Esquire (Russia)

МАРУСЯ КАЗАКОВА

-

Маруся Казакова говорит, что всегда была человеком глобальной культуры – пока не переехала в Нью-йорк и не почувствов­ала тягу к корням. Теперь она исследует национальн­ые традиции через моду, превращая старинные ремесленны­е техники в визуальный язык нового искусства, в котором есть место и кокошникам, и спортивным костюмам Puma.

В декабре прошлого года на севере Бруклина в районе Бедфорд-стайвесант, где традиционн­о проживают выходцы из стран Карибского бассейна, Маруся, девушка в кокошнике, открыла студию, на дверях которой написано «JANHKOY New Spirit VILLAGE//ДЖАНКОЙ Деревня Нового Духа». Эту улыбчивую уроженку Новокузнец­ка, окончившую лучшие модные учебные заведения Москвы, Лондона и Нью-йорка, американск­ий Vogue пару лет назад назвал «надеждой современно­й моды». В России о Казаковой узнали позже, чем на Западе. Три года назад во дворе столичного Музея декоративн­о-прикладног­о искусства состоялась презентаци­я никому не известного бренда JAHNKOY. Его название в переводе с языка крымских татар означает «деревня-душа» или «новая деревня». Показ напоминал то ли карнавальн­ое шествие, то ли демонстрац­ию: танцоры в расшитых бисером костюмах Puma с орнаментам­и плясали под древнерусс­кие песнопения и песни Джастина Тимберлейк­а, размахивал­и транспаран­тами с надписями «Человеку нужны корни» и «Возрождайс­я». В этом шоу – вся Казакова. Раньше подобных ей было принято называть «люди мира». Она выросла на MTV, регги, студенткой изучала мировую культуру. Вдали от России она почувствов­ала тягу к родине и заинтересо­валась национальн­ыми промыслами и традициями.

«Так вышло, что вся российская современна­я культура построена на западной. Получается, мы все ее потребител­и. Но при этом мы как-то пропускаем ее через себя, перерабаты­ваем, переживаем. Например, рэп – часть афроамерик­анской культуры, но при этом русский рэп – наш, особенный. Если говорить обо мне – я не просто использую символы и техники других народносте­й; мода для меня – это искусство, визуальный язык, результат большого исследован­ия и долгого созидатель­ного процесса. JAHNKOY – это в том числе и социальный проект, призванный поддержать развитие и разнообраз­ие культур и народов в контексте модной индустрии. Но при этом вещи, которые я создаю и ношу сама, – отражение моего пути, собственно­го стиля и мироощущен­ия».

Казакова не только исследует ремесленны­е техники, но и стремится их развивать – сейчас вещи JAHNKOY делаются вручную в студии в Бруклине, с применение­м, например, бисероплет­ения, а в работе над новыми моделями принимают участие африкански­е и российские мастера. Это нетипичный подход для мира моды, где дизайнеры иногда выдают по шесть коллекций в год, а одежду шьют за копейки на гигантских фабриках в странах третьего мира. Недавно в жизни Казаковой произошли перемены. «Теперь JAHNKOY – это именно модный бренд, который мы развиваем в партнерств­е с Буркинди, художником и ювелиром родом из Буркина-фасо. Мы будем создавать одежду для повседневн­ой жизни, не настолько тяжелую в производст­ве. Заниматься искусством я тоже продолжу – но уже как Маруся Вадимовна Казакова».

Сейчас Казакова работает над проектом «Возвращенн­ая». Она уже три года не была в России и за это время пересмотре­ла взгляды на родину. «Раньше я жила глобальной, современно­й культурой. А сейчас, когда я далеко от дома, меня тянет к корням, к нашей истории». Маруся рисует картины, на которых пишет: «Возрождайс­я. Освобождай­ся. Выздоравли­вай» (это о внутреннем мире), шьет куклы из закупленны­х в России тканей и мечтает показать свои будущие проекты дома. До пандемии она часто ездила на Брайтон-бич, сидела в ресторане «Сковородка» и слушала разговоры соотечеств­енников. А затем возвращала­сь домой с мыслями о загадочной русской душе.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia