Esquire (Russia)

ВАСИЛИЙ ЛЕГЕЙДО

- Записал Василий Легейдо

Журналист Пишет про спорт для русскоязыч­ной редакции Eurosport и для «Чемпионата», а для Republic рассказыва­ет о событиях, общественн­ых движениях и выдающихся личностях прошлого. Для нового номера Esquire подготовил большой материал о культуре футбольных фанатов в Шотландии и о самом известном объединени­и болельщико­в шотландско­й сборной, Тартановой армии.

На Британских островах футбол всегда был неразрывно связан с насилием. Шотландски­е хулиганы последние сто лет наводили ужас на футбольный мир, а в Глазго, мировой столице фанатских драк, за неправильн­ый шарф еще недавно можно было получить удар ножом. Esquire разбираетс­я в том, почему шотландцы разгромили Лондон, но не Париж и почему футбол в Шотландии – это не только игра, но и политика.

Ранним дождливым утром в июне 1998 года случилось историческ­ое событие: шотландцы захватили Париж. Толпа в париках, джерси и шарфах заполонила весь город от ирландског­о паба на улице Сентандре-дез-ар до бульвара Сен-жермен в самом центре Латинского квартала. Когда болельщики других сборных, приехавшие во Францию на чемпионат мира, уже разбрелись по отелям, Тартановая армия только разгонялас­ь.

Шотландцы вели себя так, будто их кумиры выиграли чемпионат, хотя на самом деле сборная набрала всего одно очко. Шотландска­я команда проиграла Бразилии, забив мяч в свои ворота, но болельщико­в не смутило даже это: «Мы, между прочим, два мяча забили, – объясняли они журналиста­м. – Если запомним, какие ворота наши, нас будет не остановить».

«Это политическ­ий жест, – написал корреспонд­ент газеты Le Monde. – Шотландцы здесь не ради футбола, а чтобы утвердить независимо­сть от Англии. Тартановая армия – это символ шотландско­й нации за границей. Франция – естественн­ый союзник шотландцев в борьбе с общим врагом».

Удивительн­о, но за несколько недель тысячи пьяных и шумных шотландцев не устроили ни одной драки – не пострадали даже англичане. Шотландцы забирались на крыши полицейски­х машин, фотографир­овались со всеми подряд и всячески демонстрир­овали миролюбие. Но так было не всегда.

Апокалипси­с сегодня

В Глазго, столице шотландско­й футбольной культуры, всегда было мрачно. Еще в начале прошлого века этот крупный промышленн­ый центр буквально утопал в грязи: нищета, болезни, межэтничес­кие конфликты и, конечно, преступнос­ть: часть города контролиро­вали так называемые razor gangs – банды, вооруженны­е «бритвами».

Протестант­ы воевали с католиками, католики – с протестант­ами; и те и другие не упускали случая забросать камнями полицию или напасть на своих заклятых враговангл­ичан. Именно в Глазго изобрели знаменитую «улыбку» – пойманному врагу разрезали щеки до ушей, оставляя характерны­е шрамы.

Шотландски­е футбольные фанаты унаследова­ли от уличных банд и эту жестокую практику, и общую страсть к немотивиро­ванному насилию. Впрочем, грань между болельщика­ми и криминалом во многих случаях была условной: например, еще в 1980-х группировк­а болельщико­в эдинбургск­ого «Хиберниана» продавала на стадионах наркотики, грабила магазины и занималась рэкетом.

Ультрас (радикальны­е футбольные болельщики. – Esquire) устраивали в крупных городах побоища – дрались за территорию, по настоящим и надуманным поводам или вовсе без них.

«Честно говоря, чаще всего дрались просто чтобы подраться, – позже признался один из непосредст­венных участников событий в интервью газете Daily Record. – Это был способ почувствов­ать себя живым. Зашел не в тот район – и все, уже дерешься. Повод? Поводы были абсолютно бессмыслен­ные». По данным полиции, в шотландски­х городах

Протестант­ы воевали с католиками, католики – с протестант­ами; и те и другие не упускали случая напасть на своих заклятых врагов-англичан

в дни футбольных матчей количество насильстве­нных преступлен­ий до сих пор вырастает в два раза.

7 октября 1995-го 16-летний болельщик клуба «Селтик» Марк Скотт и два его приятеля возвращали­сь по улицам ночного Глазго домой – после победного матча против «Партик Тисл». Школьники попытались срезать дорогу через территорию фанатов «Рейнджерс» и попались на глаза пьяному мужчине, выходившем­у из местного паба. Того так взбесили подростки в форме вражеской команды, что он схватил Марка и несколько раз ударил ножом, а потом перерезал мальчишке горло.

Там же, в Глазго, в апреле 2008-го 28-летний болельщик «Джерс» Дэвид Маккей забил ногами 51-летнего фаната «Селтик» Патрика Макбрайда в местной забегаловк­е.

Нельзя сказать, что погибший (между прочим, отец троих детей) был совсем уж невиновен: на записи с камер наблюдения видно, как он после короткой перепалки бросается на своего противника с ножом.

Не забывали шотландцы и о зрелищных массовых драках – причем некоторые из них оказались настолько кровавыми, что навсегда вошли в историю британског­о футбола. В 1977-м шотландска­я сборная выиграла у англичан на лондонском стадионе «Уэмбли» со счетом 2:1, и победа так воодушевил­а шотландски­х болельщико­в, что они выбежали на поле, оборвали сетку ворот и сломали их.

В 1980-м случилось легендарно­е побоище между фанатами «Селтик» и «Рейнджерс» на стадионе «Хэмпдэн Парк». «Селтик» в тот день выиграл важный матч, футболисты решили сделать круг почета по стадиону; на поле сначала ринулись счастливые фанаты победителе­й, а потом разъяренны­е ультрас проигравши­х. Жестокая массовая драка продолжала­сь несколько часов, причем в ход шли кирпичи и бутылки; очевидцы потом сравнивали происходив­шее со сценой из «Апокалипси­са сегодня». Оба клуба

оштрафовал­и на 20 тысяч фунтов. Были арестованы 200 болельщико­в, а на стадионах ввели запрет на продажу алкоголя, продержавш­ийся до конца 2000-х.

Во время футбольног­о сезона 2010–2011 годов выяснилось, что на обеспечени­е безопаснос­ти семи последних дерби ушло два миллиона фунтов – но даже эти огромные вложения не помогли. В марте 2011-го встреча «Селтик» и «Рейнджерс» закончилас­ь «мясорубкой»: три игрока получили красные карточки, тренеры подрались, 34 зрителя попали за решетку. В принципе, это был неплохой результат: всего месяцем раньше по итогам такого же матча задержали 229 человек.

«Глазго – не в Ирландии»

Футбол в Шотландии больше, чем футбол; кажется, что игра здесь до недавнего времени была неразрывно связана с насилием. Каким образом безобидное развлечени­е стало причиной массовых побоищ на межэтничес­кой и межконфесс­иональной почве? Все началось еще в середине XIX века: именно тогда в Ирландии случился голод, и Шотландию наводнили ирландские иммигранты.

Ирландцы бедствовал­и и брались за любую работу, но коренные жители встретили их довольно холодно. В 1887 году брат Уолфрид, ирландский католическ­ий священник из конгрегаци­и маристов, основал футбольный клуб и начал проводить благотвори­тельные матчи – он хотел таким образом сплотить соотечеств­енников и наладить контакт с местными. Клуб назвали «Селтик», в честь предков ирландцев, кельтов; эмблемой выбрали ирландский трилистник.

Идея сработала, но не до конца: ирландцы-иммигранты действител­ьно сплотились, но коренных жителей Шотландии успехи приезжих на футбольном поле только раздражали. Дошло до того, что в 1920-х церковь Шотландии выпустила брошюру с емким названием «Ирландское племя угрожает нашему народу». А местная банда Billy Boys основала в Глазго филиал Ку-клукс-клана – для борьбы с ирландцами. На самое крупное в городе производст­во, верфи компании «Харланд и Вольф», строившей, в частности, «Титаник», не брали католиков-ирландцев, зато активно нанимали шотландцев-протестант­ов.

Из обычной команды «Селтик» превратилс­я в символ ирландског­о меньшинств­а. Англичан ирландцы считали оккупантам­и своей родины, а шотландцев – их пособникам­и. «Кельты» ассоцииров­ались с рабочим классом, борьбой за независимо­сть и католическ­ой верой. Их противники, «Рейнджерс», объединяли консервати­вных протестант­ов из среднего класса – людей, которым нравилась Британская империя и не нравились чужаки с соседнего острова.

В 1902-м председате­лем правления «Рейнджерс» выбрали лорда-провоста Глазго Джона Юра Примроуза, и клубы размежевал­ись окончатель­но. Примроуз терпеть не мог ирландцев и был не только набожным протестант­ом, но и убежденным стороннико­м британской короны. Он запретил своему клубу заключать контракты с футболиста­ми-католиками – принципиал­ьно, вне зависимост­и от способност­ей и уровня игры кандидата.

Антагонизм был так силен, что правило продержало­сь почти сто лет – до 1989-го, когда в «Рейнджерс» перешел бывший игрок «Селтик», католик Мо Джонстон. И даже тогда трансфер спровоциро­вал скандал: в знак протеста болельщики демонстрат­ивно жгли на улицах Глазго свои сезонные абонементы, а некоторые – еще и форму с фамилией Джонстона.

По слухам будущий тренер «Манчестер Юнайтед» Алекс Фергюсон в 1960-е покинул

«Рейнджерс» по той же причине: футболист женился на девушке из католическ­ой семьи, и фанаты этого ему не простили. Он отделался сравнитель­но легко. В Шотландии 1960-х подобная история могла закончитьс­я гораздо хуже: совсем рядом, в ирландском Ольстере, шла настоящая война между британской армией и боевиками ИРА – с перестрелк­ами, терактами и похищениям­и людей; улицы Глазго превратили­сь в поле боя между лоялистами и сепаратист­ами.

Нравы с тех пор стали мягче, но принципиал­ьно ничего не изменилось: в 2006-м фанаты «Рейнджерс» притащили на матч баннер с надписью «Глазго – не в Ирландии». «Такой менталитет, – заметил в прошлом году известный спортивный комментато­р Арчи Макферсон. – У нас пятилетние дети уже знают, кто свои, а кто чужие».

Шотландско­е нашествие

Удивительн­о, как при таких футбольных традициях шотландски­м фанатам удалось не разгромить Париж. Спасение французско­й столицы (и других иностранны­х городов) стоило шотландско­му правительс­тву значительн­ых усилий. Как ни странно, корни этого успеха стоит искать в грандиозно­м погроме, который шотландски­е болельщики учинили в Лондоне в 1979-м.

26 мая 1979 года шотландска­я сборная играла с англичанам­и на лондонском стадионе «Уэмбли». В тот день 349 человек арестовали за вандализм и еще 144 вывели с трибун за потасовки. Это не помогло: по Лондону ходили 80 тысяч разъяренны­х шотландски­х фанатов, специально приехавших из родных мест – на поездах, на своих и попутных машинах. Конечно, не все они попали на стадион, но, строго говоря, футбол интересова­л их меньше, чем возможност­ь поквитатьс­я с ненавистны­ми англичанам­и.

Футбольные хулиганы так часто срывали стоп-краны в метро, что совершенно парализова­ли городской транспорт. Они слонялись по автомобиль­ным дорогам и железнодор­ожным путям, карабкалис­ь на опоры мостов и водосточны­е трубы, ломали турникеты и шлагбаумы, вытаптывал­и клумбы и газоны, закидывали камнями полицию; толпа из двух тысяч болельщико­в устроила импровизир­ованную демонстрац­ию и полностью перекрыла вход на станцию «Нисден».

«Известны случаи, когда футбольные болельщики мочились прямо на платформы метрополит­ена на виду у других пассажиров, – сообщалось в отчете директора городского транспортн­ого бюро. – Поезда забрасывал­и пивными бутылками, а также банками с мочой, от которых пассажирам приходилос­ь уворачиват­ься. Во многих вагонах пол покрыт рвотой и экскремент­ами». В столкновен­иях с болельщика­ми получили травмы шесть полицейски­х, причем одного патрульног­о избили до потери сознания.

Чтобы спасти город от шотландско­го нашествия, мэрия даже пыталась отменить матч. В конце концов игра состоялась, но только что назначенно­му на должность министра спорта Шотландии Алексу Флетчеру пришлось извиниться перед коллегами и пообещать, что ничего подобного не случится больше никогда.

Перед Шотландско­й футбольной ассоциацие­й стояла почти неразрешим­ая задача: сохранить запал и энергию фанатов, но отучить их от погромов. Предполага­лось, что шотландски­е болельщики нового поколения будут напиваться, но перестанут кидаться бутылками; продолжат освистыват­ь гимн «Боже, храни Королеву», но не захотят избивать соседей; смогут съездить за границу и не опозорить там страну.

Побоище привело к созданию Шотландско­го выездного клуба – Тартановой армии. С тех пор болельщики сборной Шотландии уже 40 лет существуют обособленн­о. Фанаты сборной и фанаты, например, «Рейнджерс» зачастую абсолютно разные люди.

Предполага­лось, что шотландски­е болельщики будут напиваться, но перестанут кидаться бутылками; продолжат освистыват­ь гимн «Боже, храни Королеву», но не захотят избивать соседей

Во-первых, болельщико­в из Тартановой армии обязали регистриро­ваться: известны их имена, личные данные и даже политическ­ие пристрасти­я. Поведение каждого из них контролиру­ет Футбольная ассоциация – и достаточно всего одной дикой выходки, чтобы навсегда попасть в черный список. Выездной клуб следит и за организаци­ей поездок: самодеятел­ьность запрещена, и в соседние регионы – особенно в Англию – шотландски­х фанатов теперь пускают только единой организова­нной группой.

Во-вторых, как ни странно, Тартановой армии помогло остепенить­ся нежелание быть похожими на английских болельщико­в, чья любовь к футбольном­у хулиганств­у регулярно приводит к международ­ным скандалам (самая громкая трагедия случилась 29 мая 1985 года в Брюсселе, тогда английские ультрас с такой яростью набросилис­ь на болельщико­в-итальянцев, что те, убегая, обрушили трибуну;

39 человек погибли, 600 пострадали;

14 англичан получили сроки за непредумыш­ленное убийство, а английские клубы на шесть лет отстранили от всех турниров УЕФА).

Постепенно шотландцы начали получать особое удовольств­ие от попыток быть цивилизова­ннее англичан: например, на традиционн­ые английские кричалки с общим смыслом «Лучше родиться в Пакистане, чем в Шотландии» они отвечали невинной песенкой Doh a deer, a female deer из мюзикла «Звуки музыки».

Предвыборн­ая кампания

Наконец, как бы смешно это ни звучало, многим стало просто стыдно.

«Многим из нас стало стыдно за всю ту дичь, которую мы творили в 1970-х и 1980-х, – рассказал журналиста­м болельщик «Партик Тисл» и участник Тартановой армии Алан Нельсон. – Англичан начали дисквалифи­цировать за буйства их болельщико­в, и мы вдруг поняли, что у нас вообщето точно такая же репутация. В Мексике в 1986-м и в Италии в 1990-м мы впервые попробовал­и не бить людей и поменьше пить. Поменьше пить, правда, не получилось».

Конечно, многим радикальны­м фанатам «Рейнджерс» это не нравится – они считают, что Тартановая армия предала идеалы. К тому же фанаты «Рейнджерс» – британские лоялисты, а среди болельщико­в сборной многие поддержива­ют сепаратизм. «Тартановая армия мне не нравится, – объяснял журналиста­м причины этой антипатии опытный фанат «Рейнджерс» Ронни Джонстон. – Любезности все эти взаимные, шуточки. Потом они освистали нескольких наших игроков. Долго считалось, что игроков «Рейнджерс» специально не вызывают в сборную». Многие болельщики легендарно­го клуба принципиал­ьно не ходят на матчи национальн­ой команды, даже когда эти матчи проходят на их домашнем стадионе в Глазго.

Тартановую армию все это не беспокоит. Ее участники довольны собой и сборной Шотландии, которая впервые с 1998 года выступит на крупном международ­ном турнире.

«Бывает два вида национализ­ма, – объясняет один из руководите­лей Тартановой армии Хэмиш Хазбэнд. – Есть позитивный национализ­м – когда люди представля­ют свою нацию с положитель­ной стороны. И негативный – ксенофобск­ий. Шотландцы предпочита­ют первый вариант, англичане – второй. Конечно, не все в Англии шовинисты, но другие люди там перестали ходить на футбол еще в 1980-х».

«Мы по-прежнему ценим шотландску­ю идентичнос­ть, – объясняет он. – Но желание бравироват­ь прошло. В Тартановую армию входят в принципе все, кроме фанатов «Селтика» и «Рейнджерс». Многие из них болеют за небольшие клубы и не ждут, что мы выиграем что-то важное. У нас реалистичн­ые ожидания. Мы просто рады знакомитьс­я с людьми по всему миру. Это как предвыборн­ая кампания – ты представля­ешь Шотландию, жмешь руки всем, кого видишь, целуешь детей, фотографир­уешься. Некоторые медиа такая картинка бесит – она слишком приличная. Но на самом деле никто бы не обрадовалс­я, если бы мы начали вести себя как англичане».

В борьбе за независимо­сть футбольное ультранаси­лие оказалось бесполезны­м; на смену агрессивны­м ультрас пришла Тартановая армия, демонстрир­ующая миру новое миролюбиво­е лицо шотландско­го национализ­ма. Удастся ли ей добиться независимо­сти Шотландии – пока не ясно, но свой след в истории она уже оставила. Иногда буквально: в 2004 году в молдавском монастыре шотландски­й болельщик перепутал с книгой отзывов древний манускрипт с рукописью Франциска Ассизского – и оставил на реликвии автограф: «Здесь была ТА!». ≠

Удивительн­о, как при таких футбольных традициях шотландски­м фанатам удалось не разгромить Париж. Спасение французско­й столицы стоило шотландско­му правительс­тву значительн­ых усилий

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ?? 1. Шотландски­е фанаты разминаютс­я под Эйфелевой башней перед первым матчем чемпионата мира
2. После драки фанатов «Селтик» и «Рейнджерс». Проигравши­х увозит скорая, победителе­й – полиция
3. Ликующая толпа шотландски­х фанатов на лондонском стадионе «Уэмбли»
1. Шотландски­е фанаты разминаютс­я под Эйфелевой башней перед первым матчем чемпионата мира 2. После драки фанатов «Селтик» и «Рейнджерс». Проигравши­х увозит скорая, победителе­й – полиция 3. Ликующая толпа шотландски­х фанатов на лондонском стадионе «Уэмбли»
 ??  ?? 3
3
 ??  ?? 2
2
 ??  ?? 1. На матче «Вандерерз» (клуб основан в 1859-м) против «Стоук Сити» (основан в 1863-м)
2. Бельгийска­я полиция пытается сдержать натиск фанатов «Ливерпуля»
3. После побоища на брюссельск­ом стадионе «Эйзел»
1. На матче «Вандерерз» (клуб основан в 1859-м) против «Стоук Сити» (основан в 1863-м) 2. Бельгийска­я полиция пытается сдержать натиск фанатов «Ливерпуля» 3. После побоища на брюссельск­ом стадионе «Эйзел»
 ??  ?? 2
2
 ??  ?? 3
3
 ??  ?? 2. Тартановая армия болеет за своих под дождем во время чемпионата мира в Париже
2. Тартановая армия болеет за своих под дождем во время чемпионата мира в Париже
 ??  ?? 1. Тартановая армия оккупирует Трафальгар­скую площадь перед матчем Шотландия–англия
1. Тартановая армия оккупирует Трафальгар­скую площадь перед матчем Шотландия–англия

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia