ИЗ ВАРШАВЫ В БАР­НА­УЛ

Не­обык­но­вен­ная ис­то­рия о про­стых чув­ствах

AiF Altay - - ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД - Под­го­то­ви­ла Оль­га НАУМКИНА

Жи­ли мои сту­ден­ты на Го­ре, удоб­но бы­ло, так как неда­ле­ко: кор­пус ин­сти­ту­та был на уг­лу Крас­но­ар­мей­ско­го и Пуш­ки­на, а ме­дучи­ли­ще – на Ле­нин­ском, в том зда­нии, где сей­час «Крас­ный» ма­га­зин. Отец с несколь­ки­ми со­курс­ни­ка­ми не за­до­ро­го сни­мал ком­на­ту в част­ном до­ме, а ма­ма жи­ла в об­ще­жи­тии. Дев­чон­ки ча­сто бе­га­ли в ки­но и на танцы. Оде­ва­лись в свои луч­шие «вы­ход­ные» пла­тья и туфли, а ча­стень­ко и про­сто ме­ня­лись друг с дру­гом на­ря­да­ми, что­бы раз­но­об­ра­зить гар­де­роб, и шли тан­це­вать в го­род­ской парк. Там иг­рал ду­хо­вой оркестр. И они кру­жи­лись в валь­се, ра­ду­ясь сво­ей юно­сти.

Но по­зна­ко­ми­лись они не там. Во­лей­бол – вот та иг­ра, ко­то­рая их объ­еди­ни­ла. Пар­ни из сель­хоза и дев­чон­ки из ме­дучи­ли­ща иг­ра­ли на спорт­пло­щад­ке в во­лей­бол, там и про­изо­шло зна­ком­ство. А по­том, как во­дит­ся, дру­жи­ли: вме­сте хо­ди­ли и в ки­но, и в клуб, и в парк. тыс., по­лу­чить мас­су по­чёт­ных гра­мот, пре­мий и по­се­тить раз­лич­ные вы­став­ки. Ра­бо­тал он с эн­ту­зи­аз­мом, за­ни­мал­ся се­лек­ци­ей и вы­ве­де­ни­ем осо­бых тон­ко­рун­ных овец. Тру­дя­га, для ко­то­ро­го ра­бо­та все­гда бы­ла на пер­вом ме­сте, он вско­ре был пе­ре­ве­дён в кра­е­вое управ­ле­ние. А по­ка как мо­ло­дой спе­ци­а­лист Ни­ко­лай Ва­си­льев по­лу­чил квар­ти­ру и по­ехал за сво­ей лю­бо­вью, что­бы сде­лать пред­ло­же­ние и при­вез­ти мо­ло­дую же­ну пол­но­прав­ной хо­зяй­кой в дом. непро­стая им вы­па­ла судь­ба. Но ни­ко­гда я не слы­ша­ла ни сло­ва жа­ло­сти ни к се­бе, ни к сво­ей жиз­ни. Отец все­гда за­ра­ба­ты­вал, при­но­сил в се­мью день­ги, во вре­ме­на де­фи­ци­та умуд­рял­ся до­бы­вать и про­дук­ты, и одеж­ду. Ма­ма успе­ва­ла и ра­бо­тать, и ве­сти дом. Масте­ри­ца на все ру­ки, она пре­крас­но го­то­ви­ла, на празд­ни­ки стол ло­мил­ся от раз­но­об­раз­ных блюд, а её хле­бо­соль­ство – это прит­ча во язы­цех всех мо­их по­друг, что­бы ма­ма ко­го-то от­пу­сти­ла не на­кор­мив, та­ко­го не бы­ва­ло. А её фир­мен­ные со­лё­ные огур­цы и по­ми­до­ры, ма­ри­но­ван­ные гри­боч­ки сме­та­ют­ся со сто­ла в первую оче­редь.

Ко­гда в ма­га­зи­нах нече­го бы­ло купить, она ши­ла. Ши­ла пла­тья, юб­ки, блуз­ки и се­бе, и мне. Все­гда вы­пи­сы­ва­ла жур­на­лы мод, муд­ри­ла над вы­крой­ка­ми и, по­си­дев па­ру-трой­ку ве­че­ров, де­мон­стри­ро­ва­ла об­нов­ку. Это бла­го­да­ря ей я то­же на­учи­лась шить и вя­зать.

Их от­но­ше­ние к ра­бо­те пе­ре­да­лось и мне. Пом­ню, ко­гда ма­ма ра­бо­та­ла на «ско­рой по­мо­щи», ча­стень­ко бы­ва­ло так, что она на сут­ках, а отец в ко­ман­ди­ров­ке. Я же до­ма од­на, ка­жет­ся, ещё да­же в шко­лу не хо­ди­ла то­гда. Про­бе­га­ешь весь день на ули­це, она за­едет ве­че­ром, про­ве­рит, что у ме­ня всё в по­ряд­ке, на­кор­мит и уло­жит спать. И всё, я од­на но­че­ва­ла и не бо­я­лась! Утром про­сы­па­юсь, ма­ма уже до­ма, вер­ну­лась с де­жур­ства. И так уют­но с ней, так вкус­но есть на зав­трак яи­шен­ку или тво­ро­жок.

Ма­ма все­гда бы­ла сдер­жа­на в про­яв­ле­нии сво­их чувств. Не пом­ню, что­бы она ко­гда-то го­во­ри­ла отцу сло­ва неж­но­сти, люб­ви. Да­же ко­гда я спра­ши­ва­ла их обо­их, что им по­мог­ло в жиз­ни пре­одо­леть труд­но­сти, она ска­за­ла: молодость, и лишь по­том до­ба­ви­ла: ува­же­ние друг к дру­гу и лю­бовь. Но гля­дя на них, я по­ни­маю, что за этой сдер­жан­но­стью – на­сто­я­щие глу­бо­кие чув­ства. И я очень гор­жусь сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми и при­зна­юсь им в люб­ви. Осо­знаю, что чем стар­ше ста­нов­люсь, тем силь­нее моя лю­бовь и при­вя­зан­ность к ним. И же­лаю я толь­ко од­но­го, что­бы они бы­ли жи­вы и здо­ро­вы как мож­но доль­ше.

Вот уже ше­стой де­ся­ток лет Ва­си­лье­вы вме­сте.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.