«ГАСТРОЛИ ДАРЯТ ВДОХНОВЕНИЕ»

AiF Astrakhan - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Людмила КОЧИНА

ГОСТЬ НО­МЕ­РА

Он на­чал свою ис­то­рию в 2013 го­ду пу­тём слияния двух под­мос­ков­ных хра­мов Мель­по­ме­ны, с тех пор ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель мо­ло­до­го кол­лек­ти­ва - на­род­ный ар­тист Рос­сии Сер­гей Без­ру­ков. - ответил я, - это те­атр». «Это дво­рец», - воз­ра­зи­ли они. «Да, это дво­рец, но это те­атр».

- Ка­ко­вы осо­бен­но­сти Мос­ков­ско­го гу­берн­ско­го те­ат­ра и его ре­пер­ту­а­ра? Ка­ки­ми принципами вы ру­ко­вод­ству­е­тесь?

- Хо­тя по­ста­вил мно­го спек­так­лей в род­ном те­ат­ре, не стрем­люсь быть глав­ным ре­жис­сё­ром. Са­мое важ­ное что­бы бы­ло мно­го раз­ных ре­жис­сё­ров и жан­ров. У нас свой ор­кестр из 70 ин­стру­мен­тов: для ме­ня очень важ­но, что­бы на сцене бы­ла жи­вая му­зы­ка. Глав­ное на­прав­ле­ние - тра­ди­ции русского пси­хо­ло­ги­че­ско­го те­ат­ра.

По­это­му для ме­ня ар­тист на сцене - это тот, кто не жа­ле­ет се­бя, рвёт ду­шу свою и про­ни­ка­ет­ся жиз­нью сво­е­го ге­роя на­столь­ко, что по­рой ста­но­вит­ся страш­но за ар­ти­стов, по­то­му что они «схо­дят с ума» на сцене. Я это толь­ко при­вет­ствую. Ес­ли в ито­ге зри­тель за­ду­ма­ет­ся не толь­ко о пер­со­на­же, но и о се­бе, ес­ли что-то о се­бе пой­мёт, раз­бе­рёт­ся в са­мом се­бе - это на­ша по­бе­да.

- Ка­кой спек­такль яв­ля­ет­ся ви­зит­ной кар­точ­кой ва­ше­го те­ат­ра?

- Пер­вый спек­такль, ко­то­рый я сде­лал в Мос­ков­ском гу­берн­ском те­ат­ре, - «На­шла ко­са на ка­мень». Со­еди­нил несколь­ко пьес Ост­ров­ско­го и сде­лал свою ин­сце­ни­ров­ку - огром­ный мир Ост­ров­ско­го. Этим спек­так­лем я хо­тел по­дру­жить труп­пу. Де­ло в том, что я объ­еди­нял два те­ат­ра, мы про­шли две ре­ор­га­ни­за­ции. Лю­ди, зна­ю­щие это страш­ное сло­во, ме­ня пой­мут. Две труп­пы, ко­то­рые меж­ду со­бой дру­жи­ли, и не очень дру­жи­ли, и со­всем не дру­жи­ли. А мне нуж­но бы­ло сде­лать так, что­бы они ста­ли еди­ным кол­лек­ти­вом.

- Ко­гда Ста­ни­слав­ский ста­вил «Виш­нё­вый сад», то взял се­бе роль Га­е­ва. Вы в этом спек­так­ле не иг­ра­е­те. Слож­но сов­ме­щать или про­сто ни к че­му? - Чест­но при­зна­юсь: это слож­но. Та­кой опыт был - «Сон ра­зу­ма», фан­тас­ма­го­рия по «За­пис­кам су­ма­сшед­ше­го» Го­го­ля. И я чуть не сло­мал го­ло­ву: од­но де­ло ви­деть кар­тин­ку со сто­ро­ны, дру­гое уже из­нут­ри.

- Ещё од­на ва­ша роль в Мос­ков­ском гу­берн­ском те­ат­ре - Джон Силь­вер в «Ост­ро­ве со­кро­вищ». Что, на ваш взгляд, нуж­но по­ка­зы­вать де­тям?

- Кста­ти, очень люб­лю эту роль. Раз­бой­ни­ки мне во­об­ще нра­вят­ся, люб­лю иг­рать бан­ди­тов. Ко­гда мы на ко­мис­сии про­грам­мы «Те­атр - де­тям» рас­смат­ри­ва­ем назва­ния из за­яв­ки, по­рой при­хо­дим в ужас. При­том, что есть изоби­лие дет­ской клас­си­ки - оте­че­ствен­ной, за­ру­беж­ной. На ней вы­рос­ло не од­но по­ко­ле­ние. По­че­му бы не вер­нуть­ся к ней? В ней всё за­ло­же­но, все ба­зо­вые ис­ти­ны. Ста­ра­ем­ся вы­де­лять и под­дер­жи­вать те по­ста­нов­ки, ко­то­рые ис­поль­зу­ют клас­си­ку. «Фик­си­ки» - это непло­хо. Но, ес­ли чест­но, не хо­те­лось бы до «Фик­си­ков» дой­ти. в ме­ня как в ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. В ином слу­чае ар­ти­сты нач­нут по­гля­ды­вать на сто­ро­ну. Что­бы это­го не про­ис­хо­ди­ло, нуж­но по­сто­ян­но до­ка­зы­вать. Это очень труд­но. Каж­дый раз ты идёшь как на Гол­го­фу, по­ни­ма­ешь, что про­ва­лом ты под­ста­вишь ар­ти­стов. По­это­му каж­дый раз я спра­ши­ваю с се­бя: ты да­ёшь им роль, ты дол­жен быть уве­рен в успе­хе, в том, что они это сде­ла­ют, и, ко­неч­но, ты тре­бу­ешь от них, что­бы был ре­зуль­тат.

- В ин­тер­вью вы ча­сто при­зна­ё­тесь в люб­ви сво­ей труп­пе. В чем сек­рет - как не раз­ба­ло­вать, не пе­ре­хва­лить? И что для вас во­об­ще зна­чит эта де­я­тель­ность - быть худру­ком те­ат­ра? Мо­жет быть, есть ка­кая-то лич­ная мис­сия, цель?

- Мы не фе­де­раль­ный те­атр, но о нас зна­ют, нас за­ка­зы­ва­ют: ко­гда те­бя хо­тят по­смот­реть, ко­гда все меч­та­ют, что­бы к ним при­е­хал Мос­ков­ский губернский те­атр - это при­ят­но. Ко­гда твои ар­ти­сты сни­ма­ют­ся на­про­па­лую и им слож­но успеть на ре­пе­ти­цию - это то­же, ко­неч­но, при­ят­но. У ме­ня пра­ви­ло: я раз­ре­шаю всем ар­ти­стам сни­мать­ся. Дру­гое де­ло, что я каж­дый раз пы­та­юсь до­ка­зать: «Дру­зья, вы вос­тре­бо­ва­ны, пре­крас­но, по­ста­рай­тесь, что­бы гос­по­да ки­нош­ни­ки на­учи­лись ува­жать те­атр, по­то­му что те­атр - это веч­ная ис­то­рия, это искус­ство веч­ное, кто бы что ни го­во­рил». Ско­рее, ки­но ви­сит на во­лос­ке: тех­но­ло­гии идут впе­рёд, и в ко­неч­ном ито­ге, мо­жет быть, нас заменят «аватары», ко­то­рые бу­дут выполнять любую во­лю и ко­то­рым не бу­дет ну­жен пе­ре­рыв на обед. Тех­но­ло­гии, тех­но­ло­гии - страш­но. Бо­рем­ся за на­ше ки­но, что­бы оно бы­ло ум­ное, что­бы зри­тель раз­ви­вал­ся; сни­ма­ет­ся мно­го се­ри­а­лов. Но сериал чем от­ли­ча­ет­ся от ра­бо­ты в те­ат­ре? Нет воз­мож­но­сти дол­го ре­пе­ти­ро­вать. Рань­ше съё­моч­ные группы мог­ли поз­во­лить се­бе дли­тель­ные по­гру­же­ния. А сей­час пред­став­ля­е­те, ка­кой объ­ём вы­ра­бот­ки в день? Ре­пе­ти­ция и од­но­вре­мен­но съём­ка. Хо­ро­шая те­ат­раль­ная за­кал­ка по­мо­га­ет в этом рит­ме иг­рать на до­стой­ном уровне. В те­ат­ре есть воз­мож­ность схо­дить с ума ино­гда в бук­валь­ном смыс­ле - ко­гда те­бя уже тря­сёт от то­го, что что-то не по­лу­ча­ет­ся. Есть воз­мож­ность про­бо­вать, оши­бать­ся, от­та­чи­вать роль неде­ли, ме­ся­цы. По­это­му мы ар­ти­стам го­во­рим: «Ре­бя­та, лю­би­те те­атр, он для на­шей про­фес­сии - ки­но нас ис­поль­зу­ет». Ува­жаю ар­ти­стов, ко­то­рые сни­ма­ют­ся в ки­но, но не пре­да­ют те­атр. По­то­му что я сам те­ат­раль­ный ар­тист и люб­лю те­атр, и ему пре­дан. Те­ат­ру я по­свя­щаю пол­жиз­ни.

- У вас бе­ше­ный ритм - по­ми­мо те­ат­ра и ки­но ещё му­зы­ка. Где вы чер­па­е­те вдохновение?

- В га­стро­лях. При­ез­жать в дру­гой го­род - это то са­мое непо­вто­ри­мое вол­не­ние: а при­мут ли здесь? Это тот самый драйв, ко­то­рый да­ёт те­бе воз­мож­ность не устать, не за­ску­чать. Вол­не­ние. По­те­рять его - бе­да для ак­тёр­ской про­фес­сии. На­до вол­но­вать­ся обя­за­тель­но. «Я уже не вол­ну­юсь», - это страш­но. Ты не про­ник­нешь­ся эмо­ци­я­ми, ис­то­ри­ей сво­е­го пер­со­на­жа, не ста­нешь им жить - по­то­му что ни­че­го в серд­це не от­зы­ва­ет­ся. И то­гда пой­дёт фаль­ши­вая игра, ты нач­нёшь изоб­ра­жать то, что ты дол­жен чувствовать по-на­сто­я­ще­му на сцене. В га­стро­лях - ак­тёр­ская жизнь. На них по-дру­го­му ощу­ща­ет­ся ме­ра от­вет­ствен­но­сти. «Нас ждут», - в этом хо­ро­шее на­стро­е­ние ак­тё­ров.

АСТ­РА­ХАН­СКИЕ ТЕАТРЫ - ОПЕРЫ И БАЛЕТА И ДРАМАТИЧЕСКИЙ - ПО­ПА­ЛИ В ЧИС­ЛО ТЕХ, КУ­ДА ПРИ­Е­ХАЛ НА ГАСТРОЛИ МОС­КОВ­СКИЙ ГУБЕРНСКИЙ ТЕ­АТР. АК­ТЁ­РОВ КИ­НО ЗАМЕНЯТ АВАТАРЫ.

Астра­хан­ский те­атр оперы и балета впе­чат­лил мос­ков­ских ар­ти­стов.

Он то­ро­пил­ся на ре­пе­ти­цию (нуж­но бы­ло не толь­ко про­гнать спек­такль «Виш­нё­вый сад», но и скор­рек­ти­ро­вать де­ко­ра­ции сце­на в го­стях ока­за­лась ра­за в три больше до­маш­ней), но уде­лил жур­на­ли­стам вре­мя на ин­тер­вью.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.