«МЕ­НЯ СПАСЛИ ДЕ­ТИ»

AiF Chernozemye (Voronezh) - - ВОСКРЕСЕНЬЕ, 18 НОЯБРЯ - За­пи­са­ла Ирина ЕВСЮКОВА

лись. Ко­гда его спро­си­ли, как он остался на свободе, дед ска­зал: «Ме­ня спасли де­ти». В кон­це 1930-х го­дов в каж­дой се­мье зву­ча­ли сти­хи Мар­ша­ка, он уже был лю­би­мым дет­ским пи­са­те­лем.

А ещё дед очень лю­бил те­атр, и его пер­вой ра­бо­той для де­тей бы­ла сов­мест­ная с Ва­си­лье­вой кни­га «Пье­сы и сказ­ки для де­тей». Там был и «Те­ре­мок», и «Кош­кин дом». С это­го и на­чал­ся дет­ский Мар­шак.

МОИ УНИ­ВЕР­СИ­ТЕ­ТЫ

- Са­му­ил Яко­вле­вич был крайне скром­ным в бы­ту. Я ни­ко­гда не ви­дел, что­бы у де­да на сто­ле бы­ли ка­кие-то яст­ва. Ес­ли при­хо­ди­ли лю­ди, это был кекс, ва­зоч­ка с ва­ре­ньем, две чаш­ки чая. И ни­ка­ко­го ал­ко­го­ля - Са­му­ил Яко­вле­вич не пил. Но за­то это бы­ло пир­ше­ство твор­че­ское. Бе­се­ды с Мар­ша­ком - это се­рьёз­ные ли­те­ра­тур­ные уни­вер­си­те­ты. Они на­чи­на­лись так. Са­му­ил Яко­вле­вич обя­за­тель­но встре­чал в ко­ри­до­ре, по­мо­гал раз­деть­ся, и уже в ко­ри­до­ре раз­го­вор шёл да­ле­ко не о по­го­де. Дед мог сказать: «Го­луб­чик, помните у Пуш­ки­на…», и с этим они вхо­ди­ли в ка­би­нет. Я очень бла­го­да­рен сво­ей судь­бе, что при­сут­ство­вал при этих раз­го­во­рах.

Он был крайне щедр и нена­сы­тен в твор­че­стве, по­э­зии, ли­те­ра­ту­ре. Недав­но ушед­ший из жиз­ни На­ум Мо­и­се­е­вич Кор­жа­вин ( по­эт, пе­ре­вод­чик, дра­ма­тург. - Ред.) как-то мне рассказал ис­то­рию: «Мы го­во­ри­ли об ис­кус­стве, и Са­му­ил Яко­вле­вич ска­зал: «Вся­кое ис­кус­ство хо­ро­шо на­столь­ко, на­сколь­ко в нём при­сут­ству­ет по­э­зия». По­том вздох­нул груст­но и до­ба­вил: «Кста­ти, к сти­хам это то­же от­но­сит­ся». Важно, что Са­му­ил Яко­вле­вич знал на­изусть по­чти всю рус­скую по­э­зию и очень мно­го языков: рус­ский, ла­тынь, древ­не­гре­че­ский, иврит, идиш, английский, не­мец­кий, фран­цуз­ский, ита­льян­ский, фин­ский…

В ПО­МО­ЩИ НЕ ОТКАЗЫВАЛ

- Он был необык­но­вен­но сме­лым. Ко­гда он ра­бо­тал в Крас­но­да­ре, в него стре­ля­ли. Он участ­во­вал в по­ле­ми­ке меж­ду жур­на­ла­ми. Че­ло­век, ко­то­рый вёл эту по­ле­ми­ку, не вы­дер­жал, при­шёл в издательство и спро­сил, где Мар­шак. Дед, ви­дя, что у него пи­сто­лет, ска­зал: «Я». Тот вы­стре­лил. Бла­го, кто-то успел его толк­нуть, и пу­ля про­шла ми­мо.

Ещё один при­мер. Ко­гда в ком­на­ту Со­ю­за пи­са­те­лей во­шёл ка­кой-то пья­ный бан­дит и стал из­де­вать­ся над людь­ми, все стру­си­ли. Дед по­ве­сил па­лоч­ку на руку, по­до­шёл к ху­ли­га­ну и дал ему по­ще­чи­ну со сло­ва­ми: «По­шёл вон, мер­за­вец!» Тот сдул­ся и ушёл. Сегодня это на­зы­ва­ет­ся «ха­риз­ма».

Один из ге­ро­ев Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, тан­кист, по­сле вой­ны уми­рал в гос­пи­та­ле. Дед его вы­та­щил, вы­ле­чил и спро­сил: «Чем вы хо­ти­те за­ни­мать­ся даль­ше?» Тот ска­зал, что ис­то­ри­ей и хо­тел бы по­сту­пить в ин­сти­тут. Дед взял труб­ку и по­зво­нил рек­то­ру. Тот, услы­шав его прось­бу, от­ве­тил: «Са­му­ил Яко­вле­вич, к со­жа­ле­нию, это невоз­мож­но, эк­за­ме­ны уже про­шли, пусть при­хо­дит на будущий год». Дед ска­зал: «Ра­ди Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за несколь­ко про­фес­со­ров не мо­гут со­брать­ся?» На сле­ду­ю­щий день со­бра­лась ко­мис­сия, герой был при­нят, окон­чил уни­вер­си­тет и мно­го лет пре­по­да­вал ис­то­рию.

Мало кто зна­ет, но за ме­сяц до смер­ти - дед ушёл из жиз­ни в июле 1964-го - он бо­рол­ся за Брод­ско­го, которого в тот мо­мент са­жа­ли в тюрь­му. Я по­чти уве­рен, что ес­ли бы Мар­шак не умер, Брод­ский остался бы на свободе. По­то­му что вли­я­ние де­да на лю­дей бы­ло без­гра­нич­ным.

Фо­то visit-voronezh.ru

Един­ствен­ный в Рос­сии па­мят­ник Мар­ша­ку по­ис­ти­не на­род­ный - день­ги на него со­би­ра­ли всем ми­ром. От­кры­тие со­сто­я­лось в 2015 го­ду.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.