«ЗАВЯЗАЛА ПУ­ЧОК – И ПО­ШЛА!»

Максим Аве­рин уве­рен: ни­ко­го сек­су­аль­нее На­та­льи Гун­да­ре­вой в на­шем ки­но не бы­ло

AiF Chuvashia (Cheboksary) - - ЛИЦА - Оль­га ШАБЛИНСКАЯ,

«Ки­но­сту­дия КИТ» сни­ма­ет мас­штаб­ную ис­то­ри­че­скую са­гу «Со­бор». По сю­же­ту кре­пост­ной влюб­лён в дочь ба­ри­на. Княж­на не па­ра ему. Но на дво­ре 1700 г.: вре­мя ра­ди­каль­ных пе­ре­мен в Рос­сий­ской им­пе­рии, вре­мя Ве­ли­ких ре­фор­ма­ций Пет­ра Пер­во­го. Пет­ра иг­ра­ет Максим АВЕ­РИН.

«ЧЕМ ВСЁ ОБЕРНЁТСЯ»

– «Мне хо­те­лось сде­лать имен­но че­ло­ве­ка со­мне­ва­ю­ще­го­ся, но ко­то­рый лю­бит то, что де­ла­ет. Пётр I был тем­пе­ра­мент­нее в мыс­ли. Все ещё ду­ма­ют – а он уже де­ла­ет», – го­во­ри­те вы о сво­ём ге­рое. Максим, а из­на­чаль­но ка­ко­во бы­ло брать­ся за та­кую лич­но­стьма­хи­ну?

– Ак­тёр – един­ствен­ная про­фес­сия, ко­гда каж­дый день ты не пред­став­ля­ешь, ка­ким но­вым вит­ком он обернётся. Мне ведь пред­ла­га­ли иг­рать со­вер­шен­но дру­го­го пер­со­на­жа в этом филь­ме. И вдруг зво­нок: «Мы те­бя бу­дем про­бо­вать на дру­гую роль. Пётр». Я го­во­рю: «Не схо­ди­те с ума. Ну ка­кой я Пётр?» – «При­ез­жай на про­бы». – «Ре­бят, ес­ли это шут­ка, чест­но, она не очень удач­ная».

Весь грим за­нял две ми­ну­ты: мне на­кле­и­ли усы, па­рик на­де­ли. Ещё лин­зы, что­бы цвет глаз по­ме­нять. И да­же я, нас­коль­ко уж со­мне­ва­ю­щий­ся че­ло­век, да­же я уви­дел, что сход­ство есть… Зна­ешь, что са­мое класс­ное? Во вре­мя проб я вдруг пой­мал се­бя на том, что вол­ну­юсь. По­ду­мал: зна­чит, я жи­вой че­ло­век. По­то­му что обыч­но при­ез­жа­ешь, от­снял­ся – и уез­жа­ешь. А тут нерв­ни­чал.

– По­че­му?

– Вол­но­вал­ся. Не в смыс­ле – прой­ду не прой­ду, а по­то­му что ин­те­рес­но. Это кайф – иг­рать в та­ком филь­ме. Я ис­пы­ты­вал по­доб­ный ин­те­рес к ро­ли, толь­ко ко­гда к Аб­дра­ши­то­ву в «Ма­г­нит­ные бу­ри» про­бо­вал­ся. За ту кар­ти­ну я по­лу­чил пре­мию Пра­ви­тель­ства РФ. Это мой «вз­рос­лый де­бют», до это­го сни­мал­ся чёрт зна­ет в чём. Ва­дим Юсу­по­вич – уни­каль­ный ре­жис­сёр. Имен­но он ме­ня на­учил ра­бо­тать в кад­ре.

– А ка­кой глав­ный урок Аб­дра­ши­тов вам пре­по­дал?

– Ра­бо­тать на круп­ном плане. По­то­му что это са­мое слож­ное. Ни­ка­кой бол­тов­ни, текст не ну­жен во­об­ще! В круп­ном плане од­ни гла­за мо­гут го­во­рить. А сей­час вклю­ча­ешь те­ле­ви­зор – там сплошь го­во­ря­щие го­ло­вы… А ещё мне «нра­вят­ся» та­кие сце­ны – их то­же полно в ны­неш­них се­ри­а­лах: он про­сы­па­ет­ся утром, а она в ве­чер­нем ма­ки­я­же, шёл­ко­вое бе­льё на ней – немя­тое, как буд­то она не жи­вая жен­щи­на, а Спя­щая кра­са­ви­ца. И по­че­му-то все пря­мо с утра на­чи­на­ют за­ни­мать­ся сек­сом. Это та­кая неправ­да.

– А ме­ня бе­сит, ко­гда в ки­но о войне ак­три­сы все та­кие ухо­жен­ные. Та­щит са­ни­тар­ка бой­ца по по­лю, а у са­мой ма­ки­яж на­ло­жен, куд­ри за­ви­ты…

– Зна­ешь, го­во­рят, что жен­щи­ны на войне всё рав­но оста­ва­лись жен­щи­на­ми. Пусть умы­ва­лись во­дой из луж, но все­гда бы­ли чи­сты­ми. Но то, что сей­час по­ка­зы­ва­ют… Да, бред.

На­та­лья Гун­да­ре­ва сни­ма­лась в та­ких филь­мах, как «Од­на­ж­ды 20 лет спу­стя», «Слад­кая жен­щи­на», во­об­ще без гри­ма. И сек­су­аль­нее её ни­ко­го не бы­ло. Вс­пом­ни, она про­сто пу­чок де­ла­ла, юб­ку обыч­ную на­де­ва­ла – она же бы­ла ши­ро­ко­бёд­рая жен­щи­на. Я хо­ро­шо пом­ню её в «Вас ожи­да­ет граж­дан­ка Ни­ка­но­ро­ва». Ну про­ще нет ни­че­го – чи­стое жен­ское ли­цо. И всё рав­но на­зы­ва­ли её «рус­ская Ма­дон­на». А сей­час и та­кие рес­ни­цы при­кле­ют, и гу­бы на­ка­ча­ют. А сек­са нет в этом.

– По­че­му?

– А по­то­му, что ре­зи­но­вые. Не­есте­ствен­ность вид­на. «Ки­но­сту­дия КИТ» сни­ма­ет мас­штаб­ную ис­то­ри­че­скую са­гу «Со­бор» для Пер­во­го ка­на­ла, где Пет­ра I иг­ра­ет Максим Аве­рин.

«МАЛЫШЕВУ ЗА­ЩИ­ЩАЮ!»

– Максим, я ви­де­ла, как на вас ре­а­ги­ро­ва­ли зри­те­ли на фе­сти­ва­ле «Хру­сталь­ный ис­точ­ни­кЪ»: «Смот­ри, смот­ри, это Глу­харь!» – «Не-е, это ж Ск­ли­фо­сов­ский!» Не обид­но? У вас ведь бо­лее 60 филь­мов.

– Нет. Зна­ешь, по­че­му не обид­но? По­то­му что мно­гие да­же это­го не сде­ла­ли. А у ме­ня два вы­стре­ла, ко­то­рые в цель по­па­ли. Да, есть лю­ди, ко­то­рые ме­ня зна­ют по дру­гим ра­бо­там, но ши­ро­кая пуб­ли­ка ме­ня за­пом­ни­ла имен­но по этим ге­ро­ям. У ме­ня друг есть, мы с ним как-то си­де­ли, вы­пи­ва­ли. Я – ему: «Ро­ма, ну как же так: столь­ко ро­лей, а всем за­пом­нил­ся вра­чом да Глу­ха­рём». – «Да не пе­ре­жи­вай, у те­бя все филь­мы хо­ро­шие – что один, что вто­рой!» Юмор по­мо­га­ет. Бо­яр­ский сколь­ко все­го сыг­рал, но всё рав­но – д'Ар­та­ньян, «пора-пора-по­ра­ду­ем­ся…». Я все­гда го­во­рю: у каж­до­го есть свой Труф­фаль­ди­но. И ни­ку­да от это­го не де­нешь­ся, те­бя за эту роль на­род по­лю­бил. Ведь мно­гие сни­ма­ют­ся из кар­ти­ны в кар­ти­ну, а их ни­кто не мо­жет да­же…

– ...иден­ти­фи­ци­ро­вать?

– Да. Зна­чит, не бы­ло вы­стре­ла. А тут два ра­за по­лу­чи­лось. По­это­му как тут оби­жать­ся на зри­те­лей? Нет. Вот ко­гда па­ни­брат­ство на­чи­на­ет­ся – мне это не нра­вит­ся. Са­мый мой «лю­би­мый» ком­пли­мент: «Ой, вы на экране та­кой, а в жиз­ни го­раз­до луч­ше». Ну как от­но­сить­ся к это­му?

– Ак­тё­ры, ко­то­рые сни­ма­лись в филь­мах про ме­ди­ци­ну, го­во­рят, что их дей­стви­тель­но во­ди­ли в при­ём­ные по­кои, опе­ра­ци­он­ные и т. д., всё по­ка­зы­ва­ли, что­бы они в кад­ре не смот­ре­лись со­всем уж про­фа­на­ми.

– Врут всё! На­ли­чие гра­мот­но­го консультан­та на пло­щад­ке го­раз­до по­лез­нее, неже­ли ты сам бу­дешь сто­ять на опе­ра­ции. Кто­то из кол­лег хо­дил, но я не стал это­го де­лать: мы же ху­до­же­ствен­ное ки­но сни­ма­ем, не до­ку­мен­та­ли­сти­ку. Мо­им ус­ло­ви­ем бы­ло, что­бы на пло­щад­ке при­сут­ство­вал дей­ству­ю­щий хи­рург, ко­то­рый во­вре­мя мог бы под­ска­зать, пра­виль­ные ма­ни­пу­ля­ции я со­вер­шаю или нет.

– А вы сам вра­чей бо­и­тесь?

– Это же наш мен­та­ли­тет! У нас по­ка не по­чер­не­ет и не от­ва­лит­ся, к вра­чам не идём. У нас по от­но­ше­нию к соб­ствен­но­му здо­ро­вью со­вер­шен­ное неве­же­ство! Мно­гие Еле­ну Малышеву кри­ти­ку­ют, а я, на­обо­рот, её за­щи­щаю. Она же пер­вой на­ча­ла го­во­рить о здо­ро­вье лю­дям, ко­то­рые ни чер­та в этом не по­ни­ма­ют. Она нам, ди­ка­рям, объ­яс­ня­ет, как там внут­ри это всё ра­бо­та­ет. И ино­гда у неё по­лу­ча­ет­ся.

– Аве­рин в «Са­ти­ри­коне», где вы слу­жи­ли 18 лет, и Аве­рин в Те­ат­ре са­ти­ры, где иг­ра­е­те с про­шло­го го­да, – это раз­ные Аве­ри­ны?

– Я по­взрос­лел. Грех жа­ло­вать­ся, я и в «Са­ти­ри­коне» очень ин­те­рес­но твор­че­ски су­ще­ство­вал. Хо­тя нель­зя жить про­шлым. Сей­час в мо­ей жиз­ни по­явил­ся, на­при­мер, Че­хов. Иг­раю в спек­так­ле «Пла­то­нов» по его пье­се «Без­от­цов­щи­на». В жиз­ни не мог по­ду­мать об этом, го­во­рил: «Нет, это не моя дра­ма­тур­гия». И вдруг это то­же ста­ло но­вым вит­ком, по­ни­ма­ешь? Так что «ни­ко­гда не го­во­ри «ни­ко­гда».

«РЕ­БЯ­ТА, ЕС­ЛИ ЭТО ШУТ­КА, ТО НЕУДАЧНАЯ», – СКА­ЗАЛ Я, КО­ГДА МНЕ ПРЕД­ЛО­ЖИ­ЛИ ПРИ­Е­ХАТЬ НА ПРО­БЫ ПЕТ­РА I».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.