«МУ­ХА-ЦОКОТУХА» - ПО­ЧТИ РОМАНС!

Феномен дет­ско-взрос­лых книг

AiF Dalinform (Khabarovsk) - - ОБРАЗОВАНИ­Е -

В ЭТОМ ГО­ДУ ВЕСЬ МИР ОТ­МЕ­ЧА­ЕТ 100-ЛЕ­ТИЕ ТУ­ВЕ ЯНС­СОН, ИЗ­ВЕСТ­НОЙ ФИН­СКОЙ ПИ­СА­ТЕЛЬ­НИ­ЦЫ, АВ­ТО­РА КНИГ ПРО МУ­МИ-ТРОЛ­ЛЕЙ. ЕЁ ПРО­ИЗ­ВЕ­ДЕ­НИЯ - ЭТО ВЗРОС­ЛЫЕ КНИ­ГИ ДЛЯ ДЕ­ТЕЙ. И МУ­МИ-ТРОЛ­ЛИ - ДА­ЛЕ­КО НЕ ЕДИН­СТВЕН­НЫЙ ПРИ­МЕР ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ, РАЗМЫВАЮЩЕ­Й ГРА­НИ­ЦЫ МЕЖ­ДУ ВЗРОС­ЛЫМ И ДЕТ­СКИМ МИ­РА­МИ. НО, КАК ПРА­ВИ­ЛО, ПРО­ИЗ­ВЕ­ДЕ­НИЯ, ПОЗИЦИОНИР­УЮЩИЕСЯ СЕЙ­ЧАС КАК ДЕТ­СКИЕ, СО­ЗДА­ВА­ЛИСЬ КАК ВЗРОС­ЛЫЕ.

Рас­ска­зы­ва­ет Ва­лен­тин ГО­ЛО­ВИН, док­тор фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук, ру­ко­во­ди­тель Цен­тра ис­сле­до­ва­ний дет­ской ли­те­ра­ту­ры Ин­сти­ту­та рус­ской ли­те­ра­ту­ры РАН:

- До­ста­точ­но вспом­нить, к при­ме­ру, ли­те­ра­тур­ную сказ­ку - Пуш­ки­на, Пет­ра Ер­шо­ва, Жу­ков­ско­го. Эти тек­сты по­па­да­ли в хре­сто­ма­тии для чте­ния, а от­ту­да уже к ма­лень­ким чи­та­те­лям - сна­ча­ла в ка­че­стве от­рыв­ков, а по­том и пол­но­стью. Но за­меть­те, что здесь про­ис­хо­ди­ло как бы раз­де­ле­ние на­двое од­но­го и то­го же тек­ста. В пуш­кин­ской «Сказ­ке о зо­ло­том пе­туш­ке» неожи­дан­но по­яв­лял­ся дет­ский текст - ска­жем, при­клю­че­ния ца­ря. И оста­вал­ся взрос­лый. Для ре­бён­ка это был все­го лишь рас­сказ о волшебном пу­те­ше­ствии или, до­пу­стим, о на­ка­зан­ной жад­но­сти. А все дру­гие ню­ан­сы от его вни­ма­ния ухо­ди­ли.

Ино­гда в дет­ский текст «встав­лял­ся» взрос­лый. На­при­мер, у Ни­ко­лая Но­со­ва ре­бё­нок се­ми лет спра­ши­ва­ет у ре­бён­ка пя­ти лет: «У те­бя жизнь счаст­ли­вая?» Ра­зу­ме­ет­ся, это рас­счи­та­но на взрос­ло­го, ко­то­рый дол­жен оце­нить всю на­ив­ность дет­ства. Или та­кой, на­при­мер, со­вер­шен­но дет­ский текст, как «Му­ха-Цокотуха», вклю­ча­ет в се­бя огром­ное ко­ли­че­ство ци­тат, ко­то­рые мог­ли быть вос­при­ня­ты толь­ко взрос­лы­ми. «И кор­ми­ла я вас, и по­и­ла я вас...» - это по­чти романс «Очи чёр­ные»! Тот же строй, та же пе­ву­честь. «А са­пож­ки не про­стые - В них за­стёж­ки зо­ло­тые...» - от­сыл­ка к Пуш­ки­ну. «Нын­че Му­ха-Цокотуха име­нин­ни­ца!..» - Блок, «Две­на­дцать».

Есть ещё и та­кой феномен, как апро­би­ро­ван­ное зна­ние. То есть цен­но то, что сде­ла­но: «я это про­чи­тал», «я это ви­дел». На­при­мер, вы в де­ся­тый раз смот­ри­те «Сем­на­дцать мгно­ве­ний вес­ны», «Ме­сто встре­чи из­ме­нить нель­зя» или «Иро­нию судь­бы», насла­жда­е­тесь иг­рой ак­тё­ров и хо­ти­те по­вто­рять и по­вто­рять в се­бе это эс­те­ти­че­ское удо­воль­ствие. Чте­ние мно­гих про­из­ве­де­ний дет­ства, ска­жем, «Де­нис­ки­ных рас­ска­зов», свя­за­но с же­ла­ни­ем - «я хо­чу вновь ис­пы­тать те пе­ре­жи­ва­ния, ко­то­рые я ис­пы­ты­вал в дет­стве».

Кро­ме то­го, дет­ская ли­те­ра­ту­ра са­ма по се­бе яв­ля­ет­ся, так ска­зать, тер­ри­то­ри­ей кон­флик­та. Она вся со­сто­ит из кон­флик­тов и ос­но­ва­на на них, при­чём за­ча­стую да­ле­ко не дет­ских. На­при­мер, кон­флик­тов ав­то­ра про­из­ве­де­ния с мо­раль­ной идео­ло­ги­ей, ко­то­рую пред­став­ля­ет в тот или иной мо­мент об­ще­ство. В рас­ска­зе Дра­гун­ско­го «Он жи­вой и све­тит­ся» о Де­нис­ке Ко­раб­лё­ве, ожи­дав­шем ма­му, со­дер­жит­ся от­лич­ный при­мер со­ци­аль­но­го кон­флик­та: маль­чик от­да­ёт дру­го­му свой са­мо­свал. А са­мо­свал - аб­со­лют­но маль­чи­ше­ская иг­руш­ка. Во-вто­рых, маль­чик от­да­ёт от­цов­ский по­да­рок, что в об­щем-то не очень хо­ро­шо, а в-тре­тьих, от­да­ёт свою соб­ствен­ность, ко­то­рой у де­тей ма­ло по опре­де­ле­нию, по­это­му они и до­ро­жат каж­дой сво­ей ве­щью. И ме­ня­ет этот та­кой цен­ный са­мо­свал на нечто эфе­мер­ное, недол­го жи­ву­щее и недол­го све­тя­ще­е­ся - кро­шеч­но­го свет­ляч­ка. То есть из про­бле­мы со­ци­а­ли­за­ции - взрос­лею, ста­нов­люсь здоровее, луч­ше учусь по ма­те­ма­ти­ке, хо­ро­шо под­тя­ги­ва­юсь и т. д. - пе­ре­хо­дит в про­бле­му ду­хов­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния: жи­вое важ­нее ма­те­ри­аль­но­го.

Есть и дру­гой, очень ин­те­рес­ный род та­ко­го дет­ско-взрос­ло­го кон­флик­та, ко­гда оцен­ка со­бы­тий про­ис­хо­дит и с точ­ки зре­ния взрос­ло­го, и с точ­ки зре­ния юно­го ге­роя. На­при­мер, в «Дет­стве» у Ль­ва Тол­сто­го оцен­ка аб­со­лют­но взрос­лая, хо­тя её про­из­во­дит ге­рой-ре­бё­нок. Или по­весть «Бе­ле­ет па­рус оди­но­кий» Ва­лен­ти­на Катаева: чи­тая её, ре­бё­нок думает, что ге­рой - маль­чик Пе­тя - при­шёл к ре­во­лю­ци­о­не­рам, по­то­му что хо­тел по­на­блю­дать, как жи­вут бед­ные ры­ба­ки на Чёр­ном мо­ре. Ни­че­го по­доб­но­го! Он про­иг­рал в уш­ки дру­го­му маль­чи­ку, Гав­ри­ку, тот «взял его в раб­ство» и за­ста­вил но­сить в ран­це за­ря­ды для одес­ских бо­е­ви­ков...

В со­вре­мен­ной дет­ской ли­те­ра­ту­ре по­яв­ля­ет­ся и прин­ци­пи­аль­но но­вая те­ма­ти­ка. На­при­мер, по­весть Ека­те­ри­ны Му­ра­шо­вой «Класс кор­рек­ции», ко­то­рая силь­но вы­де­ля­ет­ся в об­щем по­то­ке книг для под- рост­ков. Те­ма де­тей - от­бро­сов об­ще­ства, за­ча­стую ум­ствен­но непол­но­цен­ных, со­ци­аль­но за­пу­щен­ных, и вме­сте с тем - необык­но­вен­ный оп­ти­мизм ав­то­ра... Обра­ти­те вни­ма­ние, что дет­ская ли­те­ра­ту­ра, да и во­об­ще ли­те­ра­ту­ра ХХ ве­ка, очень ред­ко ооб ние ра­ща на ла ре­бён­ка вни­ма- ла с недо­стат­ка­ми­фи зи­че­ски­ми зо или на ре­бён­ка дру­го­го эт­но­са. В Аме­ри­ке сей­час очень по­пу­ляр­но воз­вра­ще­ние к уст­ной куль­ту­ре, ко­гда, ска­жем, си­дит жен­щи­на, рас­ска­зы­ва­ет сказ­ку и все с удо­воль­стви­ем её слу­ша­ют. На мой взгляд, это очень ми­ло и хо­ро­шо. Для ре­бён­ка та­кой про­цесс сов­мест­но­го дет­ско-взрос­ло­го чте­ния мо­жет быть очень дол­го­вре­мен­ным, ино­гда он длит­ся с воз­рас­та 5 лет до 14 лет, ко­гда ро­ди­те­ли чи­та­ют ему вслух кни­ги, и необя­за­тель­но на ночь. По­ми­мо про­че­го это и пе­ре­да­ча из уст в уста сво­е­го куль­тур­но­го тек­ста. Ро­ди­те­ли ведь что вы­би­ра­ют? Как пра­ви­ло, не ка­кой-то но­вый, со­вре­мен­ный текст, а то, что они чи­та­ли рань­ше. То есть вклю­ча­ют де­тей в си­сте­му сво­их вку­сов. А пе­ре­да­ча куль­тур­ной па­мя­ти - это во­об­ще очень важ­ный и са­мый необ­хо­ди­мый ме­ха­низм на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. Ту­ве Янс­сон. «Шля­па вол­шеб­ни­ка» Эх, вот бы каж­до­му та­кой ци­линдр, в ко­то­рый что ни брось, а в от­вет - чу­до! Му­ми-трол­ли - це­лый мир взрос­лых и де­тей, ко­то­рые учат­ся жить вме­сте и по­па­да­ют во все мыс­ли­мые и немыс­ли­мые си­ту­а­ции. Обра­ти­те вни­ма­ние и на чуд­ные опи­са­ния при­ро­ды! Да­ни­эль Де­фо. «Ро­бин­зон Кру­зо» Для де­тей - это мор­ские при­клю­че­ния с необи­та­е­мым ост­ро­вом, для них Пятница - как друг с дру­гой пла­не­ты. А для взрос­лых - опыт жиз­ни вне ци­ви­ли­за­ции. Сей­час это меч­та мил­ли­о­нов лю­дей во всём ми­ре! Ми­гель де Сер­ван­тес. «Дон Ки­хот» Это аб­со­лют­но недетская кни­га, на­пи­сан­ная в своё вре­мя как па­ро­дия на ро­ма­ны о ры­ца­рях, ста­ла под­рост­ко­вой в на­ше вре­мя. По­то­му что Дон Ки­хот - клас­си­че­ский под­ро­сток, ко­то­рый не хо­чет взрос­леть и не ви­дит ужа­сов ми­ра. Астрид Линдгрен. «Пеп­пи Длин­ный­чу­лок» Эта Пеп­пи - про­об­раз всех хип­пи. А так­же сим­вол эман­си­па­ции. Она сво­бод­на во всём, вплоть до вы­бо­ра об­ра­за в одеж­де. За спо­соб­но­стьи ху­ли­га­нить, не за­де­вая дру­гих, и доброе- серд­це её лю­бят и взрос­лые, и де­ти. у

Лью­ис Кэр­ролл. «Али­са в стране чу­дес», «Али­са в За­зер­ка­лье»

Каж­дый ре­бё­нок зна­ет: что­бы оста­вать­ся на сво­ём ме­сте, на­до бы­ст­ро бе­жать, а что­бы по­пасть ку­да-ни­будь, на­до бе­жать в 2 ра­за быст­рее. Впро­чем, эта сен­тен­ция ак­ту­аль­на в пе­ри­од кри­зи­са и для взрос­лых... Ан­ту­ан де Сент-Эк­зю­пе­ри. «Ма­лень­кий принц» «У лю­дей уже не хва­та­ет вре­ме­ни что-ли­бо узна­вать. Они по­ку­па­ют ве­щи го­то­вы­ми в ма­га­зи­нах. Но ведь нет та­ких ма­га­зи­нов, где тор­го­ва­ли бы дру­зья­ми, и по­то­му лю­ди боль­ше не име­ют дру­зей». Ну вот как над этим не за­ду­мать­ся и не за­пла­кать?

Марк Твен. «При­клю­че­ния То­ма Сой­е­ра», «При­клю­че­ния Гекль­бер­ри Фин­на»

Са­мая «маль­чи­ко­вая» кни­га учит глав­но­му: дру­зья - это важ­но, взрос­лые не все­гда на­дёж­ны, но есть сре­ди них хо­ро­шие лю­ди, а де­воч­ки мо­гут быть пре­крас­ны. Раз­ве взрос­лые с этим не со­глас­ны? Лев Тол­стой. «Дет­ство» Прах ге­ния рус­ской ли­те­ра­ту­ры по­ко­ит­ся там, где, по пре­да­нию, стар­ший брат Ни­ко­лень­ка за­рыл «зе­лё­ную па­лоч­ку» с вы­ре­зан­ным на ней сек­ре­том все­об­ще­го счастья. По­ис­ки это­го счастья - смысл его «Дет­ства» и во­об­ще жиз­ни. Эду­ард Успен­ский. «Кро­ко­дил Ге­на и его дру­зья» Ге­ни­аль­ные рассказы и муль­ти­ки по ним вы­зы­ва­ют смех у де­тей и взрос­лых в раз­ных ме­стах. Ну вот что смеш­но­го в том, что у Ге­ны и Че­бу­раш­ки укра­ли би­ле­ты в Ял­ту, у про­вод­ни­ка - ха­рак­тер­ный гру­зин­ский ак­цент, а пес­ня - про го­лу­бой ва­гон? «Нарт­ский эпос» на­ро­дов Се­вер­но­го Кав­ка­за Каж­дый кав­каз­ский на­род ви­дит в этих ле­ген­дах­мифах что-то своё. Осе­ти­ны, на­при­мер, пред­чув­ствие апо­ка­лип­си­са, для ка­бар­дин­цев важ­нее си­ла муд­ро­сти, а не ору­жия. А для де­тей - это про­сто сказ­ки и фан­та­сти­че­ские при­клю­че­ния раз­ных ге­ро­ев.

АИФ-ДА­ЛЬИН­ФОРМ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.