ЭТА МУ­ЗЫ­КА БУ­ДЕТ ВЕЧ­НОЙ

Как ме­тал­лист стал ди­ри­жё­ром хо­ро­вой ка­пел­лы

AiF Kamchatka (Petropavlovsk-Kamchatsky) - - КАМЧАТКА ГОСТЬ НОМЕРА - Ва­си­лий КНЯЗЕВ. Екатерина ДОВГАЛЁВА

- Это неве­ро­ят­но смеш­ная ис­то­рия, ме­ня ведь да­же не со­би­ра­лись от­да­вать в му­зы­каль­ную шко­лу, – вспо­ми­на­ет о на­ча­ле сво­е­го твор­че­ско­го пу­ти ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель и ди­ри­жёр Кам­чат­ской хо­ро­вой ка­пел­лы име­ни Евгения Мо­ро­зо­ва Ва­си­лий Князев. – Сна­ча­ла мой стар­ший брат про­за­ни­мал­ся там все­го пол­го­да, а по­том пред­по­чёл во­лей­боль­ную сек­цию, по­это­му со мной по­доб­ных по­пы­ток де­лать уже не хо­те­ли. Я учил­ся в тре­тьем клас­се, ко­гда уви­дел от­чёт­ный кон­церт му­зы­каль­ной шко­лы и по­нял, что мне сроч­но нуж­но ту­да по­пасть. Про­ре­вел до­ма две но­чи, но сво­е­го до­бил­ся. На­чал учить­ся. - И ни ра­зу не хо­те­ли бро­сить? - Нет, ни­ко­гда. Нор­маль­ные де­ти обыч­но бе­га­ют и в фут­бол иг­ра­ют, а мне ни­че­го не бы­ло нуж­но кро­ме ро­я­ля. Са­жусь, от­кры­ваю ноты и пол­но­стью по­гру­жа­юсь в про­цесс. В та­кие мо­мен­ты мне ка­за­лось, что ни­че­го ин­те­рес­нее на всём бе­лом све­те нет и быть не мо­жет.

- Ва­си­лий Юрье­вич, вы уже то­гда по­ня­ли, что хо­ти­те ра­бо­тать в му­зы­каль­ной сфе­ре?

- Ко­гда я окон­чил де­вять клас­сов, и при­шло вре­мя вы­би­рать даль­ней­шее ме­сто обу­че­ния, моя се­мья по­счи­та­ла, что му­зы­кант – это слиш­ком неде­неж­ная про­фес­сия для муж­чи­ны и от­пра­ви­ли ме­ня учить­ся на элек­три­ка. Осо­бо «С кол­лек­ти­вом сра­зу друг дру­га по­ня­ли».

не со­про­тив­лял­ся, по­то­му что все­рьёз рас­смат­ри­вал этот ва­ри­ант. Я хо­ро­шо знал фи­зи­ку, а как-то во вре­мя лет­них ка­ни­кул да­же под­ра­ба­ты­вал на за­во­де, по­это­му знал, что пред­став­ля­ет про­фес­сия.

Рос я в Ки­ров­ской об­ла­сти, вот и по­сту­пать по­ехал в Ки­ров. И тут свою роль сыг­рал его ве­ли­че­ство слу­чай. Я пло­хо ори­ен­ти­ро­вал­ся в го­ро­де, мне толь­ко объ­яс­ни­ли, что я смо­гу до­брать­ся до нуж­но­го учеб­но­го за­ве­де­ния, ес­ли ся­ду на «трой­ку» и про­еду пять оста­но­вок. При этом за­бы­ли упо­мя­нуть, что ехать нуж­но имен­но на трол­лей­бу­се. Вот я, не за­ду­мы­ва­ясь и не со­мне­ва­ясь, за­шёл вме­сто трол­лей­бу­са в автобус № 3. А он при­вёз ме­ня пря­мо к Ки­ров­ско­му кол­ле­джу му­зы­каль­но­го ис­кус­ства. То­гда я по­нял, что это судь­ба. Му­зы­каль­ную шко­лу я окон­чил па­рал­лель­но с об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ной, и про­грам­ма для по­ступ­ле­ния у ме­ня фак­ти­че­ски бы­ла го­то­ва. Про­слу­шав ме­ня, педагоги по­со­ве­то­ва­ли вы­брать спе­ци­аль­ность «Хо­ро­вое ди­ри­жи­ро­ва­ние». До это­го вре­ме­ни я ни­ко­гда не за­ду­мы­вал­ся имен­но об этой про­фес­сии, но учить­ся понравилось. По­сле про­дол­жил за­ни­мать­ся лю­би­мым делом уже в Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии. И ни ра­зу не разо­ча­ро­вал­ся в та­ком, ка­за­лось бы, слу­чай­ном пу­ти.

- Как же фор­ми­ро­вал­ся ваш му­зы­каль­ный вкус? Ма­ло кто в под­рост­ко­вом воз­расте слу­ша­ет ис­клю­чи­тель­но клас­си­ку…

- В школь­ные го­ды я обо­жал, да и сей­час про­дол­жаю лю­бить ме­талл. Но­сил ши­ро­кую цепь на брю­ках, рвал­ся к элек­тро­ги­та­ре, в об­щем, всё, как по­ла­га­ет­ся. Кста­ти, му­зы­каль­ную шко­лу я окон­чил и как ги­та­рист, и как пи­а­нист. Но, ес­ли чест­но, по-на­сто­я­ще­му иг­рать на ги­та­ре я так и не на­учил­ся. Этот ин­стру­мент был ин­те­ре­сен мне толь­ко в ка­че­стве ак­ком­па­не­мен­та. Мы со­би­ра­лись с та­ки­ми же ре­бя­та­ми-ме­тал­лю­га­ми, иг­ра­ли раз­ные му­зы­каль­ные

те­мы и пе­ли – пря­мо ора­ли как ненор­маль­ные. Всё по­то­му что ли­дер рок-груп­пы «Ария» Ки­пе­лов по­ёт вы­со­ко, и нам, ко­неч­но, нуж­но бы­ло так же.

Уже в учи­ли­ще мне объ­яс­ни­ли, что не гром­кость опре­де­ля­ет ка­че­ство. Хо­чу от­ме­тить, что аб­со­лют­но все педагоги, у ко­то­рых я ко­гда-ли­бо за­ни­мал­ся – это по­тря­са­ю­щие лю­ди и ма­сте­ра. В этом мне очень по­вез­ло.

А все пес­ни «Арии» я до сих пор знаю на­изусть. Ки­пе­лов, Маврин – мне ка­жет­ся, они хо­ро­шо по­ют и здо­ро­во де­ла­ют свою ра­бо­ту. Эти исполнители ду­ма­ют над аран­жи­ров­ка­ми, по­да­ют за­хва­ты­ва­ю­щую му­зы­ку, ко­то­рая близ­ка мне. Ещё всегда нра­ви­лись «Бит­лз», счи­таю, что у Джо­на Лен­но­на са­мая ис­крен­няя му­зы­ка.

Од­на­ко да­же ко­гда я был под­рост­ком и за­слу­ши­вал­ся ро­ком, мне как буд­то всё вре­мя че­го-то не хва­та­ло. Иско­мое я на­хо­дил в клас­си­че­ской музыке. С са­мо- го пер­во­го в жиз­ни про­слу­ши­ва­ния ком­по­зи­ции Мо­цар­та «Рек­ви­ем», я по­чув­ство­вал, нас­коль­ко ве­ли­кое искусство недо­сти­жи­мо. И эта эмо­ция не спо­соб­на ис­сяк­нуть.

- Се­го­дня вы ча­сто слу­ша­е­те ка­кие-то ком­по­зи­ции в по­все­днев­ной жиз­ни, не ка­са­ю­щей­ся ра­бо­ты?

- Слушаю по­сто­ян­но, но да­же не мо­гу вы­де­лить что-то опре­де­лён­ное. Де­ло в том, что ко­гда учишь­ся по­ни­мать искусство, обыч­ный по­тре­би­тель­ский ин­те­рес в ка­кой-то мо­мент про­па­да­ет. Ты начинаешь ко­пать­ся в ком­по­зи­ци­ях, вы­ис­ки­вать но­вые на­ход­ки и уде­лять вни­ма­ние тех­ни­че­ской сто­роне. Ко­неч­но, я слушаю мно­го хо­ро­вой му­зы­ки, по­то­му что ухо име­ет свой­ство «за­мы­ли­вать­ся», осо­бен­но ко­гда дол­го ра­бо­та­ешь с од­ним кол­лек­ти­вом. Но мой плейлист вклю­ча­ет в се­бя донельзя разную му­зы­ку, сра­зу по­сле ком­по­зи­ции Пуч­чи­ни мо­жет за­иг­рать груп­па «Би-2», а по­том Ио­га­не­са Брам­са, немец­ко­го ком­по­зи­то­ра пе­ри­о­да ро­ман­тиз­ма, мо­жет сме­нить Май­кл Джек­сон. И с этим я жи­ву в ре­жи­ме нон-стоп, на­уш­ни­ки всегда со мной.

- На сво­ей стра­ни­це «ВКон­так­те» вы на­пи­са­ли, что ва­ша лю­би­мая му­зы­ка – это «та, что не наф­та­лин». Что в та­ком слу­чае яв­ля­ет­ся «наф­та­ли­ном»?

- Му­зы­ка, у ко­то­рой нет бу­ду­ще­го. И та, в ко­то­рой ма­ло идеи. Важ­но по­ни­мать, что ка­че­ствен­ное про­из­ве­де­ние мо­жет и долж­но быть ори­ги­наль­ным. Да, со­всем не факт, что оно бу­дет нра­вить­ся аб­со­лют­но всем, но ин­те­рес­ная гар­мо­ния всегда бу­дет под­ни­мать ком­по­зи­цию над при­ми­ти­вом. При этом со­всем не важ­но, го­во­рим мы о про­из­ве­де­нии Ио­ган­на Се­бастья­на Ба­ха или но­вой песне Ада­ма Ле­ви­на. Я убеж­дён в том, что му­зы­ка, в ко­то­рую за­ло­же­на идея, бу­дет веч­ной.

- Ва­си­лий Юрье­вич, как на­ча­лась ва­ша ра­бо­та в Кам­чат­ской хо­ро­вой ка­пел­ле?

- Я ра­бо­тал в Дет­ском му­зы­каль­ном те­ат­ре име­ни На­та­лии Сац в Москве. До 2017 го­да я ни­ко­гда не бы­вал на Кам­чат­ке, но ещё во вре­мя учё­бы в кон­сер­ва­то­рии по­дру­жил­ся с Алек­се­ем Бо­бель­ню­ком, сей­час он из­вест­ный мест­ный пи­а­нист. В об­ще­жи­тии наши ком­на­ты бы­ли ря­дом. Имен­но Лё­ша по­зво­нил мне, со­об­щил о том, что здесь слу­чи­лась се­рьёз­ная бе­да: не ста­ло за­ме­ча­тель­но­го и уни­каль­ней­ше­го че­ло­ве­ка, со­зда­те­ля и ру­ко­во­ди­те­ля Кам­чат­ской ка­пел­лы Евгения Ива­но­ви­ча Мо­ро­зо­ва. Я не был знаком с ним лич­но, но уро­вень и ма­стер­ство ста­рой гвар­дии хо­ро­ви­ков не нуж­да­ет­ся в разъ­яс­не­нии.

Ко­гда я всту­пил на долж­ность, мы с кол­лек­ти­вом сра­зу друг дру­га по­ня­ли, ра­бо­та на­ча­лась с пер­во­го дня. Не знаю, по­че­му так слу­чи­лось, про­сто де­лал то, что счи­тал нуж­ным, че­му всегда учил­ся. Ду­маю, важ­но, что я не стал ни­че­го кар­ди­наль­но ме­нять, ма­стер­ски со­здан­ное Ев­ге­ни­ем Ива­но­ви­чем. За­няв это ме­сто, я не мо­гу поз­во­лить се­бе без­от­вет­ствен­но или неува­жи­тель­но от­но­сить­ся к тру­ду и тра­ди­ци­ям, это немыс­ли­мо.

- Как вы ду­ма­е­те, стать му­зы­кан­том без со­от­вет­ству­ю­ще­го об­ра­зо­ва­ния воз­мож­но?

- В этой про­фес­сии невоз­мож­но ни­че­го до­стиг­нуть без тру­да, толь­ко ста­ра­ние да­ёт пло­ды. Ска­жем, кам­чат­ский му­зы­кант Иван Рак при­шёл в кол­ледж искусств, ко­гда ему бы­ло уже око­ло два­дца­ти лет. Му­зы­каль­ной шко­лы за спи­ной у него не бы­ло, но его при­ня­ли из-за мощ­но­го го­ло­са. Он по­сту­пил вме­сте с 15-16-лет­ни­ми ре­бя­та­ми, ко­то­рые, в от­ли­чие от него, уже уме­ли и му­зы­ку с ли­ста чи­тать, и на фор­те­пи­а­но иг­рать. И толь­ко бла­го­да­ря боль­шо­му же­ла­нию, тру­ду и по­мо­щи пе­да­го­гов Иван на­учил­ся все­му, че­му дол­жен был на тот мо­мент, а по­том по­сту­пил в хо­ро­вую ака­де­мию в Москве. Упор­ство и несги­ба­е­мость по­мо­жет стать хо­ро­шим му­зы­кан­том. Учить­ся при­дёт­ся в лю­бом слу­чае, ес­ли не в про­фес­си­о­наль­ном за­ве­де­нии, то из­ряд­но по­свя­щать вре­мя и си­лы са­мо­об­ра­зо­ва­нию.

- Кам­чат­ская хо­ро­вая ка­пел­ла 31 ок­тяб­ря от­прав­ля­ет­ся на га­стро­ли в Санкт-Пе­тер­бург и Моск­ву. Вы, на­вер­ное, сей­час все си­лы ре­пе­ти­ци­ям от­да­ё­те?

- Ра­бо­та­ем мы всегда, как мне ка­жет­ся, са­мо­от­вер­жен­но и про­дук­тив­но, что не мо­жет не ра­до­вать. Ино­гда я по­ни­маю, что мо­гу в чём-то пе­ре­ги­бать пал­ку. Но я мак­си­маль­но стрем­люсь и де­лаю всё воз­мож­ное для то­го, что­бы до­не­сти до каж­до­го на­ше­го ис­пол­ни­те­ля, в чём имен­но он мо­жет, на­при­мер, оши­бать­ся. Де­ло в том, что в хо­ре, ко­гда сто­ишь сре­ди дру­гих лю­дей, услы­шать се­бя так, как нуж­но, бы­ва­ет слож­но. А моя за­да­ча в том, что­бы раз­вить го­лос и спо­соб­но­сти каж­до­го и добиться уни­каль­но­го саун­да. И ко­гда бла­го­да­ря дол­гой и слож­ной ра­бо­те, ис­пол­ни­тель осо­зна­ёт, что имен­но тре­бу­ет­ся, он де­ла­ет всё, как нуж­но, и я за­ме­чаю, как у него ме­ня­ет­ся вз­гляд. В та­кие мо­мен­ты я по­ни­маю, что всё не зря.

«МОЙ ПЛЕЙЛИСТ ВКЛЮ­ЧА­ЕТ ДОНЕЛЬЗЯ РАЗНУЮ МУ­ЗЫ­КУ».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.