ЧТО ЗНА­ЕМ О НА­ШЕМ ТАН­КЕ

На бо­е­вой ма­шине, во­е­ва­ли ар­мя­нин, рус­ский и укра­и­нец

AiF Krym (Crimea) - - ПЕРСОНА - На­та­лья ДРЁМОВА

В каж­дом го­ро­де сто­ит памятник-танк. Из­вест­но ли что­ни­будь о сим­фе­ро­поль­ском тан­ке — кто на нём во­е­вал, по­че­му имен­но эту ма­ши­ну вы­бра­ли для па­мят­ни­ка? Сер­гей При­лип­ко,

Сим­фе­ро­поль

«Пред­се­да­те­лю го­род­ско­го со­ве­та тру­дя­щих­ся Сим­фе­ро­по­ля… Ко­ман­до­ва­ние в/ч 14909 про­сит Вас ока­зать со­дей­ствие и помощь ко­ман­ди­ру под­раз­де­ле­ния лей­те­нан­ту Бу­хар­ки­ну в де­ле со­ору­же­ния па­мят­ни­ка в г. Сим­фе­ро­по­ле тан­ки­стам, пав­шим в бо­ях за осво­бож­де­ние Кры­ма…».

Этот до­ку­мент был на­пи­сан че­рез две неде­ли по­сле осво­бож­де­ния Сим­фе­ро­по­ля. Фронт уже «ушел» даль­ше, здесь оста­ва­лись гос­пи­та­ли и ча­сти ты­ло­во­го обес­пе­че­ния. И… сол­да­ты, ко­то­рым не суж­де­но бы­ло уви­деть по­бе­ду, вер­нуть­ся до­мов. В Пи­о­нер­ском скве­ре, что в цен­тре го­ро­да по­яви­лись брат­ские и оди­ноч­ные мо­ги­лы. По­ста­вить здесь памятник пред­ло­жи­ли тан­ки­сты, по­про­щав­ши­е­ся в Пи­о­нер­ском скве­ре со мно­ги­ми сво­и­ми то­ва­ри­ща­ми. Здесь, кста­ти, по­хо­ро­ни­ли и Ва­лен­ти­ну Бар­ха­то­ву — два­дца­ти­лет­не­го тан­ки­ста, ме­ха­ни­ка-во­ди­те­ля.

ВСЕ­ГО ЗА МЕ­СЯЦ

Пись­мо в го­род­ской со­вет под­пи­сал зам­по­лит 216-го от­дель­но­го са­пер­но­го ба­та­льо­на Ни­ко­лай Пруд­ни­ков. В тот мо­мент, ко­гда его чи­та­ли в ка­би­не­те, ав­тор уже си­дел на броне тан­ка, ко­то­рый дви­гал­ся к Се­ва­сто­по­лю. А спу­стя ещё па­ру ча­сов ми­на разо­рва­лась пря­мо пе­ред гу­се­ни­ца­ми бо­е­вой ма­ши­ны, один из оскол­ков по­пал в Пруд­ни­ко­ва.

Тот са­мый лей­те­нант Бу­хар­кин, ко­то­ро­му про­си­ли ока­зать со­дей­ствие, не те­рял вре­ме­ни:

Ми­ха­ил Ан­дре­евич Брунс был ро­дом из из­вест­ной сим­фе­ро­поль­ской се­мьи, ко­то­рая да­ла Кры­му пе­да­го­гов, вра­чей, учё­ных. Отец Ми­ха­и­ла в мо­ло­до­сти меч­тал стать ли­те­ра­то­ром и да­же, как гла­сит се­мей­ная ле­ген­да, был зна­ком с жур­на­ли­стом и са­ти­ри­ком Ев­ге­ни­ем Ка­та­е­вым, ко­то­ро­го боль­шин­ство чи­та­те­лей зна­ет как Пет­ро­ва — од­ну из «по­ло­ви­нок» зна­ме­ни­то­го твор­че­ско­го тан­де­ма Ильф и Пет­ров. Ан­дрей Брунс был в оби­де на Пет­ро­ва из-за то­го, что тот ис­поль­зо­вал его имя и фа­ми­лию в ро­мане «Две­на­дцать сту­льев» в ка­че­стве вы­мыш­лен­но­го ин­же­не­ра – хо­зя­и­на гар­ни­ту­ра, на­шёл че­ло­ве­ка, ко­то­рый сде­лал эс­киз немуд­рё­но­го па­мят­ни­ка. Ав­то­ром про­ек­та стал на­ч­шта­ба 216-го от­дель­но­го са­пер­но­го ба­та­льо­на ка­пи­тан Се­мен Ко­роб­кин, че­ло­век неис­ся­ка­е­мой энер­гии. Он ка­ким-то чу­дом в раз­ру­шен­ном го­ро­де, где на сче­ту был каж­дый кир­пич, каж­дое брев­но, ухит­рял­ся до­ста­вать все необ­хо­ди­мое для мо­ну­мен­та. Все, что смог сде­лать гор­со­вет — вы­де­лить опыт­но­го ка­мен­щи­ка, тот и стал «глав­ным ин­же­не­ром», а все ма­те­ри­а­лы во­ен­ным при­хо­ди­лось до­бы­вать са­мо­сто­я­тель­но. Пред­при­им­чи­вый ка­пи­тан Ко­роб­кин смог «вы­бить» на тро­фей­ных скла­дах нуж­ные ма­те­ри­а­лы. На­сколь­ко це­ни­лись они в то вре­мя в Сим­фе­ро­по­ле, су­дить мож­но по та­ко­му эпи­зо­ду: стро­и­те­ли па­мят­ни­ка по­да­ри­ли вед­ро це­мен­та ди­рек­то­ру од­но­го из го­род­ских ки­но­те­ат­ров, а тот раз­ре­шил им бес­плат­но хо­дить на все ки­но­се­ан­сы. Бук­вы для па­мят­ной дос­ки на по­ста­мен­те от­ли­ва­ли из алю­ми­ния, это был ме­талл из­но­шен­ных де­та­лей тан­ко­вых дви­га­те­лей.

Мень­ше чем за ме­сяц над мо­ги­ла­ми сол­дат воз­вы­шал­ся танк с бор­то­вым но­ме­ром 201. Эта ма­ши­на од­ной из пер­вых во­шла в осво­бож­дён­ный Сим­фе­ро­поль. Необыч­ная судьба ока­за­лась у это­го тан­ка — кста­ти, то­же необыч­но­го. Он был из се­рии ТО-34, ма­шин с ог­не­мёт­ной уста­нов­кой, ко­то­рые в 101-ю бри­га­ду 19-го тан­ко­во­го кор­пу­са ста­ли по­сту­пать толь­ко в на­ча­ле 1944 го­да. До на­ше­го вре­ме­ни «до­жи­ли» толь­ко две та­ких ма­ши­ны, од­на на­хо­дит­ся в Ниж­нем Та­ги­ле, дру­гая — в Сим­фе­ро­по­ле.

Све­де­ния о тан­ке-па­мят­ни­ке и его эки­па­же не один год со­би­ра­ла крым­ский ис­то­рик, зха­ме­сти­тель ди­рек­то­ра по на­у­ке му­зея ис­то­рии Сим­фе­ро­по­ля Люд­ми­ла ВЬЮНИЦКАЯ, и мно­гие све­де­ния по­лу­чи­ла из «пер­вых рук» — от чле­на эки­па­жа Вла­ди­ми­ра Мель­ни­ко­ва.

ПО­СЛЕД­НИЙ БОЙ

Вот он, эки­паж ма­ши­ны бо­е­вой: ко­ман­дир Па­вел Зар­га­рян, ме­ха­ник-во­ди­тель Вла­ди­мир Мель­ни­ков, стре­лок-ра­дист Ва­си­лий Ков­ба­са. Ар­мя­нин, рус­ский, укра­и­нец — фрон­то­ви­ки, то­ва­ри­щи — из тех, что по­рой род­нее бра­тьев. Люд­ми­ле Вью­ниц­кой уда­лось отыс­кать фо­то­гра­фию, за­пе­чат­лев­шую эки­паж под Бах­чи­са­ра­ем 14 ап­ре­ля 1944 го­да, тан­ки­сты как раз сни­ма­лись на фоне сво­ей бо­е­вой ма­ши­ны.

На под­сту­пах к Се­ва­сто­по­лю танк № 201 был под­бит сна­ря­дом, по­стра­да­ла гу­се­ни­ца. Та­кие бо­е­вые ра­ны мож­но бы­ло «вы­ле­чить» в по­ход­ных усло­ви­ях. Ма­ши­ну от­та­щи­ли в бли­жай­шую ба­лоч­ку и ста­ли ре­мон­ти­ро­вать. Ра­не­но­го в этом же бою стрел­ка-ра­ди­ста Ков­ба­су от­пра­ви­ли в гос­пи­таль. На тот мо­мент у тан­ка был уже дру­гой ко­ман­дир — Иван Пла­ху­тин, а ко­ман­дир ро­ты Зар­га­рян со сво- им под­раз­де­ле­ни­ем про­дол­жал на­ступ­ле­ние на Ба­ла­кла­ву. Бой у Са­пун-го­ры стал по­след­ним для тан­ка. «Тер­мит­ный сна­ряд по­пал в баш­ню в том ме­сте, где на­хо­дил­ся ко­ман­дир, он упал мне на спи­ну, — рас­ска­зы­вал в сво­ём пись­ме к Люд­ми­ле Вью­ниц­кой Вла­ди­мир Мель­ни­ков. — По танку би­ли еще несколь­ко раз бол­ван­ка­ми, од­на упа­ла за спин­ку мо­е­го си­де­ния. В мо­тор­ном от­де­ле­нии го­ре­ло мас­ло, мне при­шлось вы­во­дить ма­ши­ну из боя. В рай­оне Ба­ла­кла­вы к танку по­до­шли са­ни­та­ры. Я вы­лез, был весь в кро­ви, ста­ли раз­де­вать, ду­ма­ли, что я ра­нен, а это бы­ла кровь мо­е­го ко­ман­ди­ра…»

Танк на бук­си­ре, как и дру­гие по­стра­дав­шие ма­ши­ны, от­вез­ли в Сим­фе­ро­поль. В тан­ко­вой бри­га­де уже не пер­вый день об­суж­да­лась идея по­ста­вить памятник всем по­гиб­шим во вре­мя осво­бож­де­ния Кры­ма од­но­пол­ча­нам. Ни­кто да­же не спо­рил с тем, что на по­ста­мен­те дол­жен сто­ять танк. Так по­лу­чи­лось, что это ме­сто за­ня­ла ма­ши­на № 201.

С 1949 го­да счи­та­лось, что танк — про­сто сим­вол, ме­мо­ри­ал, а не памятник над брат­ской мо­ги­лой: за­хо­ро­не­ния бо­лее чем трёх де­сят­ков осво­бо­ди­те­лей го­ро­да пе­ре­нес­ли на во­ин­ское клад­би­ще по ули­це Ста­ро­зе­нит­ной. Но ко­гда в скве­ре при­ня­лись вос­ста­нав­ли­вать Алек­сан­дро-Нев­ский со­бор, стро­и­те­ли на­ткну­лись на остан­ки несколь­ких во­и­нов. Имя од­но­го из них, стар­ши­ны Ива­на Ку­че­ру­ка, уда­лось уста­но­вить по ор­де­ну Крас­ной Звезды, ко­то­рый ле­жал ря­дом с остан­ка­ми.

Сим­фе­ро­поль­ский ме­мо­ри­ал несколь­ко раз ре­кон­стру­и­ро­ва­ли. И в ап­ре­ле-мае все­гда раз­ве­ва­ет­ся над ним крас­ный флаг, под ко­то­рым шли в бой на­ши сол­да­ты.

ТРУД­НО ПРЕД­СТА­ВИТЬ БО­ЛЕЕ МИР­НУЮ ПРО­ФЕС­СИЮ, ЧЕМ УЧИ­ТЕЛЬ. ОД­НА­КО, КО­ГДА ПО­НА­ДО­БИ­ЛОСЬ, УЧИ­ТЕ­ЛЯ ВЗЯ­ЛИ В РУ­КИ ОРУ­ЖИЕ И ОТ­ПРА­ВИ­ЛИСЬ ЗА­ЩИ­ЩАТЬ СВОЮ СТРА­НУ. ТАНК УСТА­НО­ВИ­ЛИ НАД МО­ГИ­ЛОЙ ПО­ГИБ­ШИХ ВО­И­НОВ.

Эки­паж тан­ка №201: сле­ва на­пра­во — Вла­ди­мир Мель­ни­ков, Ва­си­лий Ков­ба­са, Па­вел Зар­га­рян.

Так вы­гля­дел памятник в кон­це 40-х го­дов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.