ПРИ­КА­ЗА ПО­БЕЖ­ДАТЬ НЕ БЫ­ЛО

AiF Krym (Crimea) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ва­ле­рия ЛИ­СОВ­СКАЯ

яма», круп­ней­шая пе­ре­ва­лоч­ная ба­за аф­ган­ских мод­жа­хе­дов – ред.). Вто­рую на­гра­ду по­лу­чил в го­рах Дже­ла­ла­ба­да. Но са­мый тя­же­лый бой был для ме­ня всё же на Хо­сте. Мы за­шли на мин­ное по­ле…».

То­гда ему и его то­ва­ри­щам при­шлось при­нять ближний бой. По­сле него оста­лись трое: Ра­з­умов, ра­не­ный сан­ин­струк­тор и са­пёр. Осталь­ные тринадцать че­ло­век по­гиб­ли. «Я не ду­мал, что оста­нусь в жи­вых, — при­зна­ёт­ся Алек­сандр. — От ко­роб­ки ПКМ оста­ва­лась од­на треть па­тро­нов. То­гда ду­мал, что это — ко­нец. По­том по­до­спе­ла ар­тил­ле­рия, вы­кру­ти­лись...»

В от­ли­чие от мно­гих мо­ло­дых ре­бят, Ра­з­умов по­пал в Аф­га­ни­стан уже зрелым ко­ман­ди­ром, успел за­кон­чить три кур­са по­ли­те­ха и Ря­зан­ское воз­душ­но-де­сант­ное ко­манд­ное учи­ли­ще. За­тем по­пал в 7-ю гвар­дей­скую ди­ви­зию ВДВ в При­бал­ти­ке, где до­слу­жил­ся до зам­ко­ман­ди­ра па­ра­шют­но­де­сант­но­го ба­та­льо­на. В но­яб­ре 85-го ему ис­пол­ни­лась трид­цать, а спу­стя пол­то­ра ме­ся­ца убыл слу­жить в 345-й па­ра­шют­но-де­сант­ный полк в Ба­гра­ме (го­род и круп­ней­шая авиа­ба­за со­вет­ских войск в 60 км от Ка­бу­ла — ред.). А даль­ше бы­ла обыч­ная служ­ба в Аф­га­ни­стане. Полк был за­дей­ство­ван в ар­мей­ских опе­ра­ци­ях, по­это­му Алек­сандр по­бы­вал в раз­ных угол­ках этой стра­ны.

На­вер­ня­ка каж­дая та­кая бе­се­да, ко­гда вос­по­ми­на­ния сно­ва и сно­ва воз­вра­ща­ют его в Аф­га­ни­стан, при­чи­ня­ет боль. И по­сле па­у­зы он, чув­ствуя, что вот-вот по­сле­ду­ет во­прос о том, нуж­но ли бы­ло вво­дить со­вет­ские вой­ска в эту да­лё­кую стра­ну, по­яс­ня­ет: «Из­на­чаль­но мы долж­ны бы­ли обу­чать аф­ган­скую ар­мию и обес­пе­чи­вать там по­ря­док. Но все даль­ше и даль­ше на­ше го­су­дар­ство втя­ги­ва­лось в эту аф­ган­скую эпо­пею – на­ча­лись се­рьёз­ные бо­е­вые дей­ствия».

Он мно­го раз бы­вал в Аф­га­ни­стане и по­сле вой­ны: хо­тел по­ез­дить по тем ме­стам, где во­е­вал. Встре­чал­ся с людь­ми, об­щал­ся с мест­ны­ми, иг­рал с ни­ми фут­бол, участ­во­вал в съём­ках до­ку­мен­таль­но­го 10-се­рий­но­го филь­ма «Вой­на», в ко­то­ром есть ин­тер­вью не толь­ко с на­ши­ми ве­те­ра­на­ми, но и с быв­ши­ми мод­жа­хе­да­ми. По­след­ний раз был в Аф­га­ни­стане год на­зад. Тя­нет ту­да, что­то есть в этом неза­кон­чен­ное. Вой­на там не пре­кра­ща­ет­ся до сих пор. А ведь там жи­вут нор­маль­ные лю­ди.

Ино­гда от друж­бы до враж­ды – один шаг, и на­обо­рот. «Сре­ди тех, про­тив ко­го то­гда во­е­ва­ли, у ме­ня оста­лись дру­зья, — рас­ска­зы­ва­ет Алек­сандр. — Мы ведь и во вре­мя вой­ны с мест­ны­ми об­ща­лись. Оста­лась на па­мять фо­то­гра­фия с ма­лень­ки­ми аф­ган­ца­ми - ба­ча­та­ми. Де­ти как де­ти: бе­га­ли ря­дом, со­всем нас не бо­я­лись, все­гда что-то вы­пра­ши­ва­ли».

УВА­ЖЕ­НИЕ К…

ВРАГУ

Всё бы­ло: и ярость, и злость. На­смот­рел­ся и на ра­не­ных де­тей. Но ми­ло­сер­дие ни­кто не от­ме­нял. На­ши вра­чи по­мо­га­ли, ле­чи­ли аф­ган­цев — бои же не толь­ко в го­рах шли, под уда­ры авиа­ции по­па­да­ли и на­се­лен­ные пунк­ты... На войне все­гда боль­ше всех стра­да­ет мир­ное на­се­ле­ние. «А нас по­сы­па­ли пу­ля­ми из ки­шла­ков, а за ду­ва­ла­ми сто­я­ли ог­не­вые точ­ки, — вспо­ми­на­ет Ра­з­умов. — Я не мог во вре­мя боя ду­мать о том, кто в ме­ня стре­ля­ет. На войне на­до опре­де­лять­ся: ли­бо здесь, ли­бо там. Тех, кто в про­ме­жут­ке, уби­ва­ют сра­зу и вре­ме­ни ду­мать нет. Нам на­до бы­ло сво­их сол­дат за­щи­щать и вер­нуть сы­но­вей ма­те­рям... Но там, где мож­но бы­ло обой­тись ма­лы­ми жерт­ва­ми – об­хо­ди­лись. И то, что не на­до бы­ло раз­ру­шать, не тро­га­ли. На­при­мер, ред­ко, но бы­ва­ло, со­ва­лись «за ка­нал» в Ба­гра­ме. По до­ро­ге на Ка­бул на­хо­дит­ся го­род Ха­на­бад. По­ста­ви­ли мне за­да­чу: зай­ти с ба­та­льо­ном, про­ве­рить и вый­ти. Мы за­шли…, а по­том во­семь ча­сов вы­хо­ди­ли. Я по­про­сил на­ве­сти ар­тил­ле­рию. Ко­ман­дир то­гда рявк­нул: «Я те­бе на­ве­ду! Это­му го­ро­ду три ты­ся­чи лет, ес­ли мы нач­нем об­стрел, сне­сем его с ли­ца зем­ли! Сам вы­хо­ди от­ту­да, вы­би­рай­ся по­ти­хонь­ку... И мы вы­шли… без по­терь и со­хра­ни­ли ста­рин­ный го­род».

Лю­ди, ко­то­рые в Со­вет­ском Со­ю­зе то­гда чи­та­ли ко­ро­тень­кие со­об­ще­ния в га­зе­тах об «успе­хах в по­мо­щи брат­ско­му на­ро­ду Аф­га­ни­ста­на», да­же пред­ста­вить не мог­ли, как переплелос­ь всё на этой войне. Злость на про­тив­ни­ка — и ува­же­ние к нему. Боль за по­гиб­ших то­ва­ри­щей — и осо­зна­ние то­го, что имен­но на­ши сол­да­ты при­шли на эту зем­лю с ору­жи­ем. И аф­ган­цы к «шу­ра­ви» от­но­си­лись так­же. Мно­гие удив­ля­ют­ся, как же нам уда­ва­лось ве­сти бо­е­вые дей­ствия, ведь про­тив СССР, по су­ти, во­е­вал весь мир, и мод- жа­хе­дов ак­тив­но под­дер­жи­ва­ли аме­ри­кан­цы.

«Раз­го­во­ры по­сто­ян­но хо­дят: по­че­му то­гда про­иг­ра­ли, по­че­му ушли? Я счи­таю так: бы­ло при­ня­то по­ли­ти­че­ское ре­ше­ние о вво­де войск в Аф­га­ни­стан и по­ли­ти­че­ское ре­ше­ние о его вы­во­де. Ни­кто там не про­иг­рал, — уве­рен­но го­во­рит А. Ра­з­умов. — Не бы­ло при­ка­за по­беж­дать. Да, и на­род по­бе­дить нель­зя по боль­шо­му сче­ту, уни­что­жить мож­но, но за­да­чи та­кой, сла­ва Бо­гу, не ста­ви­ли. Мы вы­пол­ни­ли свой сол­дат­ский долг. Да и по­те­ри на­ши и тех, кто во­е­вал про­тив несо­по­ста­ви­мы. У нас 15 ты­сяч 300 че­ло­век пря­мых по­терь бы­ло, у них сей­час — по­ряд­ка 40 ты­сяч. И это при том, что у та­ли­бов нет ПЗРК, ноч­ных при­бо­ров и пр.».

Алек­сандр Ра­з­умов уве­рен: Аф­га­ни­стан мно­го «взял» у него, но и дал мно­го. Он ведь — офи­цер, че­ло­век, пред­на­зна­чен­ный для вой­ны. Вся жизнь – это шко­ла, а вой­на – это осо­бен­ная шко­ла. Там быст­ро по­зна­ют­ся лю­ди, нут­ром чув­ству­ешь, как и что про­ис­хо­дит. Сфаль­ши­вить мож­но, но те­бя ря­дом сто­я­щие лю­ди не пой­мут, да и та­кие дол­го не вы­жи­вут.

Его за­да­чей бы­ло за­щи­тить сво­их сол­дат, что­бы как мож­но боль­ше вер­ну­лось до­мой жи­вы­ми и здо­ро­вы­ми с вой­ны, ко­то­рая, по су­ти, бы­ла чу­жой.

От­хо­ди­ли от вой­ны «аф­ган­цы» по-раз­но­му. Воз­мож­но, Алек­сан­дру в чём-то бы­ло лег­че — он-то по­пал на вой­ну зрелым, сло­жив­шим­ся че­ло­ве­ком. И это бы­ла его ра­бо­та. Стро­и­тель, на­при­мер, раз­ве от дол­гой строй­ки труд­но от­хо­дит? Нет, по­то­му что он про­фес­си­о­нал. Про­сто лю­бая вой­на за­тра­ги­ва­ет, преж­де все­го, ду­шу.

Су­ро­вый, во­ле­вой, немно­го жест­кий Алек­сандр мгно­вен­но пре­об­ра­жа­ет­ся, ко­гда на­чи­на­ет го­во­рить о род­ном Кры­ме: «У ме­ня к Кры­му не про­сто тре­пет­ное от­но­ше­ние, я его очень люб­лю. Я здесь ро­дил­ся, ис­хо­дил все го­ры пеш­ком. Са­мое лю­би­мое ме­сто – рай­он Ай-Пет­ри. Имен­но в го­рах – там, на­вер­ху, я чув­ствую се­бя хо­ро­шо. Каж­дый раз, ко­гда при­ез­жаю сю­да да­же на два­т­ри дня, иду в го­ры. Ещё для ме­ня осо­бен­ное ме­сто – Се­ва­сто­поль. Я вос­пи­ты­вал­ся на его ис­то­рии. Москва, го­во­рят, серд­це Рос­сии, а Се­ва­сто­поль, ско­рее, её ду­ша. Там да­же лю­ди дру­гие. Они на­столь­ко лю­бят свой го­род, и это пе­ре­да­ет­ся из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. Где бы я не был, а пу­те­ше­ствую я ча­сто, от­ды­хать все­гда при­ез­жаю в Крым, по­то­му что луч­ше­го ме­ста для ме­ня – нет. И, на­вер­ное, я сю­да вер­нусь на­со­всем...»

РЕ­КЛА­МА

Фо­то из лич­но­го ар­хи­ва А. Ра­з­умо­ва.

На блок­по­сту. Аф­га­ни­стан.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.