СТАЛЬНАЯ ЛИ­ХО­РАД­КА

Кто та­кие куз­нецкс­тро­ев­цы?

AiF Kuzbass (Kemerovo) - - ОБЩЕСТВО - Под­го­то­ви­ла Ин­на МЕНЯЙЛОВА

дня (на – Прим. авт.), я по­шёл до­мой. По­ел и уснул за сто­лом. По­том лёг, про­спал че­ты­ре ча­са и сно­ва по­шёл на ра­бо­ту», «Ра­бо­та шла при 50-гра­дус­ном мо­ро­зе. Неко­то­рые об­мо­ро­зи­ли се­бе фи­зио­но­мии. Лю­ди пла­ка­ли, но ра­бо­та­ли… Неко­то­рые, как, на­при­мер, стар­ший тех­ник Фи­ло­нен­ко, ра­бо­та­ли бук­валь­но день и ночь. У него ли­цо рас­пух­ло от мо­ро­за, его та­щи­ли в боль­ни­цу, а он не бро­сал ра­бо­ту», «Бри­га­да Гла­ды­ше­ва тор­же- ствен­но обе­ща­ла за­кон­чить клёп­ку ка­у­пе­ров в два­дцать дней. Ра­бо­чие не хо­ди­ли в сто­лов­ку. Они же­ва­ли хлеб и ра­бо­та­ли. Они про­ста­и­ва­ли на ра­бо­те по во­сем­на­дцать ча­сов без пе­ре­дыш­ки… У стро­и­те­лей бы­ли ли­хо­ра­доч­ные гла­за от бес­сон­ных но­чей. Они сди­ра­ли с рук лох­мо­тья от­мо­ро­жен­ной ко­жи. Да­же в июле зем­ле­ко­пы на­па­да­ли на про­мерз­шую зем­лю. Лю­ди те­ря­ли го­лос, слух и си­лы», – вспо­ми­на­ют со­вре­мен­ни­ки строй­ки.

На строй­ке не бы­ло ни те­ат­ров, ни деревьев, ни улиц, но она чис­ли­лась от­дель­ным го­ро­дом с гор­ко­мом, бю­ро крас­ных пар­ти­зан, тех­ни­ку­мом ово­ще­вод­ства, лит­кон­суль­та­ци­ей по по­э­зии, клу­бом нац­ме­нов и фо­то­ар­те­лью. Под жи­ли­ща бы­ли за­ня­ты все се­ни, чер­да­ки, чу­ла­ны, а кот­ло­ви­на бы­ла усе­я­на ты­ся­ча­ми зем­ля­нок… Лю­ди не ви­де­ли ни мо­ло­ка, ни мя­са, бо­ле­ли ма­ля­ри­ей и ти­фом.

Си­ту­а­ция усу­губ­ля­лась сквер­ным снаб­же­ни­ем про­дук­та­ми. Из свод­ки од­но­го из ин­фор­ма­то­ров гор­ко­ма пар­тии: «15 ян­ва­ря 1935 го­да сра­зу в трёх тор­го­вых точ­ках боль­шая оче­редь из­ло­ма­ла стой­ки, а про­дав­ца ма­га­зи­на № 22 око­ло шах­ты «Цен­траль­ная» уда­ри­ли пал­кой по ру­ке. 14 ян­ва­ря в 16-м ма­га­зине до по­лу­смер­ти за­да­ви­ли же­ну ин­же­не­ра, ко­то­рую при­шлось увез­ти в боль­ни­цу. На ле­вом Жил­ком­строе у ма­га­зи­на № 4 оче­редь об­ра­зо­ва­лась уже в 4 ча­са утра – огром­ный хвост в 400 че­ло­век, но всё-та­ки 90 ра­бо­чим хле­ба так и не до­ста­лось.

Ещё боль­ше оче­редь бы­ла в ма­га­зине № 1 – 500 че­ло­век. Здесь 14 ян­ва­ря сло­ма­ли дверь и кас­су. В тре­тьем ма­га­зине ве­че­ром бы­ла оче­редь око­ло 300 че­ло­век, бы­ла дав­ка, кри­ки и дра­ки, без хле­ба оста­лось 24 ра­бо­чих».

Офи­ци­аль­ная прес­са и ру­ко­во­ди­те­ли в сво­их ме­му­а­рах пи­са­ли о необык­но­вен­ном эн­ту­зи­аз­ме стро­и­те­лей ком­би­на­та, пар­тий­ном и боль­ше­вист­ском подъ­ёме. «На пло­щад­ке, где рож­да­лась но­вая тех­ни­ка, с пер­вым ку­бом вско­пан­ной зем­ли на­чи­нал­ся та­к­же про­цесс пе­ре­рож­де­ния огром­ных масс лю­дей, кре­стьян, ра­бо­чих, ин­же­не­ров, ин­тел­ли­ген­тов. Здесь об­нов­лял­ся их внут­рен­ний мир, пред­став­ле­ния, привычки, убеж­де­ния. Здесь ме­ня­лась их жизнь», – вспо­ми­нал Иван Бар­дин. Од­на­ко не всё бы­ло так про­сто. У каж­до­го удар­ни­ка бы­ла своя цель. «Од­ни из них над­ры­ва­лись, что­бы по­лу­чить ле­ден­цы к чаю или отрез на штаны. Дру­гих под­го­ня­ло че­сто­лю­бие: они не хо­те­ли остать­ся по­за­ди. Тре­тьи ра­бо­та­ли так, как обыч­но иг­ра­ют в же­лез­ку: это был свой, стро­и­тель­ный азарт. Чет­вёр­тые меч­та­ли вый­ти в лю­ди: стать обер-ма­сте­ром, попасть на кур­сы в Сверд­ловск, про­ме­нять кир­ку или ку­вал­ду на порт­фель крас­но­го ди­рек­то­ра. Пя­тые бо­го­тво­ри­ли за­вод. Ма­ши­ны для них бы­ли жи­вы­ми. Они зва­ли домну «Дом­ной Ива­нов­ной». Они зва­ли мар­те­нов­скую печь «дя­дей Мар­ты­ном». Ше­стые ве­ри­ли, что сто­ит до­стро­ить этот за­вод, как лю­дям сра­зу ста­нет лег­че: бу­дут рель­сы, а по рельсам по­не­сут­ся сахар, чай, сук­но и са­по­ги. Удар­ни­ков бы­ло мно­го – чи­стых и нечи­стых. Но все они ра­бо­та­ли ско­рее, неже­ли мог­ли. Они ра­бо­та­ли ско­рее, неже­ли мо­гут ра­бо­тать лю­ди», – пи­сал Эрен­бург.

«Все куз­нецкс­тро­ев­цы бы­ли охва­че­ны осо­зна­ни­ем од­но­го: они стро­и­ли неслы­хан­ный по­ныне за­вод-ги­гант, – счи­та­ет Сер­гей Го­ло­ва­чёв. – От­сю­да от­ва­га и му­же­ство, тер­пе­ние и нече­ло­ве­че­ские си­лы. Лю­ди стро­и­ли не с пес­ня­ми и зна­мё­на­ми, а сжи­мая зу­бы от бо­ли. Они па­да­ли без сил, но про­дол­жа­ли стро­ить. Но они зна­ли, что стране нуж­на сталь. Они зна­ли, что здесь бу­дут по­стро­е­ны че­ты­ре кок­со­вых ба­та­реи, че­ты­ре до­мен­ных пе­чи и пят­на­дцать пе­чей мар­те­на. Они зна­ли, что Куз­нец­кий за­вод бу­дет вы­пус­кать еже­год­но мил­ли­он че­ты­ре­ста ты­сяч тонн ста­ли. По­это­му ра­бо­та­ли».

«ОГРОМ­НЫЙ ХВОСТ В 400 ЧЕ­ЛО­ВЕК. 90 РА­БО­ЧИМ ХЛЕ­БА НЕ ДО­СТА­ЛОСЬ».

Об этом чув­стве хо­ро­шо на­пи­сал Эрен­бург: «Ре­во­лю­ция сно­ва жгла серд­ца лю­дей, как в го­ды Ча­па­е­ва, си­бир­ских пар­ти­зан и ко­нар­мии: те­перь она жгла их так, как жжёт паль­цы ме­талл на пя­ти­де­ся­ти­гра­дус­ном мо­ро­зе».

Фо­то Но­во­куз­нец­ко­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея

В 1934 го­ду стро­и­те­ли Куз­нецкс­троя ап­ло­ди­ро­ва­ли пло­дам сво­е­го тру­да. ра­бо­те.

На од­но­го куз­нецкс­тро­ев­ца при­хо­ди­лось до 3,5 кв. м вот та­ко­го жи­лья.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.