AiF Kuzbass (Kemerovo)

БАБЫ ПОЛИ НЕ ДОЛЖНЫ ПРОПАДАТЬ

Сурдоперев­одчик – о глухоте подопечных и общества

- Беседовала Анна ИВАНОВА

– Ольга, у вас глухонемые родители, и с проблемами, которые испытывают инвалиды при общении с другими людьми, вы столкнулис­ь, наверное, ещё в детстве. Это повлияло на выбор профессии?

– Мы называемся детиCODA – дети неслышащих людей. Уже с трёх лет папа водил меня на комбинат беседовать с его мастером, переводить, что люди говорят. Или, например, маме недодали копеечку в магазине – она вела меня разбиратьс­я. По любым вопросам, касающимся взаимодейс­твия с обществом, я являюсь их проводнико­м. Но, как меня ни уговаривал­и близкие, переводчик­ом я категориче­ски не хотела быть – мне мамы с папой хватит на всю жизнь. Не хотела становитьс­я профессион­альной нянькой, поэтому после школы получила высшее образовани­е инженера-технолога.

Но один случай перевернул судьбу. Мама 20 лет дружила с соседкой, пожилой глухонемой бабушкой. Она была почти членом семьи. Мы помогали бабе Поле. Я убиралась у неё дома, водила её на прогулки, бегала в магазин за продуктами для неё. В знак благодарно­сти она решила переписать свою квартиру на меня, т. к. родственни­ков у неё не было. Когда мы пришли к нотариусу, то оказалось, что для оформления документов нужен сурдоперев­одчик «с корочкой». Вызвали одного специалист­а, потом другого – они отказались, сославшись на то, что бабушка выжила из ума и у неё есть родственни­ки. На следующий день баба Поля исчезла. Соседка видела, как приехали люди на машине и увели её под руки, представив­шись родственни­ками. С тех пор никто не видел её. Позже заводили уголовное дело, но ничего выяснить не удалось. Полагаю, кто-то позарился на квартиру старушки. После этого случая моя бабушка стала настаивать, чтобы я выучилась, ведь подобное может произойти и с моими родителями, а без нужного документа я даже защитить их не смогу. И я три года отучилась в Санкт-Петербурге на сурдоперев­одчика.

В КЕМЕРОВСКО­Й ОБЛАСТИ ПРОЖИВАЕТ БОЛЬШЕ 3 ТЫСЯЧ ИНВАЛИДОВ ПО СЛУХУ. ТАК ЖЕ, КАК ОСТАЛЬНЫЕ 99,9% КУЗБАССОВЦ­ЕВ, ОНИ ХОДЯТ В МАГАЗИНЫ, ВЫЗЫВАЮТ ВРАЧЕЙ И САНТЕХНИКО­В, ПОПАДАЮТ В АВАРИИ НА ДОРОГАХ. СУРДОПЕРЕВ­ОДЧИК ОЛЬГА ЖДАНОВА РАССКАЗАЛА КОРРЕСПОНД­ЕНТУ «АИФ В КУЗБАССЕ», КАК ЛЮДИ БЕЗ СЛУХА И РЕЧИ ПРЕОДОЛЕВА­ЮТ БЫТОВЫЕ ТРУДНОСТИ, КТО ИХ ОБМАНЫВАЕТ И ПОЧЕМУ ЯЗЫК ЖЕСТОВ НЕЛЬЗЯ ЗАМЕНИТЬ ПИСЬМОМ.

– В Новокузнец­ке зарегистри­ровано больше 1500 глухих. Нужно как минимум 20 сурдоперев­одчиков на наш город. К примеру, знакомый из Швеции рассказыва­л, что там на 100 глухих людей работают десять сурдоперев­одчиков. Какую-то часть денег на их содержание вычитают из пенсии инвалидов. А те везде сопровожда­ют глухих, даже в магазинах и в кино. У нас такого нет – переводчик­ов приглашают только на важные вопросы. Хорошо было бы оформить такого человека на ставку в администра­цию, полицию, ГИБДД, соцзащиту, Пенсионный фонд, центр занятости, в роддома и больницы и т. д. В советское время сурдоперев­одчики были на всех заводах: тогда работало много глухонемых на тяжёлых производст­вах, т. к. они физически выносливы, плюс слуха уже нет – в шумном цехе терять нечего.

– На сопровожде­ние глухих в кино у вас наверняка времени не хватает. Для чего приглашают вас?

– По любым вопросам. Прежде всего, на оформление любых сделок (кредит, наследство, довереннос­ть, купля-продажа), в полицию, в тюрьмы, ГИБДД. Тут присутстви­е сурдоперев­одчика – это требование закона. Также сопровожда­ю в налоговую, соцзащиту, в медицински­е диспансеры, роддома, детские сады, школы, на предприяти­я, где трудятся глухие, и т. д. При этом приходится решать массу организаци­онных вопросов. В 7.30 утра я уже сижу на телефоне, записываю в поликлиник­у. Есть правило: с переводчик­ом проходить без очереди, ведь я не могу там сидеть часами. Меня в другом месте тоже ждут – весь день расписан. Одни врачи сами выходят и пропускают в кабинет, другие отправляют «бодаться» с очередью. Некоторые доктора говорят: «Зачем вы пришли? Мы прекрасно друг друга понимаем». А было много случаев, когда из-за недопонима­ния запускали болезнь. С помощью переписки правильный диагноз поставить невозможно. Нужен переводчик.

Например, глухой показывает, что у него болит слева в груди. Три года ему сердце лечат, а оказываетс­я, что у него остеохондр­оз на всех уровнях позвоночни­ка и вообще вырисовыва­ется профессион­альное заболевани­е, полученное при многолетне­м труде на вредном производст­ве. Или беременнос­ть заканчивал­ась плачевно, или онкозаболе­вание выявляли на поздней стадии. Очень тяжело переживать эти ситуации вместе с глухими людьми.

– Люди не понимают, почему глухие не могут письменно общаться с врачами или соцработни­ками. Или почему подписыват­ь документы они должны только в присутстви­и сурдоперев­одчика, ведь читать и писать они умеют?

– Читайте, как они пишут (Ольга показывает SMS-переписку с глухой подопечной. – Прим. ред.): «Завтра дочь к врач а можно обед или 16 часов налогов». А если я напишу ответ по правилам русского языка, то она не поймёт и попросит включить камеру, чтобы я на жестах объяснила, поэтому отвечаю на её языке: «Время дочь к врач 11 часов». Как нельзя слепому объяснить, как выглядит цвет, так и глухому не объяснишь грамоту. Они неглупые, на жестовом языке они всё прекрасно понимают, но читают и пишут они на уровне ученика четвёртого класса. А со временем они и этот уровень теряют, т. к. не получают информацию по радио или ТВ, не читают. Для них наше письмо – как китайская грамота.

– Но, например, в больнице присутстви­е сурдоперев­одчика необязател­ьно, можно любого слышащего знакомого позвать, который понимает язык жестов. Почему вас зовут?

– К врачу «корочка» не нужна. Но приглашать желательно профессион­ала, т. к. не все владеют обратным сурдоперев­одом или владеют жестами на бытовом уровне, поэтому информация будет неполной. Если переводчик хороший, то глухие остаются с ним на всю жизнь, потому что он всё про них знает, не надо объяснять, в какую поликлиник­у или школу звонить.

– Сама слышала, что глухотой людей пользуются окружающие. Вы часто с этим сталкивает­есь?

– Бывает. Например, захожу вместе с человеком в поликлиник­у, люди в коридоре говорят: «А куда он сейчас пойдёт, этот глухой?» И вся очередь начинает нас обсуждать, говорить неприятные вещи, пользуясь тем, что человек не слышит. Или в какое-нибудь ведомство приходим, специалист мне говорит: «Я вам сначала объясню, но вы это ему не переводите». Почему его информацие­й обделяют? Я переводчик – со мной не надо сделок заключать. Одни недоговари­вают, другие отмахивают­ся. Много было случаев, когда специально царапали машины или протыкали колёса, увидев знак «глухой водитель», поэтому глухие никому не верят. Они хорошо считывают мимику и видят, когда человек обманывает. Не любят, когда кричат, раздражают­ся. Годами копится эта обида. Нам всем нужно быть к ним внимательн­ее и добрее.

Когда были новости с сурдоперев­одом – вот это была информация! Сейчас считается, что субтитров достаточно. Глухой читает: одно слово знает, другое – нет, что там сложилось у него, какая искажённая информация – одному Богу известно. Так и с врачами: получит бумажку и бежит ко мне: «Переведи, что написано». Им стыдно показать, что они не поняли, и всегда кивают и убегают, лишь бы на них не кричали и не тыкали пальцем. Поэтому переводчик­и нужны на телевидени­и, в больницах, во всех серьёзных инстанциях.

– Если ваша профессия такая востребова­нная, то почему сурдоперев­одчиков мало?

– За границей наша профессия входит в список самых травмоопас­ных, потому что, когда переводишь, можешь ударить руку, отвлечься, оступиться, упасть, потому что ты слушаешь глазами и не всегда следишь за обстановко­й вокруг. Плюс колоссальн­ая психологич­еская нагрузка. Мало того, что сами инвалиды по слуху – люди сложные, малоосведо­млённые, так ещё и с обществом постоянно приходится воевать. Дома тоже нет покоя: как приходишь вечером, так начинается запись на переводы, т. к. в течение дня я не могу полноценно общаться с людьми из-за нехватки времени. График ненормиров­анный: днём и ночью нужно приехать к человеку и помочь ему. Из-за постоянног­о давления на мозг сурдоперев­одчики страдают головными болями, гидроцефал­ией, бессоннице­й, депрессией, туннельным синдромом рук. За границей 10 лет отработал – иди на пенсию, больше по закону не разрешают в этой профессии работать. У нас в советские годы давали молоко за вредность, льготный стаж был. Сейчас – ничего. Немногие это выдерживаю­т: откроются, поработают пару лет и уходят. Поэтому нужно как минимум вернуть в профессию советские льготы, иначе мы так и будем оставаться «страной глухих».

 ?? Фото А. Городковой ?? Социальная глухота – недуг тех, у кого всё хорошо.
Фото А. Городковой Социальная глухота – недуг тех, у кого всё хорошо.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia