«ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ РОДЧЕНКОВУ В ГЛАЗА»

Гла­ва Фе­де­ра­ции лыж­ных го­нок России Еле­на Вяль­бе ­ о тех, кто встав­ля­ет нам пал­ки в лы­жи

AiF na Murmane (Murmansk) - - МУРМАНСК ГОСТЬ НОМЕРА -

КОГДА ПЕ­РЕД ОЛИМПИАДОЙ МОК ВЫЧЕРКНУЛ ИЗ СПИСКА ПРИГЛАШЁННЫХ ВСЕХ ЛИДЕРОВ ЕЁ КОМАНДЫ, ЛЕГЕНДАРНАЯ ЛЫЖНИЦА ДУМАЛА: «ЕС­ЛИ ВОЗЬМЁМ ОДНУ «БРОНЗУ» В МУЖСКОЙ ЭСТАФЕТЕ, УЖЕ БУ­ДЕТ ХО­РО­ШО». Еле­на ВЯЛЬ­БЕ

- Про лыж­ни­ков вы го­во­ри­те: «Это - мои де­ти». С кем вам тя­же­лее - с эти­ми спор­тив­ны­ми детьми или с соб­ствен­ны­ми?

- Да оди­на­ко­во. И для лыж­ни­ков, и для до­маш­них у ме­ня есть и пря­ник, и кнут (сме­ёт­ся). Только с дву­мя вну­ка­ми и сво­ей млад­шей доч­кой, ко­то­рой 4 года, я об­ща­юсь не так, как с осталь­ны­ми.

Я не знаю, ко­го во мне ви­дят спортс­ме­ны - гла­ву фе­де­ра­ции или олим­пий­скую чем­пи­он­ку. Но по­ни­маю, что ме­ня ува­жа­ют, бо­ят­ся, при­слу­ши­ва­ют­ся. Ко­неч­но, есть опре­де­лён­ный ба­рьер меж­ду ру­ко­во­ди­те­лем и под­чи­нён­ны­ми: ни­кто со мной на «ты» не раз­го­ва­ри­ва­ет. Но ре­бя­та мо­гут прий­ти ко мне с лич­ны­ми про­бле­ма­ми, про­сто для раз­го­во­ра. И мне это нра­вит­ся.

- На Олим­пиа­де ваш Алек­сей Чер­вот­кин по­про­сил про­ще­ния за «се­реб­ро» в эстафете. А за что ему из­ви­нять­ся? Ведь при­е­хал он в Пхён­чхан по­сле брон­хи­та! Мог бы, как Ар­ша­вин, ска­зать: «Ва­ши ожи­да­ния - ва­ши про­бле­мы».

- Но мы же не фут­бо­ли­сты. Мы с ни­ми раз­ные лю­ди. А Алек­сей ска­зал то, что по­счи­тал нуж­ным, хо­тя его ни­кто не упре­кал. Он сде­лал всё, что мог. И так у нас бы­ло и в мужской, и в жен­ской эстафете - каж­дый вы­ло­жил­ся до по­след­ней кап­ли.

- Раз уж мы вспом­ни­ли фут­бол, объ­яс­ни­те, Еле­на Ва­ле­рьев­на, по­че­му в лы­жах нет про­блем с мо­ло­дё­жью (Чер­вот­ки­ну - 22 года, Боль­шу­но­ву - 21) , а Чер­че­со­ву в сво­ей сбор­ной 35-лет­не­го Бе­ре­зуц­ко­го за­ме­нить некем?

- У нас по­стро­е­на хо­ро­шая си­сте­ма, на­чи­ная с юни­о­ров. Мо­ло­дым уде­ля­ем мак­си­мум вни­ма­ния, и это при­но­сит пло­ды. По­лу­ча­ет­ся, что из­на­чаль­но есть из ко­го вы­би­рать. Хо­тя мне бы хо­те­лось, что­бы их бы­ло ещё боль­ше.

И, на­вер­ное, из-за то­го, что вид спор­та у нас тя­жё­лый, до вы­со­ко­го уров­ня до­хо­дят только на­сто­я­щие бой­цы. Те, кто едет на Олим­пи­а­ду, уже под­го­тов­ле­ны и мо­раль­но, и фи­зи­че­ски. А в фут­бо­ле? Я не знаю, по­че­му там та­кая слож­ная ис­то­рия. Не то что­бы мне это неин­те­рес­но. Про­сто я за­ня­та сво­им де­лом, в про­бле­мы дру­гих мне неко­гда вни­кать.

- В би­ат­лон­ные про­бле­мы то­же вни­кать не хо­ти­те? Ведь мно­гие го­во­рят: «Да­вай­те Вяль­бе ещё и би­ат­лон от­да­дим».

- Да не хочу я ни в ка­кие дру­гие ви­ды спор­та! И не по­то­му, что че­го-то бо­юсь. Мне вполне хва­та­ет лыж­ных го­нок.

Во­об­ще я уве­ре­на, что лю­бой вид спор­та ино­гда пе­ре­жи­ва­ет кри­зис. Мы в та­ком кри­зи­се бы­ли, сей­час вот би­ат­лон. И это несмот­ря на то, что би­ат­лон в по­след­ние го­ды был бо­лее рас­кру­чен­ным, чем лыж­ные гон­ки, все про него го­во­ри­ли, об­суж­да­ли, жда­ли ме­да­лей... У ме­ня есть своё мне­ние, по­че­му про­изо­шло то, что про­изо­шло. Но не счи­таю пра­виль­ным его ко­му-то на­вя­зы­вать. Мне ка­жет­ся, они в би­ат­лоне са­ми долж­ны разо­брать­ся.

«Я СИДЕЛА И ПЛАКАЛА»

- Пом­ни­те са­мый тя­жё­лый свой день за по­след­нее вре­мя?

- День? Вот уже два года про­дол­жа­ют­ся эти му­че­ния - об­ви­не­ния, от­стра­не­ния и т. д.

С одной сто­ро­ны, мы от­сто­я­ли в спор­тив­ном ар­бит­раж­ном су­де (CAS) ме­да­ли Со­чи-2014, 8 лыж­ни­ков бы­ли пол­но­стью оправ­да­ны. Но ведь МОК без объ­яс­не­ния при­чин не пу­стил на Олим­пи­а­ду в Пхён­чхан ни Гле­ба Ре­ти­вых, ни Сер­гея Устю­го­ва. И есть та­кое ощу­ще­ние, что объ­яс­не­ний мы не по­лу­чим ни­ко­гда. Вы не пред­став­ля­е­те, ка­кой это был для ме­ня удар! Я сидела пе­ред ру­ко­во­ди­те­ля­ми на­ше­го Олим­пий­ско­го ко­ми­те­та и плакала. Не мог­ла прий­ти в се­бя, думала: «За­чем мы едем на Олим­пий­ские иг­ры? Всех мо­их вы­ко­си­ли, всех сре­за­ли».

Да, ме­да­ли, ко­то­рые мы вы­иг­ра­ли в Пхён­чхане, - это здо­ро­во. Я очень гор­жусь ре­бя­та­ми и дев­чон­ка­ми. Но эта ра­дость сме­ша­на с бо­лью из-за то­го, что на Олим­пиа­де не вы­сту­пи­ли на­ши ли­де­ры. Те, ко­то­рые в чест­ной борь­бе ото­бра­лись на Иг­ры, ко­то­рые мог­ли бы пре­тен­до­вать на «зо­ло­то» и уси­лить кон­ку­рен­цию. Это ведь да­же ино­стран­цы от­ме­ча­ли. Я знаю, что сде­ла­ла всё, что мог­ла, для то­го что­бы ре­бя­та по­еха­ли в Ко­рею, но... И эта ра­на на­все­гда в мо­ём серд­це.

- Ес­ли ва­ши лыж­ни­ки, пусть в усе­чён­ном со­ста­ве, по­еха­ли на Олим­пи­а­ду, то на Па­ра­лим­пи­а­ду рос­сий­скую муж­скую ко­ман­ду по лыж­ным гон­кам во­об­ще не пу­сти­ли.

- Тут у ме­ня да­же нет слов. Па­ра­лим­пий­цы и так мно­го­го ли­ше­ны в жиз­ни, а когда ещё и со сто­ро­ны так до­би­ва­ют... Но, зна­е­те, я ду­маю, Бог всё ви­дит. Ра­но или позд­но на­ши слё­зы им ото­льют­ся. При­чём не раз.

- Ес­ли бы у вас бы­ла воз­мож­ность по­об­щать­ся с Род­чен­ко­вым, что бы вы ему ска­за­ли?

- Род­чен­ков (быв­ший гла­ва Мос­ков­ской ан­ти­до­пин­го­вой ла­бо­ра­то­рии, ин­фор­ма­тор ВАДА. - Ред.) пре­крас­но осве­дом­лён о мо­ём от­но­ше­нии к упо­треб­ле­нию до­пин­га. Род­чен­ков знал: мне из­вест­но о том, что он там что-то из­го­тав­ли­ва­ет, про­да­ёт. Имен­но по­это­му я за­пре­ща­ла сво­им спортс­ме­нам да­же при­бли­жать­ся к нему. И ес­ли бы я его сей­час встре­ти­ла, то ни­ка­ких гром­ких слов не го­во­ри­ла бы, во­про­сов не за­да­ва­ла. У ме­ня только од­но же­ла­ние - про­сто посмотреть ему в глаза. Хо­тя ду­маю, что смот­реть в мои глаза он бы не смог.

- Би­ат­ло­нист­ки Зай­це­ва, Ро­ма­но­ва и Ви­лу­хи­на с по­мо­щью де­нег Ми­ха­и­ла Про­хо­ро­ва (быв­ший гла­ва Со­ю­за би­ат­ло­ни­стов России) по­да­ли иск про­тив Род­чен­ко­ва о кле­ве­те. Лыж­ни­ки бу­дут по­да­вать?

- Да, мы бу­дем су­дить­ся, по­да­вать ис­ки в граж­дан­ские су­ды и от­ста­и­вать своё чест­ное имя. Про­цесс пред­сто­ит дол­гий. По­пы­та­ем­ся по­лу­чить ком­пен­са­цию за мо­раль­ный ущерб, за все эти от­стра­не­ния. За­быть про то, что с на­ми сде­ла­ли, бы­ло бы, мяг­ко го­во­ря, непра­виль­но.

Я вам ска­жу, в мо­ей ко­ман­де ни один спортс­мен не име­ет те­ра­пев­ти­че­ских ис­клю­че­ний. Мы не при­тра­ги­ва­лись к за­пре­щён­ным пре­па­ра­там, ни о ка­ких до­пинг­про­грам­мах и слы­шать не слы­ша­ли. Но из нас сде­ла­ли ка­кую-то гру­шу для би­тья, ес­ли мож­но так вы­ра­зить­ся. Лыж­ным гон­кам же боль­ше все­го до­ста­лось.

- Вы го­во­ри­ли, что со­жа­ле­е­те о том, что по­жи­ма­ли ру­ку Ба­ху и си­де­ли с ним за од­ним сто­лом. Но сей­час М ОК Рос­сию вро­де как про­стил и при­нял об­рат­но в боль­шую олим­пий­скую се­мью. Ва­ше от­но­ше­ние к гла­ве МОК изменилось?

- Нет. И ду­маю, ни­ко­гда уже не из­ме­нит­ся.

«СЛОВА ВСЕГДА НАЙДУ» - Еле­на Ва­ле­рьев­на, а был ли за то вре­мя, что вы воз­глав­ля­е­те Фе­де­ра­цию лыж­ных го­нок, мо­мент, когда по­ду­ма­ли: «Жал­ко, что я не му­жик»? Слу­ча­лось ли, что к вам не при­слу­ши­ва­лись про­сто по­то­му, что вы - жен­щи­на?

- Стран­ный во­прос. Я аб­со­лют­но ком­форт­но чув­ствую се­бя на этом ме­сте. Есть, на­вер­ное, у нас один человек, у ко­то­ро­го ком­плекс из-за то­го, что его ру­ко­во­ди­тель - жен­щи­на. Но это не мои про­бле­мы. Да, мы мо­жем ру­гать­ся с кол­ле­га­ми, с тре­не­ра­ми - это по­нят­но, ведь каж­дый от­ста­и­ва­ет свою точ­ку зре­ния. И ес­ли на­до, то на­хо­жу лю­бые слова, по­нят­ные для всех (сме­ёт­ся).

- Вы го­во­ри­ли лыж­ни­цам: «Не уй­ду от вас, по­ка не ста­не­те олим­пий­ски­ми чем­пи­он­ка­ми». То есть оста­ё­тесь в лыж­ных гон­ках как ми­ни­мум ещё 4 года, до сле­ду­ю­щей Олим­пи­а­ды?

- Я ведь их да­же «тум­боч­ка­ми» на­зы­ва­ла, когда не бы­ло ре­зуль­та­та. Сей­час уже го­во­рю, что нель­зя так про на­ших жен­щин. По­то­му что они на­чи­на­ют до­ка­зы­вать мне, что то­же что-то уме­ют. И я го­то­ва по­до­ждать ещё 4 года, что­бы лыж­ни­цы до­шли до зо­ло­то­го пье­де­ста­ла. А мо­жет, и ещё 4 года. Я не со­би­ра­юсь оста­нав­ли­вать­ся на до­стиг­ну­том. Я хочу, что­бы у лыж­ни­ков бы­ли по­бе­ды, ко­то­рых до­стой­на на­ша стра­на. Это ведь не про­сто ме­да­ли. Это ис­то­рия, ко­то­рая оста­ёт­ся на­ве­ки.

- Вы по-преж­не­му уве­ре­ны, что не воз­ник­нет та­кой си­ту­а­ции, при ко­то­рой со­гла­си­тесь по­ра­бо­тать за ру­бе­жом?

- Ни­ко­гда в жиз­ни я от­сю­да не уеду и ни­ка­ких кон­суль­та­ций за пре­де­ла­ми на­шей стра­ны да­вать не бу­ду. У ме­ня бы­ли в своё вре­мя пред­ло­же­ния, но это аб­со­лют­но не моё. И де­ти мои, к сло­ву, не учи­лись и не бу­дут учить­ся за гра­ни­цей.

Я, мо­жет, и су­ма­сшед­шая, но я очень люб­лю на­шу стра­ну, ко­то­рая мне да­ла всё. И день­ги для ме­ня не са­мо­цель. Я бу­ду го­раз­до счаст­ли­вее, ес­ли бу­ду по­лез­на имен­но здесь - в России.

Фо­то Иго­ря УТКИНА/Фо­то­хро­ни­ка ТАСС

Еле­на Вяль­бе со сво­им тре­не­ром Ни­ко­ла­ем Зи­мя­то­вым. 1997 г.

В ито­ге рус­ские лы­жи, ко­то­рым до­ста­лось 8 ме­да­лей (3 се­реб­ря­ные, 5 брон­зо­вых), ста­ли глав­ной сен­са­ци­ей Пхён­чха­на-2018. В ин­тер­вью «АиФ» рас­ска­зы­ва­ет, как её «де­ти» до­ка­ти­лись до пье­де­ста­ла, по­че­му не по­жмёт ру­ку Ба­ху и не ста­нет ра­бо­тать за гра­ни­цей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.