БЕС­СМЕРТ­НЫЙ ЛИК

Му­зей­ный ра­бот­ник о си­бир­ской иконе и о том, по­че­му си­би­ряк не мо­жет жить без ве­ры

AiF na Obi (Novosibirsk) - - НОВОСИБИРСК ГОСТЬ НОМЕРА - Та­тья­на ПРОХОРОВА.

«НЕ ТОЛЬ­КО МЫ СМОТ­РИМ НА ИКОНУ, НО И ИКОНА СМОТ­РИТ НА НАС. ЕЁ ВОЗ­ДЕЙ­СТВИЕ НА ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА ОЧЕНЬ ВЕ­ЛИ­КО», – СЧИ­ТА­ЕТ СПЕ­ЦИ­А­ЛИСТ ПО СИ­БИР­СКОЙ ИКОНЕ, СО­ТРУД­НИК НО­ВО­СИ­БИР­СКО­ГО КРА­Е­ВЕД­ЧЕ­СКО­ГО МУ­ЗЕЯ ТА­ТЬЯ­НА ПРОХОРОВА.

ОНИ СМОТ­РЯТ НА НАС

Кол­лек­цию на­род­ной ико­ны для недав­но от­крыв­ше­го­ся в Су­зуне спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го му­зея спе­ци­а­ли­сты Кра­е­вед­че­ско­го со­би­ра­ли шесть лет по кру­пи­цам со всей Си­би­ри. Сей­час в экс­по­зи­ции бо­лее по­лу­ты­ся­чи пред­ме­тов: око­ло 200 эк­зем­пля­ров до­маш­ней на­род­ной ико­ны, а так­же мед­но­ли­тая пра­во­слав­ная пла­сти­ка, книги и пред­ме­ты цер­ков­ной утва­ри. На­уч­ный со­труд­ник Но­во­си­бир­ско­го го­су­дар­ствен­но­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея Та­тья­на Прохорова лич­но при­ни­ма­ла уча­стие в сбо­рах ар­те­фак­тов.

– Сей­час Му­зей си­бир­ской на­род­ной ико­ны – един­ствен­ный в Рос­сии му­зей, по­свя­щён­ный дан­ной те­ма­ти­ке. Что ин­те­рес­но­го в изучении икон?

– Ико­ны я изу­чаю доль­ше, чем ра­бо­таю в Кра­е­вед­че­ском му­зее. Бла­го­да­ря то­му, что за­ни­ма­юсь этой те­мой, я в му­зей, в об­щем-то, и по­па­ла. А из­на­чаль­но ра­бо­та­ла пре­по­да­ва­те­лем в ар­хи­тек­тур­ной ака­де­мии. Там же учи­лась в ас­пи­ран­ту­ре, за­щи­ти­ла дис­сер­та­цию по те­ме «Си­бир­ская икона». В Кра­е­вед­че­ский ме­ня при­ве­ла судь­ба как раз для то­го, что­бы сде­лать этот про­ект, ко­то­рый для ме­ня име­ет очень боль­шое значение. За­ни­ма­юсь я им год. Но до ме­ня очень мно­го сил и вни­ма­ния в му­зей ико­ны вло­жи­ли и дру­гие со­труд­ни­ки Кра­е­вед­че­ско­го.

– Зачем во­об­ще со­би­рать ико­ны да ещё со­зда­вать та­кой му­зей, на ваш взгляд?

– На­вер­ное, за тем же, зачем изу­чать ис­то­рию: нам сле­ду­ет пом­нить тра­ди­ции сво­их пред­ков для то­го, что­бы стро­ить бу­ду­щее. А ещё что­бы в жиз­ни на­шей стра­ны боль­ше не бы­ло та­ких тра­ги­че­ских со­бы­тий, ко­гда мы забывали ве­ру пред­ков и свою ис­то­рию. Та­кие му­зеи нуж­ны в первую оче­редь для пре­ем­ствен­но­сти по­ко­ле­ний.

– Де­ти, изу­чая в му­зее ико­ны, мо­гут узнать боль­ше и о пра­во­сла­вии, ре­ли­гии?

– Ко­неч­но, ведь каж­дая икона на­чи­на­ет­ся с сю­же­та – то есть с ли­те­ра­тур­но­го пер­во­ис­точ­ни­ка, на ос­но­ве ко­то­ро­го и воз­ни­ка­ет жи­во­пис­ный об­раз. Это ли­бо зри­тель­ное пе­ре­ло­же­ние тек­ста Свя­щен­но­го пи­са­ния, сцен из Жи­тия свя­тых или тру­дов От­цов Церк­ви. И, ко­неч­но, эти сю­же­ты име­ют нрав­ствен­но-дог­ма­ти­че­ский смысл – по­то­му что ко­гда и де­ти, и взрос­лые смот­рят на икону, то и са­ма икона смот­рит на нас. Её воз­дей­ствие на зрителя то­же очень ве­ли­ко. Есть да­же це­лые на­уч­ные ис­сле­до­ва­ния о том, ка­кое вли­я­ние ока­зы­ва­ли ико­ны, ко­гда их де­мон­стри­ро­ва­ли небла­го­по­луч­ным лю­дям – на­хо­дя­щим­ся в за­клю­че­нии, труд­ным под­рост­кам. И ни у од­но­го че­ло­ве­ка, ко­гда он смот­рел на икону, не воз­ни­ка­ло ка­ких-то злых или пло­хих мыс­лей. На­про­тив – они рассказывали, что почувствовали бла­гость, доб­ро, уви­де­ли кра­со­ту. То есть че­ло­век по­ни­ма­ет икону на ка­ком-то да­же бес­со­зна­тель­ном уровне. Мо­жет, он и не объ­яс­нит, по­че­му, но она его при­вле­ка­ет.

ИЗРУБЛЕННЫЕ И ИСКОЛОТЫЕ

– В де­вят­на­дца­том–на­ча­ле два­дца­то­го ве­ка лю­бой ли жи­тель Рос­сии мог се­бе поз­во­лить за­ка­зать се­мей­ную икону?

– Лю­бой! Ведь в за­ви­си­мо­сти от до­хо­дов се­мьи мож­но бы­ло об­ра­тить­ся ли­бо к про­фес­си­о­наль­но­му ико­но­пис­цу, ли­бо про­сто при­об­ре­сти для се­бя икону у ре­мес­лен­ни­ка. Есть дан­ные, что икону мож­но бы­ло вы­ме­нять за три лу­ко­ви­цы. В об­щем, икона – это то про­из­ве­де­ние ис­кус­ства, ко­то­рое бы­ло доступно каж­до­му граж­да­ни­ну. Кста­ти, пра­во­слав­ный крест – это то­же про­из­ве­де­ние ис­кус­ства. Все фор­мы и разнообразие де­ко­ра кре­стов, ко­то­рые пред­став­ле­ны в на­шей кол­лек­ции, го­во­рят о том, что это не про­сто пред­ме­ты куль­та, а ещё и очень кра­си­вые ве­щи, сде­лан­ные с боль­шим мастерством.

Ико­ны, при­об­ре­тён­ные у ре­мес­лен­ни­ков, освя­ща­лись. Во­об­ще-то ико­ны XV–XVI ве­ков пи­са­лись сра­зу в церк­ви, людь­ми цер­ков­ны­ми. Эти лю­ди по­сти­лись, мо­ли­лись, име­ли мо­на­ше­ское зва­ние. И это бы­ла та­кая фор­ма их слу­же­ния. А уже поз­же ико­ны ста­ли свя­тить – по­то­му что их ча­сто пи­са­ли лю­ди уже не цер­ков­ные, ре­мес­лен­ни­ки.

– Есть ли сре­ди ва­ших экс­по­на­ты с осо­бен­ной ис­то­ри­ей? Го­во­рят, пред­ме­там куль­та очень до­ста­лось по­сле ре­во­лю­ции…

– Ко­неч­но. На­при­мер, хра­мо­вая икона, ко­то­рая изоб­ра­жа­ет Тай­ную Ве­че­рю (Хри­стос с апо­сто­ла­ми си­дят за сто­лом), при­об­ре­те­на на­ми в Ир­кут­ске, ко­гда шла экс­пе­ди­ци­он­ная ра­бо­та. И про­ис­хо­дит она из церк­ви, ко­то­рая в со­вет­ское вре­мя бы­ла разрушена. Икону то­же про­сто варварски разрубили на ча­сти. Но нам по­вез­ло: один из жи­те­лей цен­траль­ную её часть всё-та­ки за­брал к се­бе до­мой, и она слу­жи­ла ему, что на­зы­ва­ет­ся, по на­зна­че­нию. А, на­при­мер, над ико­ной свя­тых Вас­сы и Та­тья­ны то­же кто-то по­ра­бо­тал: ли­ки свя­тых ис­ты­ка­ны ка­ким-то ост­рым пред­ме­том. Кто при­вёл икону в та­кой вид, чем он был раз­дра­жён и по­че­му не уни­что­жил икону пол­но­стью, а толь­ко над­ру­гал­ся – неиз­вест­но. Но к нам она по­сту­пи­ла уже имен­но в та­ком со­сто­я­нии. Эта икона под­пис­ная, то есть из­ве­стен ико­но­пи­сец. На об­рат­ной сто­роне есть его под­пись – Иван­кин И. В., да­та сто­ит – 1909 год. Ви­ди­мо, в ка­кие-то ре­во­лю­ци­он­ные го­ды, ко­гда уже не по­чи­та­ли икону, кому-то при­шло в го­ло­ву вы­ме­стить зло­бу на про­из­ве­де­нии ис­кус­ства. У нас в му­зее есть и дру­гие ико­ны, ко­то­рые так же чу­до­вищ­но обез­об­ра­же­ны: на ли­ках на­чер­че­ны кре­сты, вид­ны ме­ста глу­бо­ких по­ре­зов.

В ос­нов­ном у нас пред­став­ле­ны экс­по­на­ты XIX–на­ча­ла XX ве­ка. А са­мая ста­рая – с Бо­го­ма­те­рью – ко­гда-то при­ве­зе­на в Си­бирь из Гре­ции, с Афо­на.

– Что такое «се­мей­ные ико­ны» и чем они от­ли­ча­лись от обычных?

– На­при­мер, есть у нас часть экс­по­зи­ции, вит­ри­на, ко­то­рая по-со­вре­мен­но­му на­зы­ва­ет­ся «Свя­тые жё­ны». Это ико­ны для жен­ской ча­сти се­мьи. То есть на них изоб­ра­же­ны свя­тые по­кро­ви­те­ли жен­ской по­ло­ви­ны: мать и дочь, сёст­ры мог­ли об­ра­щать­ся с мо­лит­вен­ны­ми прось­ба­ми к сво­им свя­тым, что­бы те по­мог­ли в до­маш­них де­лах или про­бле­мах.

Или есть ещё ико­ны, где пред­став­ле­на толь­ко муж­ская часть се­мьи. Ино­гда свя­тые объ­еди­ня­ют­ся в од­но изоб­ра­же­ние по ро­ду де­я­тель­но­сти. Че­ло­век заказывал или при­об­ре­тал икону по сво­е­му име­ни. Свя­той с его име­нем счи­тал­ся его по­кро­ви­те­лем. Но ещё за­ка­зы­ва­лись ико­ны свя­тых, ко­то­рые по­кро­ви­тель­ству­ют ка­кой­ли­бо де­я­тель­но­сти за­каз­чи­ка. Па­рас­ке­ва Пят­ни­ца – в тор­гов­ле, на­при­мер, свя­той Пан­те­лей­мон – в це­ли­тель­стве, свя­тые Зо­си­ма и Сав­ва­тий – по­кро­ви­те­ли пче­ло­вод­ства.

Ещё есть яв­ле­ние, ко­то­рое на­зы­ва­ет­ся «пар­ные се­мей­ные ико­ны»: они на­по­ми­на­ют сва­деб­ные фо­то­гра­фии, по­то­му что пи­са­лись для мо­ло­до­жё­нов. Ска­жем, свя­тые жи­ли в раз­ное вре­мя и, в об­щем-то, со­всем не свя­за­ны меж­ду со­бой. Но за­то их свя­зы­ва­ют име­на за­каз­чи­ков. На­при­мер: Мар­фа и Иа­ков или Пётр и Та­тья­на.

– Где вы на­хо­ди­те но­вые экс­по­на­ты в свою кол­лек­цию?

– Сей­час мы боль­ше ра­бо­та­ем с кол­лек­ци­о­не­ра­ми: у нас есть лю­ди, ко­то­рые са­ми при­но­сят в му­зей ико­ны. И мы уже де­ла­ем вы­вод – ин­те­ре­су­ет нас эта вещь или нет. Бы­ва­ет, мы ез­дим за но­вы­ми экс­по­на­та­ми в дру­гие го­ро­да. Ско­ро, на­при­мер, со­би­ра­ем­ся на Ал­тай – мо­жет быть, нам опять по­ве­зёт.

ИКОНУ ПРО­СТО ВАРВАРСКИ РАЗРУБИЛИ НА ЧА­СТИ…

Фо­то Еле­ны СКЛЯРОВОЙ

Сей­час в экс­по­зи­ции му­зея око­ло 200 икон.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.