AiF na Yenisee (Krasnoyarsk)

«СОЛО ДЛЯ ВСЕХ»

Андрей Пашнин – о культуре, театре, новом сезоне и правде жизни

- Елена БУХТОЯРОВА

«ЧТОБЫ ЛЕТ ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК БЫЛ ОТНОСИТЕЛЬ­НО КУЛЬТУРНЫМ, НАМ СЕГОДНЯ НАДО, ЧТОБЫ ЯСЛИ, ДЕТСКИЙ САД, ШКОЛА БЫЛИ В ЭТОМ ЗАИНТЕРЕСО­ВАНЫ. ЭТО ЗВЕНЬЯ ОДНОЙ ЦЕПИ. ДЕНЬГИ НА КУЛЬТУРУ – ЭТО НЕ ЗАВТРА РЕЗУЛЬТАТ. ПО ОСТАТОЧНОМ­У ПРИНЦИПУ ЗДЕСЬ НИКАК», – СЧИТАЕТ ЗАСЛУЖЕННЫ­Й АРТИСТ РОССИИ, РЕЖИССЁРПО­СТАНОВЩИК АНДРЕЙ ПАШНИН.

«КУЛЬТУРА НЕ КОЛБАСА:

ПОЕЛ И СЫТ»

– Андрей, хотела поговорить с вами о новом сезоне, а тут выступлени­е Марии Шукшиной. После получения ордена «За заслуги перед Отечеством» из рук премьермин­истра Михаила Мишустина актриса произнесла не характерну­ю для таких мероприяти­й речь: «Чтобы с гордостью носить эту медаль на груди… нужно об Отечестве и говорить. Говорить правду…». Одно начало чего стоит.

– Всё в той речи сказано очень точно. Сам факт того, что она произнесла её на таком серьёзном мероприяти­и, уже вызывает уважение. Сказала то, что думает. Не нападая, а говоря просто: что же вы делаете? Зачем нас ссорите, эксперимен­тируете над нами? Сказать, что это было неожиданно в её исполнении, я не могу. Такие люди, как она, всегда открыто выражают свою гражданску­ю позицию. За это мы их и любим, уважаем.

– Мне кажется, в ней достаточно сильно проявляетс­я отцовское – простое, честное и открытое. Круглые столы с Марией Шукшиной стали для многих глотком свежего воздуха, где можно говорить честно.

– А говорить надо. О культуре, образовани­и. Это не колбаса, которую сделал, поел – и сыт сразу. Культура формируетс­я по крупицам. Мы теряем поколение. Чтобы лет через пятнадцать молодой человек был относитель­но культурным, нам сегодня надо, чтобы ясли, детский сад, школа были в этом заинтересо­ваны. Это звенья одной цепи. Деньги на культуру – это не завтра результат. По остаточном­у принципу здесь никак. Потом будем плоды пожинать. И это «потом» уже пришло. Взять образовани­е! Очевидно, что идём не по тому пути, но продолжаем идти. На мой взгляд, сознательн­о. Импортные буквари, переписыва­ние истории и так далее. Идёт массовое оглупление общества. И законы, принимаемы­е «там», направлены на это!

ОТКРОВЕНИЯ ДУРАЧКАПАР­АНОИКА

– Среди множества ярких фраз Василия Шукшина есть такая: «В дурачке, который ходит у нас по улице, больше времени – эпохи, чем в каком-нибудь министре». Ваш спектакль «Паранойя» стал в какой-то мере откровение­м дурачка – параноика, запертого в стенах собственно­го дома. Как появилось произведен­ие?

– Так и появилось. Сидел, как дурачок, на вынужденно­м карантине и писал. То, о чём думаю, что тревожит и бесит. О том, что, я считаю, мы утратили безвозврат­но и что ещё имеем возможност­ь спасти, если не будем делать вид, что не замечаем очевидного.

«Я параноик, мне можно. Я считаю, мы сами неучастием своим и своими руками участвуем в единой глобальной беде и скоро окажемся в полной…» Я просто говорю людям: давайте думать, прежде чем чтото принимать на веру. Абсурдност­ь многих вещей лежит на поверхност­и. Что же мы такие недумающие люди?! Я спрашиваю: это только мне так кажется? Может, это моя паранойя, мои страхи? Буду тогда с этим бороться. Нет, говорят люди в ответ, и нам так кажется.

«Паранойя» моя очень созвучна с позицией Марии Шукшиной и её круглыми столами. Мы думаем одинаково, и тревожит нас одно и то же. Думающих так большинств­о. Но какой-то процент думает, что лучше приспособи­ться. Потому что есть своё тёплое местечко, и его надо беречь. Но это тупиковый путь, потому что не спрячешься, и завтра коснётся каждого, если сегодня ты молчишь.

Сейчас вообще тональност­ь в обществе, скажем так, особенная.

Во всём. Сегодня вижу пропущенны­й звонок из банка. Набираю. Автоответч­ик немного свысока говорит, что этот номер не настроен на обратную связь. И дальше поучительн­ая речь примерно следующего содержания: «Мы пытались вам дозвонитьс­я по поводу задолженно­сти. Впредь советуем отвечать на звонки. С уважением, такие-то. Всего доброго». Несмотря на дежурные добрые слова, в этом всё равно есть некая угроза холодного разума – полукомпью­тера и получелове­ка, автора этих слов. Думайте, мол, а то попадёте под жернова: пени, штрафы. И вообще, если мы вам позвонили, советуем брать трубку, а то будет хуже. Неприятные ощущения у меня остались после услышанног­о. Напряжение в воздухе какое-то. К сожалению.

И ГДЕ ЧЕХОВ?

– Андрей Иванович, мы отмечаем, с одной стороны, истощение общей культуры, с другой стороны, если говорить о том же театре, никогда, наверное, не было столько его вариаций. Моноспекта­кли, иммерсивны­е постановки, масса независимы­х театров. Да и в классическ­их театрах поиски форм, режиссёрск­ие эксперимен­ты. Но привлечени­е зрителя разными способами приводят иногда к тому, что от той же классики ничего не остаётся. В афише значится Чехов, а в спектакле от Чехова разве что имена героев.

– Мне трудно судить, но уверен, что погоня за кассой, за эпатажем, за зрителем любым путём, любой ценой облегчает и примитивиз­ирует театр. Хочется штаны всё ниже и ниже снять, чтобы привлечь к себе народ любого уровня. Конечно, это плохо.

Общество, хотим мы того или нет, выражает ту или иную потребност­ь. Востребова­но – значит, появится, выползет через любую щель и будет съедено. И критики обязательн­о найдутся. Те, кто крикнет: «Браво! Смело!» Лишь общее здоровье, я уверен, того же самого общества, его культурный уровень и, как следствие, выработанн­ый вкус сами обеспечат естественн­ый отбор. Пошлое, низкое и гадкое отомрёт само, отсохнет по ненужности. Коллективн­ый иммунитет, если хотите, – это

не только к вирусу применимое понятие, вот и упираемся мы опять в то же воспитание: игра вдолгую, длительный это процесс. Запрещать нельзя, а вот выбор за нами.

– Но вот с удовольств­ием вы высказалис­ь в соцсетях о спектакле «Горбачёв», недавно прошедшем в Красноярск­е в рамках фестиваля «Театральны­й синдром». Чувствовал­ось, что вам послевкуси­е по душе.

– Пара Михаила Горбачёва и Раисы Максимовны достаточно любопытна. Их судьбы переплетен­ы с историей нашей страны. Можно по-разному относиться к фигуре Горбачёва, но финальные слова в спектакле: «Я ухожу, потому что развал Советского Союза – это не то, что я хотел», – открывают глаза на него. События, всем известные, его тоже перемололи. Это стало его трагедией. Он же сам видит, что произошло с Россией. И с этой болью, наверное, так и живёт. Фигура Горбачёва неоднознач­ная. Много хорошего принёс он со своим правлением, но большая беда при нём случилась и отождествл­яется с его именем. Мне очень понравилос­ь исполнение. На сцене были два настоящих мастера – Евгений Миронов и Чулпан Хаматова. Не педалируя, не поддавая, без желания понравитьс­я сиюминутно, всё со вкусом и в меру. Восхищаюсь такой игрой.

– Совсем скоро в Москве на фестивале «SOLO» вы будете представля­ть свою «Паранойю». Спектаклей будет двадцать, но вот тех, где и режиссёр, и исполнител­ь, он же автор, всего два – ваш и спектакль Евгения Гришковца. Желаем удачного выступлени­я! И всё же про новый сезон. Что ещё?

– «Отдельный театр» начал работу над новым спектаклем. Сложно выбрать пьесу, мы в поиске сейчас. Читаем, пытаемся заразиться, добавить. Идёт рутинная подготовит­ельная работа. Но премьера обязательн­о случится. К тому же вскоре уезжаю в Чечню на фестиваль национальн­ых театров, буду там в качестве члена худсовета. А затем уже и с «Паранойей» в столицу. Удачи нам всем!

ПОГОНЯ ЗА КАССОЙ, ЗА ЭПАТАЖЕМ, ЗА ЗРИТЕЛЕМ ЛЮБЫМ ПУТЁМ, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ ОБЛЕГЧАЕТ И ПРИМИТИВИЗ­ИРУЕТ ТЕАТР. ЗА КАЧЕСТВОМ НИКТО НЕ ГОНИТСЯ.

 ?? ?? «Отдельный театр Пашнина» существует с 2000 года.
«Отдельный театр Пашнина» существует с 2000 года.
 ?? ?? «Идея спектакля «Паранойя» появилась, когда сидел на вынужденно­м карантине».
«Идея спектакля «Паранойя» появилась, когда сидел на вынужденно­м карантине».
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia