ЖИ­ВО­ПИС­НЫЙ ДЕ­ТЕК­ТИВ

За­гад­ку порт­ре­та мор­ско­го офи­це­ра не мо­гут раз­га­дать уже 38 лет

AiF Nizhnee Povolzhye (Volgograd) - - КУЛЬТУРА - На­та­лия ГЛАДКАЯ

В МУ­ЗЕЕ ИЗО МАШКОВА РЯ­ДОМ ДВА ПОРТ­РЕ­ТА: ИМПЕРАТРИЦА ЕКАТЕРИНА II И НЕИЗ­ВЕСТ­НЫЙ МОР­СКОЙ ОФИ­ЦЕР. ОНА - ВО­ПЛО­ЩЕ­НИЕ БАРОККО С ИЗБЫТОЧНОСТЬЮ ДЕТАЛЕЙ, ВЫЧУРНОСТЬЮ И ПОМПЕЗНОСТЬЮ. ОН - ЛАКОНИЧЕН, РОМАНТИЧЕН И СТРОГ. НЕВЕ­РО­ЯТ­НО РАЗ­НЫЕ ПОРТ­РЕ­ТЫ ОД­НОЙ ЭПО­ХИ. НО ЕС­ЛИ С НЕЙ ВСЁ ПО­НЯТ­НО, ТО ОН СПЛОШНАЯ ЗАГАДКА.

ис­кус­ство­вед

«Порт­рет неиз­вест­но­го мор­ско­го офи­це­ра» в со­ста­ве кол­лек­ции из 38 по­ло­тен по­пал в му­зей в 70-г го­дах - это был по­да­рок от урож­ден­ной ца­ри­цан­ки Ни­ны Ар­нинг-Зай­це­вой.

«Порт­рет опе­ре­дил свою эпо­ху по­да­чей, трак­тов­кой. Это ведь не па­рад­ный пом­пез­ный порт­рет ге­роя сра­же­ния с ор­де­на­ми, а очень ду­шев­ный, ро­ман­тич­ный об­раз, - го­во­рит Лю­бовь Яхон­то­ва. - Ат­мо­сфе­ра кар­ти­ны мно­го го­во­рит о вре­ме­ни, о цен­но­стях это­го ге­роя мор­ских сра­же­ний. Де­ли­кат­ность изоб­ра­же­ния, ла­ко­нич­ность, по­лу­то­на - всё очень гар­мо­нич­но. На вто­ром плане его ко­рабль. Па­ру­са слов­но ле­пест­ки неве­до­мых цвет­ков. Этот мо­ло­дой че­ло­век вол­ну­ет ме­ня уже 38 лет. Я про­сто в него влю­би­лась, по-че­ло­ве­че­ски, аб­со­лют­но. Каж­дый день хо­ди­ла в ре­став­ра­ци­он­ную, что­бы узнать, что уда­лось вос­ста­но­вить и раз­га­дать его за­гад­ку».

ВЕР­СИЯ №1: ФЛОТОВОДЕЦ ФЁ­ДОР УШАКОВ

Пер­вая вер­сия, ко­то­рой при­дер­жи­вал­ся и Ар­нинг, что н это порт­рет мо­ло­до­го Фё­до­ра Уша­ко­ва, ад­ми­ра­ла, при­чис­лен­но­го к ли­ку свя­тых. Он не про­иг­рал ни од­но­го сра­же­ния, не по­те­рял ни од­но­го ко­раб­ля, и ни­кто из его под­чи­нен­ных не по­пал в плен. Он - легенда. Но на всех порт­ре­тах он с ка­ри­ми гла­за­ми, а неиз­вест­ный - с се­ры­ми. Стро­е­ние ли­ца, фор­ма го­ло­вы - у них всё раз­ное. То­гда по­че­му Ар­нинг ве­рил, что это Ушаков?

«Ху­дож­ни­ки тех лет пи­са­ли под вли­я­ни­ем французского ху­дож­ни­ка Жа­ка-Луи Да­ви­да, немно­го удли­ня­ли ли­цо, де­ла­ли изящ­ны­ми руки, несколь­ко ни­ве­ли­ро­ва­ли лич­ность. В XX ве­ке про­ве­ли тща­тель­ное вос­ста­нов­ле­ние пер­во­на­чаль­но­го об­ли­ка ад­ми­ра­ла. Оказалось, что у него бы­ли свет­лые гла­за, ко­жа и во­ло­сы. Ещё он очень мо­ло­жа­во вы­гля­дел. Так что это дей­стви­тель­но мог быть он, но… Ре­став­ра­то­ры очи­сти­ли часть эпо­ле­та, на ко­то­ром чёт­ко чи­та­ет­ся сло­во «Че­сма». А Фё­дор Ушаков ни­ка­ко­го отношения к Че­смен­ско­му сра­же­нию не имел», - го­во­рит Лю­бовь Ар­ка­дьев­на.

ВЕР­СИЯ № 2: АД­МИ­РАЛ ГРЕЙГ

Герой Че­смен­ско­го сра­же­ния Са­му­ил Грейг, шот­лан­дец, при­шёл на рус­ский флот по при­гла­ше­нию Ека­те­ри­ны II. В Че­смен­ском сра­же­нии ко­ман­до­вал цен­траль­ным ко­раб­лем эс­кад­ры, а по­сле осу­ще­ствил дерз­кий по­двиг - участ­во­вал в под­жи­га­нии лег­ко-вос­пла­ме­ня­ю­щих кораблей бран­де­ров, ко­то­рые за­тем от­прав­ля­ли в сто­ро­ну непри­я­те­ля. За это ка­пи­тан 1-го ранга Грейг пре­вра­тил­ся в ад­ми­ра­ла - та­кой при­каз из­дал Гри­го­рий Ор­лов, а Екатерина II, бла­го­во­лив­шая дерз­ко­му мо­ря­ку до са­мой его смер­ти, под­пи­са­ла.

И есть порт­рет Грей­га ки­сти Ар­гу­но­ва, на­пи­сан­ный че­рез че­ты­ре го­да по­сле Че­смы, в ли­цах есть что-то об­щее. Но у на­ше­го офи­це­ра изоб­ра­же­ны ор­де­на св. Геор­гия и св. Вла­ди­ми­ра. А бы­ли ли они у Грей­га?

«Пред­став­ля­е­те, в ка­кую эпо­ху мы жи­ли? Ин­тер­не­та не бы­ло, в ар­хи­вы не по­пасть, фо­то­гра­фии нечёт­кие, спра­воч­ни­ки по мор­ско­му де­лу неимо­вер­ная ред­кость. Но всё же я узна­ла, что ор­ден свя­то­го Вла­ди­ми­ра учре­ди­ли толь­ко в 1782 го­ду, ко­гда Грейг был уже в пре­клон­ном воз­расте. Зна­чит, это точ­но не наш офи­цер».

ВЕР­СИЯ № 3: АД­МИ­РАЛ КРУЗ

«И тут, на­ко­нец, эпо­лет ре­став­ра­то­ры рас­чи­сти­ли пол­но­стью. И, кро­ме сло­ва «Че­сма», там бы­ло ещё несколь­ко букв: «ки­а­кресс: Че­сма тое». И тут я вста­ла в сту­пор: что же это мо­жет зна­чить. Я пред­по­ло­жи­ла, что это тран­скрип­ция, от «Круз Алек­сандр Ива­но­вич» - дат­ча­нин, герой Че­смен­ско­го сра­же­ния. Но при­чем тут знак двое­то­чие и что озна­ча­ет "тое»? По­том вы­яс­ни­лось, что у них пол­ное несов­па­де­ние по зва­ни­ям и на­гра­дам. Ко­неч­но, это не он», го­во­рит Лю­бовь Яхон­то­ва.

ВЕР­СИЯ № 4: КОНТР-АД­МИ­РАЛ ДЖЕЙМС ПРЕСТОН

«В то вре­мя на эпо­ле­тах над­пи­сей не бы­ло, её сде­лал сам ху­дож­ник. Но что он хо­тел ею сказать? Ка­за­лось, это нераз­ре­ши­мая загадка. Но тут я по­зна­ко­ми­лась с Алек­сан­дром Гор­шма­ном, ко­то­рый в несколь­ких му­зе­ях смог уста­но­вить лич­ность человека, под­пи­сан­но­го на картине как «неиз­вест­ный», - рас­ска­зы­ва­ет ис­кус­ство­вед.

Элек­трон­ной по­чты не бы­ло, вся пе­ре­пис­ка меж­ду ними бы­ла ру­ко­пис­ной. В каждом пись­ме она скру­пу­лёз­но за­ри­со­вы­ва­ла узо­ры с ки­те­ля, рас­сто­я­ния меж­ду га­лу­на­ми, де­та­ли эпо­ле­тов, что­бы Гор­шман мог дать по­яс­не­ния му­чив­шей их за­гад­ке. Имен­но он уста­но­вил, что у изоб­ра­жен­но­го ор­де­на св. Вла­ди­ми­ра есть бант, а это се­рьёз­ная де­таль. Его да­ва­ли за бо­е­вое от­ли­чие и вве­ли в 1789 го­ду, зна­чит, порт­рет на­пи­сан ни­как не рань­ше.

«Что озна­ча­ет «ки­а­кресс: че­сма тое», мне яс­но. Это мо­жет рас­шиф­ро­вы­вать­ся как «Ко­рабль «Ио­анн Кре­сти­тель»: «Че­сма» то есть», - за­чи­ты­ва­ет письмо Гор­шма­на Лю­бовь Яхон­то­ва. - А де­ло вот в чём. В 1783 го­ду был спу­щен на во­ду 100 пу­шеч­ный ли­ней­ный ко­рабль «Че­сма». И был он под этим на­зва­ни­ем до 1792 го­да, ко­гда на­ча­лись мирные переговоры с тур­ка­ми. По­сол Тур­ции по­ста­вил переименование ко­раб­ля как условие под­пи­са­ния мир­но­го до­го­во­ра. Екатерина спо­рить не ста­ла и ко­рабль пе­ре­име­но­ва­ли в «Свя­той Ио­анн Кре­сти­тель». Но на­ши лю­ди уш­лые, по­это­му и на­пи­са­ли: «Ио­анн Кре­сти­тель»: то есть «Че­сма».

А это зна­чит, наш офи­цер слу­жил на этом ко­раб­ле. Бо­лее то­го, скорей все­го, он им ко­ман­до­вал. Это из­вест­но бла­го­да­ря про­ри­со­ван­но­му кла­па­ну ки­те­ля, ко­то­рый по­кры­вал­ся га­лу­ном толь­ко у ка­пи­та­нов пер­во­го ранга.

Гор­шман вы­дви­нул вер­сию, что «неиз­вест­ный офи­цер» это Джеймс, Престон, ка­пи­тан пер­во­го ранга, ко­ман­до­вав­ший «Че­смой» и об­ла­дав­ший как раз двумя эти­ми на­гра­да­ми. Ка­за­лось на сей раз точ­но он! Но. «Од­на­ко как ни бы­ла хо­ро­ша вер­сия, но не под­хо­дит Престон по воз­рас­ту, ему на мо­мент учре­жде­ния бан­та бы­ло 42 го­да», - рас­стро­ил Лю­бовь Ар­ка­дьев­ну Гор­шман.

ВЕР­СИЯ № 5: КАПИТАНЫ

АНИЧКОВ И АКЛЕЙН

Ло­гич­но, что на хол­сте кто-то из про­чих ко­ман­ди­ров «Че­смы». Был сре­ди них Пётр Аничков. Од­на­ко он ко­ман­до­вал со­всем дру­гой «Че­смой» - с бо­ем взя­тый у ту­рок. Дат­ча­нин Аклейн ко­ман­до­вал той са­мой «Че­смой» с 1783 по 1788 го­ды, од­на­ко и у него не бы­ло нуж­но­го ком­плек­та на­град. Опять неуда­ча. На ка­кое-то вре­мя Лю­бовь Ар­ка­дьев­на по­ки­да­ла Вол­го­град, и рас­сле­до­ва­ние лич­но­сти офи­це­ра пре­кра­ти­лось. А ведь Гор­шман на­счи­тал все­го де­сят­ка пол­то­ра мор­ских офицеров, слу­жив­ших в это вре­мя и имев­ших такие на­гра­ды. Один из них - на порт­ре­те - рев­ност­но хра­нит свою тай­ну до сих пор.

Фо­то Оле­си ХОДУНОВОЙ

Лю­бовь Яхон­то­ва и ее мор­ской герой.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.