БУНТОВАЛИ НА ДО­НУ?

По­че­му с XVIII ве­ка ка­за­кам бы­ло невы­год­но при­зна­вать свои рус­ские кор­ни?

AiF Nizhnee Povolzhye (Volgograd) - - ГОСТЬ НОМЕРА - Оль­га ПО­ПЛАВ­СКАЯ

Вы ча­сто пи­ше­те про ка­за­ков. Так ка­за­ки - это от­дель­ная на­ция или нет? Помни­те, как в филь­ме «Ти­хий Дон» при­е­хав­ший из го­ро­да ин­тел­ли­гент го­во­рит ка­за­кам: «Зна­е­те ли вы, что ка­за­ки от рус­ских про­изо­шли? От бег­лых кре­пост­ных». А в от­вет по­лу­ча­ет: «Бре­шешь! Ка­за­ки от ка­за­ков ро­дят­ся!».

Д. Бо­ри­сов, Вол­го­град Вол­го­град­ский ис­то­рик Ви­та­лий Гусев,

ЧТО БЫ­ЛО В КА­ЗА­ЧЬИХ

«СКАЗ­КАХ»?

- Так по­че­му же ка­за­ки от­ри­ца­ли, что они рус­ские?

- Это дол­гая ис­то­рия. Ка­зак в те го­ды имел со­всем дру­гой ста­тус. На­равне с дво­ря­ни­ном он мог об­ра­щать­ся к ца­рю: «Я, хо­лоп твой...», т. е. слу­га го­су­да­рев. А кре­стья­нин имел пра­во об­ра­щать­ся к го­су­да­рю толь­ко: «Я, си­ро­та твой...». Со­вре­мен­ным лю­дям слож­но по­нять эти тон­ко­сти со­ци­аль­ных от­но­ше­ний. Но хо­лоп од­но­знач­но был ста­ту­сом по­вы­ше.

В XVIII ве­ке из-за мас­со­во­го бег­ства кре­пост­ных на Дон дво­ряне тер­пе­ли боль­шие убыт­ки, и на го­су­дар­ствен­ном уровне бы­ло ре­ше­но про­ве­сти пе­ре­пись дон­ских ка­за­ков - вы­яс­нить, кто из них бег­лый. Что­бы до­ка­зать, что ты рож­ден на До­ну до вос­ста­ния Кон­дра­тия Бу­ла­ви­на, ра­зо­рив­ше­го Ца­ри­цын и обез­гла­вив­ше­го ца­ри­цын­ско­го во­е­во­ду, ка­за­ки поль­зо­ва­лись «скас­ка­ми» от ста­ро­жи­лых ка­за­ков, буд­то они ка­за­чьи де­ти. Об­на­ру­жен­ных бег­лых сек­ли роз­га­ми и воз­вра­ща­ли хо­зя­и­ну, по­рой от­лу­чая от при­жи­той уже на До­ну се­мьи. В этих усло­ви­ях при­знать­ся, что ты рус­ский, для ка­за­ка ав­то­ма­ти­че­ски озна­ча­ло при­знать­ся, что бег­лый. По­это­му мно­гие ка­за­ки, рус­ские по про­ис­хож­де­нию, пред­по­чи­та­ли на­зы­вать­ся хоть кал­мы­ка­ми, хоть цы­га­на­ми, лишь бы не рус­ски­ми. Ка­за­чьи ата­ма­ны, за­щи­щая жи­те­лей сво­их ста­ниц, в сво­их «скас­ках»-по­ка­за­ни­ях так­же за­пи­сы­ва­ли всех «в цы­га­ны».

- В свя­зи с со­бы­ти­я­ми на Укра­ине бы­ли по­пыт­ки раз­вить ру­со­фо­бию сре­ди ка­за­ков: кое-кто да­же объ­яв­лял, что это от­дель­ная на­ция, не име­ю­щая ни­че­го об­ще­го с рус­ски­ми. Вот, мол, и го­вор осо­бый ка­за­чий и т. п. Это так?

- Нет. Ко­гда в Рос­сию в 1958 го­ду вер­ну­лись по­том­ки ка­за­ков ата­ма­на Иг­на­та Не­кра­со­ва, ушед­ших в Тур­цию по­сле раз­гро­ма вос­ста­ния Бу­ла­ви­на ещё в XVIII ве­ке, они го­во­ри­ли по­рус­ски. Они со­хра­ни­ли свой язык за сто­ле­тия пре­бы­ва­ния ка­за­чьей об­щи­ной в чу­жой стране.

ПО­ЧЕ­МУ О БУНТАРЯХ ПЕ­СЕН

НЕ ПО­ЮТ?

- В ва­шей но­вой кни­ге есть неиз­вест­ные ра­нее фак­ты о Бу­ла­вин­ском вос­ста­нии, о даль­ней­ших судьбах бу­ла­вин­цев и некра­сов­цев?

- Да! Там много но­во­го, ин­те­рес­но­го. На­при­мер, на­шёл та­кой ра­нее неиз­вест­ный эпи­зод вре­мён Бу­ла­вин­ско­го вос­ста­ния: «Во­ров­ские ка­за­ки из дон­ских го­род­ков, при­е­хав, Дмит­ри­ев­ской, что на Ка­мы­шен­ке, взя­ли, а дмит­ри­ев­ские сал­да­ты из­ме­ни­ли и с ни­ми со­об­щи­лись», то есть бун­тов­щи­ки за­хва­ти­ли ста­ни­цу Дмит­ри­ев­скую, объ­еди­нив­шись с сол­да­та­ми.

На­шёл и нема­ло лич­ных по­ка­за­ний, в том чис­ле «вы­ход­цев ис по­ло­ну», по­рой несу­щих уни­каль­ную ин­фор­ма­цию как о про­ис­хож­де­нии опра­ши­ва­е­мых, так и до­не­се­ний о си­ту­а­ции во вра­же­ских ста­нах. К при­ме­ру, один из при­шед­ших с Ку­ба­ни «по­ло­ня­ни­ков» до­но­сил слу­хи, что ту­рец­кий сул­тан вро­де бы Пет­ру I хо­тел вы­дать ата­ма­на «Иг­наш­ку Не­кра­со­ва», но был убит в Кон­стан­ти­но­по­ле яны­ча­ра­ми, ко­то­рые счи­та­ли, что Не­кра­сов то­же был но­гай­ской кро­ви. О та­ком про­ис­хож­де­нии ата­ма­на све­де­ний не бы­ло.

- Не­кра­сов - но­га­ец?

- Воз­мож­но, по ма­те­ри. Это мно­гое бы объ­яс­ня­ло. На­при­мер, по­че­му его приняли но­гай­ские та­та­ры на Ку­ба­ни. Кста­ти, с Иг­на­том Не­кра­со­вым не всё так про­сто. Его ча­сто ри­су­ют бор­цом за сво­бо­ду и ка­за­чьи воль­но­сти. Но есть фак­ты, что он пи­сал Пет­ру I, про­сил по­ми­ло­ва­ния, обе­щая вза­мен во­ен­ную по­мощь. Но, по­лу­чив от­каз, Не­кра­сов обо­злил­ся и сно­ва по­вёл сво­их ка­за­ков вме­сте с та­та­ра­ми и вой­ска­ми ту­рец­ко­го сул­та­на на ра­зо­ре­ние уже рус­ских, в том чис­ле и ка­за­чьих, го­род­ков и ста­ниц. И там они ве­ли се­бя как за­хват­чи­ки и гра­би­те­ли.

Мой пре­док в 11-м по­ко­ле­нии Гусев Се­мён был участ­ни­ком Бу­ла­вин­ско­го вос­ста­ния и по­сле по­ра­же­ния ушёл вме­сте с ата­ма­ном Иг­на­том Не­кра­со­вым на Ку­бань в под­дан­ство крым­ско­го ха­на. А его сын На­ум не за­хо­тел слу­жить бу­сур­ма­нам про­тив сво­их бра­тьев дон­ских ка­за­ков и в 1738 го­ду бе­жал и пре­ду­пре­дил рос­сий­ские вой­ска о пред­сто­я­щем на­па­де­нии та­тар на ка­за­чьи го­род­ки. Один из пред­ков по дру­гой ли­нии ата­ман Де­нис Ильин был же­нат на до­че­ри ата­ма­на Стень­ки Ра­зи­на Евгении.

За­меть­те: ни об Иг­на­те Не­кра­со­ве, ни о Кон­дра­тии Бу­ла­вине нет на­род­ных пе­сен. Это очень по­ка­за­тель­но. Лю­ди то­го вре­ме­ни во­все не счи­та­ли их ге­ро­я­ми. Слиш­ком много про­ли­ли они кро­ви, в том чис­ле кро­ви про­стых лю­дей, не ща­дя ни жен­щин, ни де­тей. А все ныне жи­ву­щие на До­ну, у нас в об­ла­сти ка­за­ки - это по­том­ки ка­за­ков, под­дер­жав­ших не Бу­ла­ви­на и Не­кра­со­ва, а Пет­ра Пер­во­го.

ЧЕМ КА­ЗАК ОРЛОВ НА ОДИССЕЯ ПО­ХОЖ?

- В пре­ди­сло­вии к кни­ге вы пи­ше­те, что опи­са­ния зло­клю­че­ний ка­за­ков в пле­ну до­стой­ны сце­на­ри­ев к при­клю­чен­че­ским филь­мам. На­при­мер?

- Возь­мём дон­ско­го ка­за­ка Ор­ло­ва. В Се­вер­ной войне он бил­ся со шве­да­ми в вой­ске Пет­ра I. Как сле­ду­ет из де­ла: «...ко­гда швед­ской кор­пус под Пол­та­вою раз­бит был, и то­гда за ко­ро­лем швец­ким и за из­мен­ни­ком Ма­зе­пою по­сы­ла­ны они в по­го­ню да­же до Ача­ко­ва». Но по до­ро­ге об­рат­но наш ка­зак по­пал в швед­ский плен.

Там он про­вёл три го­да. Од­на­жды, ра­бо­тая на при­ста­ни, Орлов уви­дел при­шед­ший из Гдань­ска ку­пе­че­ский ко­рабль. Наврав куп­цу, что он по­ляк из Вар­ша­вы и ка­то­лик, сбе­жал с его по­мо­щью в Гданьск. Про­ра­бо­тал там ле­то, а по­том стал про­сить­ся в Рос­сию, при­знав­шись, что «он рус­кой че­ло­век. И ку­пец, дав ему про­хо­жее пись­мо, от­пу­стил».

Ви­ди­те, дон­ской ка­зак, по про­ис­хож­де­нию ма­ло­рос­си­я­нин, на­зы­вал се­бя рус­ским!

Но на гра­ни­це близ прус­ско­го ме­стеч­ка Дел­до­ва ка­за­ка скру­ти­ли и до­ста­ви­ли си­лой в Гре­бин. Поз­же на­силь­но за­пи­са­ли в прус­ские сол­да­ты, да­ли «ему мун­дир и кор­мо­вых де­нег по ше­ста­ку на день». В 1717 го­ду он по­пал в Ме­мель, а узнав, что в Кур­лян­дии есть рус­ские вой­ска, сбе­жал к сво­им. Рус­ский офи­цер дал ему про­ви­ант и от­пра­вил с пись­мом «до гос­по­ди­на Без­сту­же­ва». Тот от­пра­вил в Ри­гу к кня­зю Го­ли­цы­ну, а уже от­ту­да в Санкт-Пе­тер­бург и в Моск­ву. «За по­лон­ное тер­пе­ние царь по­ве­лел на­гра­дить ево и от­пу­стить на Дон». Так он, на­ко­нец, вер­нул­ся до­мой.

КА­ЗАК ЛЕТ ВО­СЕМЬ ДОБИРАЛСЯ ДО РО­ДИ­НЫ.

Фо­то kinopoisk.ru

Че­го толь­ко не пе­ре­жил ка­за­чий род - и го­не­ния, и рас­ка­за­чи­ва­ния, - а всё ж вы­сто­ял!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.