«ВИ­НА - ЯЗВА, КО­ТО­РУЮ МЫ ВСЁ ВРЕ­МЯ РАСЧЁСЫВАЕМ»

Ре­жис­сёр «Со­вре­мен­ни­ка» ста­вит в Ниж­нем «че­ло­ве­че­скую ис­то­рию»

AiF Nizhny Novgorod - - ГОСТЬ НОМЕРА - Светлана КУКИНА

ВЫ­СО­КАЯ КО­МЕ­ДИЯ ПРО ЛЮ­ДЕЙ-АК­ТЁ­РОВ И АК­ТЁ­РОВ-ЛЮ­ДЕЙ - ИМЕН­НО ТАК ЗНАЧИТСЯ НА АФИШЕ ОД­НА ИЗ СА­МЫХ ПОПУЛЯРНЫХ ПЬЕС ОСТРОВСКОГО «БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЕ». СТО­ЛИЧ­НЫЙ РЕ­ЖИС­СЁР КИ­РИЛЛ ВЫТОПТОВ СТА­ВИТ ЕЁ В НИЖЕГОРОДСКОМ ТЕ­АТ­РЕ ДРА­МЫ.

«Но в ос­но­ве этой пье­сы о те­ат­ре ле­жит че­ло­ве­че­ская исто­рия - исто­рия че­ло­ве­че­ских по­терь, пе­ре­жи­ва­ний, чув­ство вины и же­ла­ние ис­ку­пить эту ви­ну, вер­нуть утра­чен­ное, но очень важ­ное», го­во­рит ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик.

В ТЕ­АТР - С ЦЕЛИНЫ

- Что у вас за фа­ми­лия та­кая уди­ви­тель­ная - Вытоптов? Ян­декс, объ­яс­няя её зна­че­ние, ки­ва­ет в сто­ро­ну Бос­нии. Это про вас?

(Сме­ёт­ся): - Не мо­гу под­дер­жать этот эти­мо­ло­ги­че­ский раз­го­вор. Мой де­душ­ка - си­ро­та, его про­ис­хож­де­ние - за­гад­ка. Го­во­рят, есть де­рев­ня, в ко­то­рой мно­го Вы­топто­вых. Но где эта де­рев­ня? Я ма­ло знаю о сво­ём про­ис­хож­де­нии. - В Бос­нию не тя­нет? (Сно­ва сме­ёт­ся): - Ес­ли ока­жусь, воз­мож­но, по­чув­ствую про­буж­де­ние ге­не­ти­че­ской па­мя­ти.

- Ро­ди­те­ли ва­ши как в Ка­зах­стан по­па­ли?

- Це­ли­на! Го­род, в ко­то­ром я ро­дил­ся, по­явил­ся в 1957 го­ду. Лёт­чик, про­ле­тая над этим ме­стом, за­ме­тил, что стрел­ка ком­па­са от­кло­ни­лась. Это при­знак ме­сто­рож­де­ния ру­ды. От­крыл­ся руд­ник, на осво­е­ние его ста­ли при­ез­жать лю­ди, сре­ди них - мои ба­буш­ка и де­душ­ка.

- Как же в па­фо­се со­вет­ских ком­со­моль­ских стро­ек у вас воз­ник те­атр?

- Я дол­го жил в де­ревне за 300 км от са­мо­го Руд­но­го, так что ни­ка­ко­го те­ат­ра не бы­ло. Но пом­ню де­ре­вен­скую учи­тель­ни­цу, ко­то­рая при­вез­ла, ви­ди­мо, из те­ат­раль­но­го про­шло­го ка­кие-то ко­стю­мы. Она устра­и­ва­ла кон­цер­ты, на ко­то­рых де­воч­ки хо­ди­ли в ис­то­ри­че­ских пла­тьях, вик­то­ри­ны о Пет­ров­ских вре­ме­нах. То­гда и я со сво­им клас­сом на­чал при­ду­мы­вать ка­кие-то сказ­ки, вы­но­сил из до­ма по­ло­ви­ну гар­де­роба, что­бы участ­ни­ков на­ря­дить. Мы по­ка­зы­ва­ли эти сказ­ки в шко­ле.

Пе­ре­ехав уже под­рост­ком в Руд­ный, я на­чал за­ни­мать­ся в лю­би­тель­ском те­ат­ре и по­нял, что хо­чу быть ак­тё­ром или ре­жис­сё­ром. По­ехал в Че­ля­бинск, «про­ле­тел» вез­де, кро­ме ака­де­мии куль­ту­ры, спе­ци­аль­ность «пе­да­го­ги­ка до­су­га». Это, по су­ти, мас­со­вик-за­тей­ник. Но в Че­ля­бин­ске я на­шёл сту­ден­че­ский те­атр «Ма­не­кен». На­ше­му ру­ко­во­ди­те­лю, Вла­ди­ми­ру Фё­до­ро­ви­чу Фи­ло­но­ву, близ­ко­му со­рат­ни­ку зна­ме­ни­то­го кло­у­на и ми­ма Вя­че­сла­ва По­лу­ни­на, бы­ли близ­ки вы­со­кая кло­у­на­да, экс­цен­три­ка, пла­сти­че­ский те­атр. Он со­би­рал мно­го ви­део (Ин­тер­не­та не бы­ло, мы мог­ли смот­реть толь­ко ви­део­за­пи­си) - я впер­вые уви­дел по­ра­зив­шие ме­ня спектакли, сде­лал пер­вые от­кры­тия.

РЕ­АЛЬ­НОСТЬ ПРИДУМАННАЯ И УЗНАВАЕМАЯ

- В ва­шем спек­так­ле «Без вины виноватые» зву­чит те­ма сто­лич­но­сти - про­вин­ци­аль­но­сти. Есть ка­кое-то своё по­ни­ма­ние про­вин­ци­аль­но­сти?

- Я по­бы­вал и там, и там, но не чув­ствую се­бя до кон­ца сто­лич­ным жи­те­лем - ско­рее, мар­ги­на­лом. В про­вин­ции вре­мя течёт по-дру­го­му - раз­ме­рен­ное, неспеш­ное. В про­вин­ции лю­ди да­же вос­при­ни­мать, слу­шать го­то­вы доль­ше.

Москва тре­бу­ет по­сто­ян­но­го энер­ге­ти­че­ско­го вы­хло­па. В спек­так­ле не мо­жет быть про­ви­сов, па­уз, всё долж­но дви­гать­ся, раз­ви­вать­ся, ез­дить, ку­выр­кать­ся.

- Что та­ко­го есть в со­вре­мен­ной жиз­ни, о чём мо­жет рас­ска­зать толь­ко те­атр?

- На­сто­я­щий те­атр все­гда, да­же внут­ри клас­си­че­ско­го про­из­ве­де­ния, улав­ли­ва­ет се­го­дняш­ние ощу­ще­ния: ка­кой нерв, чем жи­вут лю­ди, как они вза­и­мо­дей­ству­ют друг с дру­гом, как меняется ком­му­ни­ка­ция.

- В по­ста­нов­ке вы бе­рё­те ост­ро­сю­жет­ные со­вре­мен­ные си­ту­а­ции и до­ста­точ­но при­хот­ли­во «на­са­жи­ва­е­те» их на текст Островского. Для че­го?

- Текст Островского, ес­ли из него вы­нуть ис­то­ри­че­скую си­ту­а­тив­ность, - по су­ти, ди­а­лог. Ре­аль­ность, в ко­то­рой се­год­ня ока­жут­ся эти диа­ло­ги, необ­хо­ди­мо бы­ло при­ду­мать, - ре­аль­ность, узна­ва­е­мую для се­го­дняш­не­го че­ло­ве­ка.

Иногда во­оду­шев­ля­ют очень про­стые ве­щи - на­при­мер, мо­но­лог, зву­ча­щий со сце­ны. Че­ло­век об­ра­ща­ет­ся со сце­ны к за­лу. Та­ко­го об­ще­ния сей­час не очень мно­го. Его вы­тес­ня­ет раз­вле­ка­тель­ность, ко­то­рая да­ёт зри­те­лю ощу­ще­ние на­сы­щен­но­сти, но не внут­рен­ний ре­зо­нанс. Смот­реть на за­во­ра­жи­ва­ю­щее зре­ли­ще при­ят­но, но оно те­бя не под­клю­ча­ет ни к че­му, кро­ме эс­те­ти­че­ско­го удо­воль­ствия. Дру­гое де­ло - ар­тист, спо­кой­ный, да­же хо­лод­ный, жи­лы не рвёт - а те­ма «рас­пу­сти­лась» внут­ри зри­те­ля. Для ме­ня это один из са­мых важ­ных ре­зуль­та­тов спектакля.

- Ещё Борис Гре­бен­щи­ков пел: «У чёр­ных есть чув­ство рит­ма, у бе­лых чув­ство вины». О ка­ких «без вины ви­но­ва­тых» го­во­рил Ост­ров­ский и о ка­ких го­во­ри­те се­год­ня вы?

- Ви­на - это язва, ко­то­рую мы всё вре­мя расчёсываем. Пре­одо­лев эту язву, за­пре­тив ей тер­зать свою ду­шу, че­ло­век ста­но­вит­ся бо­лее гар­мо­нич­ным. Ес­ли толь­ко он - не актёр.

Для ак­тё­ра имен­но эта рас­трав­лен­ность яв­ля­ет­ся топ­ли­вом, он без это­го не мо­жет. Ус­по­ко­ен­ность смер­ти по­доб­на. Ге­рой пье­сы Нез­на­мов - необя­за­тель­но ре­аль­ный сын глав­ной ге­ро­и­ни, чув­ству­ю­щей се­бя ви­но­ва­той из-за по­те­ри сы­на, но они оба при­зна­ют друг дру­га как род­ные. Хеп­пи-энд со­сто­ит в том, что эти лю­ди ока­за­лись ду­хов­но близ­ки, и эта их сцеп­ка и есть на­сто­я­щее сча­стье. Она вы­ру­ча­ет их из их бед.

ПО­МО­ГА­ЮТ ПРИЗЕМЛИТЬСЯ

- Спек­такль офор­ми­ла ва­ша же­на, На­на Аб­дра­ши­то­ва. Рас­ска­жи­те ва­шу ис­то­рию любви, на чём она по­стро­е­на боль­ше - это про­фес­си­о­наль­ный со­юз или что-то иное?

- Нас по­зна­ко­ми­ли в те­ат­ре «Со­вре­мен­ник», где мы долж­ны бы­ли вме­сте де­лать мой пер­вый спек­такль на боль­шой сцене (На­на бы­ла уже опыт­ным по­ста­нов­щи­ком). И я сра­зу по­нял, что на­ша встре­ча не слу­чай­на и вый­дет за пре­де­лы про­фес­си­о­наль­но­го об­ще­ния.

Так и слу­чи­лось. Даль­ше всё раз­ви­ва­лось стре­ми­тель­но и раз­ви­ва­ет­ся до сих пор. На­на ра­бо­та­ет и с дру­ги­ми ре­жис­сё­ра­ми, но все мои ны­неш­ние спектакли мы де­ла­ем вме­сте. На ста­дии за­мыс­ла я очень пло­хо фор­му­ли­рую, и На­на по­мо­га­ет мне на­щу­пать и про­го­во­рить эту идею. - Вы до­пол­ня­е­те друг дру­га... - …и это до­пол­не­ние на дан­ном эта­пе ра­бо­та­ет.

- Отец На­ны ре­жис­сёр Ва­дим Аб­дра­ши­тов - це­лая Все­лен­ная. Что это зна­чит для вас?

- Се­мья На­ны, ко­то­рая хо­ро­шо пом­нит свои кор­ни и своё про­ис­хож­де­ние, - тот са­мый фун­да­мент, ко­то­ро­го мне бы­ло недо­ста­точ­но. Ва­дим Юсу­по­вич учил­ся на физ­те­хе, у него раз­ви­та ло­ги­ка, струк­тур­ность, он очень хо­ро­шо по­ни­ма­ет, как всё устро­е­но. На­на это от него пе­ре­ня­ла.

И «чёр­но­му хле­бу» про­фес­сии они хо­ро­шо обу­че­ны. Та­кие ис­точ­ни­ки под­пит­ки очень важ­ны для ме­ня, че­ло­ве­ка, до­ста­точ­но лег­ко­вес­но­го, под­вер­жен­но­го сию­ми­нут­ным при­хо­тям и ве­я­ни­ям, их со­ве­ты по­мо­га­ют мне приземлиться и уко­ре­нить свои фан­та­зии, что­бы из них появилось что-то до­ста­точ­но глу­бин­ное.

«В ПРО­ВИН­ЦИИ ВРЕ­МЯ ТЕЧЁТ ПОДРУ­ГО­МУ».

Ольга Бе­ре­го­ва, иг­ра­ю­щая Еле­ну Кру­чи­ни­ну, очень отве­ча­ет ти­пу на­сто­я­щей рус­ской ар­тист­ки, счи­та­ет Ки­рилл Вытоптов: «В ней есть глу­би­на, жен­ствен­ность, ли­ризм».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.