НЕЧУТКИ, НО­ЧЕВ­КА И ДРУ­ГИЕ «ЧУ­ДЕ­СА»

Сказ­ка под от­кры­тым не­бом

AiF Penza - - КАЛЕЙДОСКОП - Але­на ФОРЕЛЛ

«ТАМ ЧУ­ДЕ­СА, ТАМ ЛЕ­ШИЙ БРО­ДИТ…». ТАК И ХО­ЧЕТ­СЯ НА­ЧАТЬ СВОЙ РАС­СКАЗ С ЭТИХ СЛОВ. ПО­ПАВ В МУ­ЗЕЙ ЖИ­ТЕ­ЛЯ СЕ­ЛА ГЕНЕРАЛЬЩИНА ЛО­ПА­ТИН­СКО­ГО РАЙ­О­НА ВА­СИ­ЛИЯ НА­ЗА­РО­ВА, С ДЕТ­СКИМ ВОС­ТОР­ГОМ ПРО­ИЗ­НО­СИШЬ: «Я ОЧУ­ТИ­ЛАСЬ В СКАЗ­КЕ!» ВЕСЬ ДВОР НА­ЗА­РО­ВА ЗАПОЛОНЕН ПРЕД­МЕ­ТА­МИ СТА­РИН­НОЙ УТВА­РИ.

Свой му­зей ста­ри­ны под от­кры­тым не­бом Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич со­здал из ве­щей, ко­то­рые на­шел прак­ти­че­ски на ули­це и тех, ко­то­рые ему по­да­ри­ли.

ЭТО ПРО­СТО СКАЗ­КА!

Деревянный до­мик Ва­си­лия Алек­сан­дро­ви­ча вид­не­ет­ся из­да­ле­ка. Во дво­ре на сол­ныш­ке пе­ре­ли­ва­ют­ся чу­гун­ные утю­ги, с ни­ми со­сед­ству­ют мно­го­чис­лен­ные прял­ки, сту­пы, де­ре­вян­ная и гли­ня­ная утварь. Око­ло за­бо­ра

при­та­и­лась ста­рин­ная по­су­ди­на, в ко­то­рой ко­гда-то толк­ли про­со. Мно­гим она из­вест­на как сту­па, в ко­то­рой в неко­то­рых рус­ских на­род­ных сказ­ках ле­та­ла Ба­ба-яга, да по­ме­лом по­го­ня­ла. Кста­ти, оно у На­за­ро­ва то­же име­ет­ся.

«Ва­си­лий Алек­сан­дро­вич, а что это за бу­лыж­ник? Неуже­ли, то­же эк­зем­пляр?» - С до­лей со­мне­ния в го­ло­се спра­ши­ваю у го­сте­при­им­но­го хо­зя­и­на.

«А это жер­нов! – Хит­ро при­щу­ри­ва­ет­ся 75-лет­ний пен­си­о­нер. - Та­ки­ми в сказ­ке Алек­сея Тол­сто­го не про­сто му­ку мо­ло­ли, а сра­зу же по­лу­ча­ли ба­ран­ки да ва­труш­ки. Пом­нишь?»

Утвер­ди­тель­но ки­ваю го­ло­вой и про­шу рас­ска­зать мне про осталь­ные эк­зем­пля­ры.

«Необыч­ное увле­че­ние на­ча­лось, ко­гда я го­стил у до­че­ри в Лит­ве, - на­чи­на­ет мне рас­ска­зы­вать дя­дя Ва­ся. - Я за­ме­тил, что при­бал­ты очень бе­реж­но от­но­сят­ся к пред­ме­там ста­ри­ны. А чем мы-то, рус­ские, ху­же? Вот и ре­шил вы­ста­вить на все­на­род­ное обо­зре­ние свою кол­лек­цию. Что-то на­шел до­ма, что-то по­да­ри­ли со­се­ди и род­ня. Все­го на­бра­лось бо­лее 200 пред­ме­тов. От­де­лил за­го­род­кой не­боль­шую тер­ри­то­рию пе­ред до­мом, каж­до­му пред­ме­ту бы­та от­вел там свое ме­сто.

Од­на из са­мых род­ных для ме­ня ве­щей – по­лу­то­ра­мет­ро­вое ре­ше­то. Вот оно, - ви­сит на ста­ром де­ре­ве. Ему бо­лее ста лет. Еще мои отец и дед че­рез него му­ку се­я­ли. Обыч­но в него по­ме­ща­лось ее вед­ра два».

УЧИ­ТЕЛЬ ПО­НЕ­ВО­ЛЕ

На до­ме да­же на­шлось от­дель­ное ме­сто для пол­ки с неболь­ши­ми, но ин­те­рес­ны­ми, воз­мож­но, да­же для ис­то­ри­ков, ве­щи­ца­ми: гре­бе­нок, пу­до­вых утю­гов, мас­ло­бо­ек, дос­ки для стир­ки и да­же нечутки - де­та­ли ткац­ко­го стан­ка. А вот ло­па­ты, бла­го­да­ря ко­то­рым на­ши ба­буш­ки ко­гда-то из пе­чей хлеб до­ста­ва­ли. На­за­ров вспо­ми­на­ет, что ко­гда-то его ма­ма 12-ки­ло­грам­мо­вые пыш­ные ка­ра­ваи на них вы­тас­ки­ва­ла. За ни­ми оче­редь из сель­чан вы­стра­и­ва­лась, печь при­хо­ди­лось то­пить несколь­ко раз в день.

«Ну не мо­гу я это бо­гат­ство до­ма пря­тать – пусть на­род лю­бу­ет­ся, да од­но­вре­мен­но кра­е­ве­де­ни­ем что ли за­ни­ма­ет­ся, - объ­яс­ня­ет На­за­ров свою сме­лость вы­став­лять кол­лек­цию на все­об­щее обо­зре­ние. – И де­тям, и взрос­лым ин­те­рес­но на нее по­смот­реть. А еще мне нра­вит­ся, ко­гда лю­ди узна­ют, что-то но­вень­кое. Вот, на­при­мер, ты зна­ешь, что та­кое но­чев­ка? А это - де­ре­вян­ная дос­ка из ли­пы с углуб­ле­ни­ем, на­по­ми­на­ю­щая мел­кое ко­ры­то, на ко­то­рую на­ши пред­ки про­се­и­ва­ли му­ку.

По­дар­ки я то­же люб­лю, но осо­бен­ные. Недав­но од­на зна­ко­мая мне по­да­ри­ла прял­ку, ко­то­рую на­шла у се­бя до­ма. Есть у ме­ня и та­ба­ко­рез­ка, ко­то­рой ко­гда-то ре­за­ли са­мо­сад, и ки­зы - де­ре­вян­ные пря­мо­уголь­ные при­спо­соб­ле­ния. В них кла­ли на­воз, под­су­ши­ва­ли и хра­ни­ли до зи­мы, а по­том этим ма­те­ри­а­лом то­пи­ли печь. Да и весы XIX сто­ле­тия, по­жа­луй, се­год­ня то­же слож­но най­ти».

СУДЬБОНОСНЫЙ

КАП­КАН

«Я и сам не жад­ни­чаю. Ко­гда ко мне об­ра­ти­лись из мест­но­го му­зея и по­про­си­ли кон­ный плуг и ко­су с граб­ля­ми для сво­ей экс­по­зи­ции, без со­жа­ле­ния с ни­ми рас­стал­ся.

Са­мо­ва­ры, ко­то­рых в му­зее ко­гда-то бы­ло пять штук, то­же разо­шлись по ру­кам. Один и во­все цы­гане вы­про­си­ли».

На вы­сох­шем де­ре­ве, слов­но необыч­ное укра­ше­ние, ви­сят три ста­рых кап­ка­на. Они и сей­час при­год­ны для охо­ты. Был у На­за­ро­ва еще один, 1820 го­да из­го­тов­ле­ния.

«Ре­шил я как-то его на хищ­ни­ка по­ста­вить, - вспо­ми­на­ет кол­лек­ци­о­нер. - Спросил у еге­ря, где луч­ше это сде­лать. Тот при­со­ве­то­вал ме­стеч­ко, и я по­ста­вил свой ме­ха­низм.

А че­рез несколь­ко дней егерь ко мне при­плел­ся, хро­мая. Ока­зы­ва­ет­ся, он сам уго­дил в мою ло­вуш­ку! Ру­гал­ся, но кап­кан мне не вер­нул. Ска­зал, мол, на пе­ре­плав­ку куз­не­цам от­дал от гре­ха по­даль­ше!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.