«ЗА ЧТО ОСУЖ­ДА­Е­ТЕ?»

Кем на са­мом де­ле был по­эт Бо­рис Пастернак

AiF Penza - - ИСТОРИЯ - Кон­стан­тин КУД­РЯ­ШОВ

Впо­след­ствии его на­зы­ва­ли по-раз­но­му. По­чи­та­те­ли - ве­ли­ким по­этом эпо­хи. Со­рат­ни­ки по це­ху - кен­тав­ром и за­пла­кан­ным му­ла­том. Не­доб­ро­же­ла­те­ли - ли­те­ра­тур­ным сор­ня­ком. А ро­ди­те­ли на­рек­ли мла­ден­ца Бо­ри­сом.

В на­род­ной па­мя­ти имя по­эта проч­но свя­за­но с фра­зой: «Я Пастер­на­ка не чи­тал, но осуж­даю!»

Как пра­ви­ло, её упо­треб­ля­ют, что­бы ука­зать на неве­же­ство и ни­чтож­ность оп­по­нен­та. Дей­стви­тель­но, ко­гда в ок­тяб­ре 1958 г. в со­вет­ской прес­се раз­ра­зил­ся скан­дал, свя­зан­ный с при­суж­де­ни­ем «кле­вет­ни­че­ско­му ро­ма­ну Пастер­на­ка» Но­бе­лев­ской пре­мии, эта фра­за ста­ла сво­е­го ро­да ка­мер­то­ном вы­ступ­ле­ний знат­ных то­ка­рей, до­я­рок и фре­зе­ров­щи­ков.

Но вот, на­при­мер, ре­ак­ция «луч­ше­го дру­га СССР» Джа­ва­хар­ла­ла Не­ру: «Я ро­ма­на не чи­тал, од­на­ко ви­жу Пастер­на­ка как един­ствен­ную ве­ли­кую ли­те­ра­тур­ную фи­гу­ру на­ше­го вре­ме­ни».

А кто, соб­ствен­но, то­гда чи­тал этот ро­ман? В 1957 г. его из­дал член Ита­льян­ской ком­пар­тии Джан­джа­ко­мо Фель­три­нел­ли. На ита­льян­ском язы­ке. Ти­раж смеш­ной - 1200 эк­зем­пля­ров.

Ины­ми сло­ва­ми, «Док­тор Жи­ва­го» как ли­те­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние имел все шан­сы остать­ся неза­ме­чен­ным. Помощь по­до­спе­ла со сто­ро­ны за­оке­ан­ских спец­служб. Ме­сяц на­зад бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны рас­сек­ре­чен­ные до­ку­мен­ты ЦРУ, где пря­мо го­во­ри­лось: ро­ман Пастер­на­ка име­ет боль­шую цен­ность в плане ан­ти­ком­му­ни­сти­че­ской про­па­ган­ды в СССР и стра­нах со­ци­а­ли­сти­че­ско­го бло­ка. А по­то­му для со­зда­ния меж­ду­на­род­но­го ав­то­ри­те­та Пастер­на­ка спец­служ­бам «сво­бод­но­го ми­ра» сле­ду­ет вся­че­ски со­дей­ство­вать его вы­дви­же­нию на Но­бе­лев­скую пре­мию.

Слиш­ком ве­лик со­блазн объ­явить и са­мо­го Пастер­на­ка эта­ким аген­том 007 от ли­те­ра­ту­ры. Од­на­ко ре­аль­ный Пастернак вёл се­бя на­столь­ко неум­но и бес­тол­ко­во, что на роль хлад­но­кров­но­го аген­та не тя­нул ни­как. Бли­же всех к ис­тине ока­за­лась Ан­на Ах­ма­то­ва, ко­то­рая ска­за­ла: «Ну че­го же вы хо­ти­те от Бо­ри­си­ка? Этот ве­ли­кий по­эт - су­щее ди­тя!»

На­до до­ба­вить, что ди­тя это бы­ло очень бла­го­по­луч­ным, да­же из­ба­ло­ван­ным, а так­же стра­да­ло все­ми дет­ски­ми недо­стат­ка­ми - за­ви­стью, тру­со­стью, а то и же­сто­ко­стью. Все при­вык­ли счи­тать, что Пастернак под­вер­гал­ся «жут­чай­шей трав­ле со сто­ро­ны кол­лег». Но вот сло­ва той же Ах­ма­то­вой: « Кто пер­вый из нас на­пи­сал ре­во­лю­ци­он­ную по­э­му? Бо­ри­сик. Кто пер­вый вы­сту­пил на съез­де пи­са­те­лей с пре­дан­ней­шей ре­чью? Бо­ри­сик. Кто пер­вым из нас был по­слан пред­ста­вить со­вет­скую по­э­зию за гра­ни­цей? Бо­ри­сик. Так за что же ему му­че­ни­че­ский ве­нец? »

А вот ме­ню се­мьи Пастер­на­ков на фев­раль 1924 г. Толь­ко что кон­чи­лась Граж­дан­ская вой­на, в стране го­лод и раз­ру­ха, а в днев­ни­ке пи­са­те­ля сле­ду­ю­щее: «Утром го­ря­чие ола­дьи с мас­лом на кис­лом мо­ло­ке, яй­ца, ко­фе. В два ча­са ры­ба, кар­тош­ка, яб­лоч­ные ола­дьи, ка­као. Обед - уха, кот­ле­ты с ма­ка­ро­на­ми, ки­сель».

Что до же­сто­ко­сти и тру­со­сти, то сви­де­те­лем здесь дру­гой по­эт, Ма­ри­на Цветаева. Из­вест­но, что у неё с Пастер­на­ком был пла­то­ни­че­ский ро­ман в пись­мах. Ме­нее из­вест­но, что по­сле од­но­го со­бы­тия Цветаева чуть бы­ло не по­рва­ла с Пастер­на­ком на­все­гда. В 1935 г. он был от­прав­лен в Па­риж с де­ле­га­ци­ей. В Па­ри­же жи­ла то­гда его мать, по­эт не ви­дел её 12 лет. Пастернак несколь­ко

ЭК­ЗЕМ­ПЛЯ­РОВ  ПЕР­ВЫЙ ТИ­РАЖ «ДОК­ТО­РА ЖИ­ВА­ГО».

раз про­хо­дил по со­сед­ним ули­цам, но так и не за­шёл к ма­те­ри. Цветаева бы­ла в бе­шен­стве. По её мне­нию, та­кой по­сту­пок нель­зя бы­ло оправ­дать ни­чем.

В Пастер­на­ке всё бы­ло - про­ти­во­ре­чия. За­висть и рев­ность к Ман­дель­шта­му и Гу­ми­лё­ву. Уве­рен­ность, что его ни­кто не тро­нет. И - страх, что по­сле скан­да­ла с Но­бе­лев­кой от­ни­мут да­чу в Пе­ре­дел­кине.

А ещё - ка­кое-то за­пре­дель­ное бес­стра­шие, ко­то­рым от­ли­ча­ют­ся де­ти, не по­ни­ма­ю­щие, что бы­ва­ет смерть. На­при­мер, став­ший ле­ген­дой те­ле­фон­ный раз­го­вор меж­ду по­этом и Ста­ли­ным. Пастернак, за­щи­щая аре­сто­ван­но­го Ман­дель­шта­ма, яко­бы пред­ло­жил вла­сти­те­лю встре­тить­ся и по­бе­се­до­вать о жиз­ни и смер­ти. Вспо­ми­на­ют и его неже­ла­ние при­сут­ство­вать на шель­мо­ва­нии Ах­ма­то­вой и Зо­щен­ко - это сто­и­ло Пастер­на­ку ме­ста в прав­ле­нии Со­ю­за пи­са­те­лей. Ну а уж от­каз под­пи­сать пись­мо про­тив аре­сто­ван­ных Яки­ра и Ту­ха­чев­ско­го, при­чём в са­мые го­ря­чие день­ки до­во­ен­ных ре­прес­сий, - сви­де­тель­ство на­сто­я­щей са­мо­от­вер­жен­но­сти. Ду­ма­ет­ся, что и пе­ре­прав­ка ро­ма­на за ру­беж мо­ти­ви­ро­ва­лась та­ким вот ка­при­зом ба­ло­ван­но­го ди­тя­ти: «Хо­чу!»

Окон­чи­лось де­ло с ро­ма­ном в поль­зу Пастер­на­ка. По­ду­май­те са­ми: но­бе­лев­ских ла­у­ре­а­тов по ли­те­ра­ту­ре боль­ше ста. А от­ка­зав­ших­ся от пре­мии - трое. Лев Тол­стой, Жан Поль Сартр и Бо­рис Пастернак. Это ме­сто в ис­то­рии ку­да за­мет­нее…

Фото East News

Цветаева го­во­ри­ла, что Пастернак по­хож од­но­вре­мен­но и на ара­ба, и на его ло­шадь. Пе­ре­дел­ки­но. 1959 г.

Фото East News

1924 г. С же­ной ху­дож­ни­цей Ев­ге­ни­ей Лу­рье и сы­ном Ев­ге­ни­ем.

Фото AFP/East News

1928 г. Бо­рис Пастернак (край­ний сле­ва), Вла­ди­мир Ма­я­ков­ский (вто­рой сле­ва), Сер­гей Эй­зен­штейн, Ли­ля Брик и др.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.