ЖИ­ВОЕ СТЕК­ЛО

Еле­на Дубская вос­ста­нав­ли­ва­ла ва­зы вре­мен Ни­ко­лая I

AiF Penza - - ДЕЛО ЖИЗНИ - Ва­ле­рий ШУ­ТОВ

обо всем. Пред­ставь­те се­бе: я ги­пер­то­ник, на солн­це дол­го на­хо­дить­ся не мо­гу. Но, про­сто­яв це­лую сме­ну у пе­чи, где тем­пе­ра­ту­ра око­ло 1400 гра­ду­сов по Цель­сию, чув­ствую се­бя пре­крас­но».

А бы­ва­ет, вдох­нов­ля­ет твор­че­ство клас­си­ков. Вот история, свя­зан­ная с Да­ли. У него есть кар­ти­на – сло­ны на длин­ных гли­ня­ных но­гах. Вдох­но­вив­шись ею, Еле­на ре­ши­ла сде­лать хру­сталь­ных сло­нов. Но лишь по­том узна­ла ис­то­рию этой кар­ти­ны. Ока­зы­ва­ет­ся, Да­ли, изоб­ра­жая сло­нов на гли­ня­ных но­гах, имел в ви­ду сла­бую эко­но­ми­ку Фран­ции тех вре­мен. Еле­на сде­ла­ла сло­нов, не за­ду­мы­ва­ясь, по­че­му у них но­ги та­кие тон­кие. А в это вре­мя рос­сий­ская экономика… ну вы по­ни­ма­е­те. им­пе­ра­то­ре, ко­то­рый боль­ше все­го гре­че­ской кро­ви про­лил. По­ни­ма­е­те? Я же не знаю гре­че­ский, я мог­ла дру­гое на­пи­сать! Ну, а те­перь ска­жи­те, что ни­кто не ру­ко­во­дит ху­дож­ни­ком свы­ше!»

СТЕК­ЛО СО СМЫС­ЛОМ

Каж­дая скульп­ту­ра Дуб­ской – это не про­сто ори­ги­наль­ная кра­си­вая вещь. В ней за­ло­жен опре­де­лен­ный смысл. Ча­сто ре­ли­ги­оз­ный. Но что­бы раз­гля­деть его – на­до об­ла­дать жиз­нен­ным опы­том и иметь раз­ви­тый кру­го­зор.

Вот, на­при­мер, се­рия «Пло­ды люб­ви» из кол­лек­ции Рус­ско­го му­зея. Гру­ша, яб­ло­ко, ба­нан. По от­дель­но­сти – про­сто кра­си­вые ве­щи из цвет­но­го хру­ста­ля. А вот вме­сте…

«Гру­ша – жен­ское на­ча­ло, жен­щин рань­ше изоб­ра­жа­ли имен­но так: ма­лень­кая го­ло­ва, боль­шой таз, это – про­дол­же­ние ро­да, - объ­яс­ня­ет Еле­на. - Ба­нан – муж­ское на­ча­ло, фал­лос. В Эр­ми­та­же, на­при­мер, це­лый зал фал­ло­сов, из гли­ны, из тер­ра­ко­та. Это ни­ка­кая не эро­ти­ка. Это воз­но­си­лось, при­зна­ва­лось бо­же­ствен­ным. И это то­же сим­вол про­дол­же­ния ро­да. Яб­ло­ко – гре­хо­па­де­ние. Яб­ло­ко или жен­скую плоть прон­за­ет как стре­ла – муж­ская.

В ито­ге по­лу­чи­лось и кра­си­во, и ре­ли­ги­оз­но и эро­тич­но, и со­вре­мен­но…»

МЕ­ДИ­ТА­ЦИЯ У СКУЛЬП­ТУР

Еле­на ча­сто вспо­ми­на­ет ис­то­рию, рас­ска­зан­ную по­дру­гой, по­бы­вав­шей в Японии. Ее по­ра­зи­ло то, как с про­из­ве­де­ни­я­ми ис­кус­ства зна­ко­мят­ся япон­цы. Ока­зы­ва­ет­ся, они ра­зу­ва­ют­ся, уса­жи­ва­ют­ся пе­ред кар­ти­ной или скульп­ту­рой и очень дол­го ме­ди­ти­ру­ют. Раз­гля­ды­ва­ют каж­дую де­таль, пы­та­ясь уло­вить внут­рен­нее со­дер­жа­ние ше­дев­ра.

«Мне все­гда хо­те­лось, что­бы мой зри­тель углу­бил­ся в стек­ло, уви­дел там то, что я ви­жу, - го­во­рит Еле­на. – И я по­про­си­ла фо­то­гра­фа Бо­ри­са Ти­шу­ли­на сде­лать мак­ро­съем­ку сво­их ра­бот».

Фото раз­ме­ром 90х90 сан­ти­мет­ров раз­ве­си­ли в том за­ле, где экс­по­ни­ро­ва­лись скульп­ту­ры из стек­ла – по три фо­то­гра­фии на каж­дую ра­бо­ту. В ито­ге зри­тель, уви­дев­ший на фото при мак­си­маль­ном при­бли­же­нии ту или иную де­таль, сно­ва воз­вра­щал­ся к са­мой скульп­ту­ре. И ви­дел то, что «с на­ле­та» раз­гля­деть труд­но – за­мы­сел ав­то­ра, жизнь, за­пе­чат­лен­ную в стек­ле…

Мне хо­чет­ся, что­бы зри­тель уви­дел в стек­ле то, что ви­жу я».

Ра­бо­ты ху­дож­ни­цы экс­по­ни­ру­ют­ся в Эр­ми­та­же.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.