НА МАРС ПОЛЕТИМ ЛЕТ ЧЕ­РЕЗ 10

AiF Penza - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

ОН НЕ ПЕР­ВЫЙ И НЕ ПО­СЛЕД­НИЙ КОС­МО­НАВТ. С УЛЫБ­КОЙ НЕ ХУ­ЖЕ, ЧЕМ У ГА­ГА­РИ­НА. СМЕ­Ю­ЩИЙ­СЯ ГЛА­ЗА­МИ. ЕГО ОР­БИ­ТА УЖЕ ДАВ­НО ЗЕМ­ЛЯ, НО В ДУ­ШЕ ПО­ПРЕЖ­НЕ­МУ - НЕБО.

Алек­сандра САМОКУТЯЕВА

ОДИН ИЗ МИЛ­ЛИ­АР­ДОВ

- Александр Ми­хай­ло­вич, по­ни­маю, что вы сме­лый че­ло­век, но не мо­гу не спро­сить, в кос­мо­се страш­но бы­ло?

- Ко­гда ты дол­го ждешь сво­е­го по­ле­та, то ис­пы­ты­ва­ешь чув­ство боль­шо­го вол­не­ния. Осо­бен­но, ко­гда до стар­та оста­ют­ся счи­тан­ные ча­сы. До­клад перед ру­ко­вод­ством, по­след­ние ме­ди­цин­ские ко­мис­сии, под­го­тов­ка ска­фанд­ра – вот тут пульс на­чи­на­ет ча­стить.

Но сто­ит лю­ку за­крыть­ся – все при­хо­дит в нор­му. Ска­за­лись го­ды тре­ни­ро­вок.

А в кос­мо­се…В кос­мо­се про­сто ощу­ща­ешь себя без­за­щит­ным. - А ка­кие чув­ства ис­пы­ты­ва­ли? - Ко­гда я под­ни­мал­ся в кос­мос, по­ни­мал, что бу­ду де­лать то, что не при­вык де­лать на Зем- ле. Это раз. То, что бу­ду де­лать, сде­ла­ет не каж­дый че­ло­век. Это два. Все­го 556 че­ло­век по­бы­ва­ли в кос­мо­се. А на­се­ле­ние на­шей пла­не­ты, к сло­ву, со­став­ля­ет бо­лее се­ми мил­ли­ар­дов че­ло­век.

Но важ­нее чув­ство от­вет­ствен­но­сти за себя, эки­паж и стра­ну. На те­бя все смот­рят, ты дол­жен вы­пол­нить свою за­да­чу.

- Пред­став­ляю, что пе­ре­жи­ли ва­ши близ­кие. Не дай Бог, что слу­чит­ся.

- На­ши ска­фанд­ры очень на­деж­ные. За­кон­чил­ся кис­ло­род, пе­ре­стал пе­ре­ра­ба­ты­вать­ся уг­ле­кис­лый газ, пошло охла­жде­ние или, на­обо­рот, пе­ре­грев – они устро­е­ны так, что кос­мо­навт в лю­бой кри­ти­че­ской си­ту­а­ции име­ет за­пас вре­ме­ни, что­бы вер­нуть­ся в шлю­зо­вую ка­ме­ру, вы­пол­нить об­рат­ное шлю­зо­ва­ние и спа­сти свою жизнь.

В КОС­МОС – С «РУНГЛИШЕМ»

- По­нят­ное де­ло, что в бы­то­вом плане для кос­мо­нав­тов ста­ра­лись со­здать бо­лее-ме­нее нор­маль­ные усло­вия. Но, признайтесь, че­го-то, а не хва­та­ло.

- Мы силь­но тос­ко­ва­ли по ду­шу и во­де. Си­сте­ма ги­ги­е­ны на стан­ции устро­е­на по-осо­бо­му, про­сто так не умо­ешь­ся. Кос­мо­нав­ты поль­зу­ют­ся влаж­ны­ми сал­фет­ка­ми и по­ло­тен­ца­ми.

— Ка­кие от­но­ше­ния вы­стра­и­ва­ют­ся с ино­стран­ны­ми парт­не­ра­ми? Как вы с ни­ми об­ща­лись?

— Я ле­тал с япон­цем, нем­цем, ита­льян­цем, аме­ри­кан­цем…И у всех своя куль­ту­ра, и у каж­до­го свое по­ве­де­ние. Это од­на из са­мых слож­ных со­став­ля­ю­щих кос­ми­че­ско­го по­ле­та, нуж­но ко всем най­ти под­ход.

Офи­ци­аль­ный язык, ко­то­рый кос­мо­нав­ты изу­ча­ют перед по­ле­том – ан­глий­ский, но на стан­ции мы об­ща­ем­ся на «рун­гли­ше». Этот язык мы при­ду­ма­ли са­ми, он на­по­ло­ви­ну со­сто­ит из русских, на­по­ло­ви­ну из ан­глий­ских слов.

- А ино­пла­не­тян в кос­мо­се не ви­де­ли?

- Нет-нет (сме­ет­ся) , у нас «су­хой» за­кон на стан­ции.

- А как вы по­здра­ви­ли жен­щин с 8 Мар­та?

— У нас бы­ло два ими­та­то­ра на­сто­я­щих бу­ке­тов цве­тов, ко­то­рые мы по­да­ри­ли на­шим да­мам. В этом по­ле­те у нас бы­ли пред­ста­ви­те­ли Ита­лии и на­ша Еле­на Се­ро­ва.

А еще мне уда­лось сде­лать из кос­мо­са несколь­ко сним­ков Пен­зы.

ОПАС­НЫЙ МУ­СОР

- Го­во­рят, в кос­мо­се мно­го му­со­ра…

- Да, его там мно­го. Но его не вид­но, по­то­му что он очень быст­ро ле­та­ет. Стан­ция ле­тит со ско­ро­стью 28 ты­сяч ки­ло­мет­ров в час, а кос­ми­че­ский му­сор еще быст­рее.

Для на­шей пла­не­ты это и пло­хо, и опас­но. Но сей­час ра­бо­та­ет мно­го ла­бо­ра­то­рий. Хо­ро­шо, что в на­сто­я­щее вре­мя в от­кры­тое кос­ми­че­ское про­стран­ство Зем­ля прак­ти­че­ски ни­че­го не вы­бра­сы­ва­ет.

Увы, 50 лет экс­плу­а­та­ции око­ло­зем­но­го кос­ми­че­ско­го про­стран­ства при­ве­ли к то­му, что мы по­лу­чи­ли ко­лос­саль­ную про­бле­му в ви­де кос­ми­че­ско­го му­со­ра, ко­то­рая бук­валь­но несколь­ко дней на­зад бес­по­ко­и­ла на­шу стан­цию. При­шлось сроч­но кор­рек­ти­ро­вать ор­би­ту.

- Итак, работа на стан­ции за­кон­че­на, по­ра воз­вра­щать­ся до­мой…Как вы­гля­дит си­сте­ма спус­ка из кос­мо­са на Зем­лю?

- Она со­сто­ит из несколь­ких эта­пов. Под­го­тов­ка к рас­сты­ков­ке, про­вер­ка гер­ме­тич­но­сти лю­ков, рас­сты­ков­ка, по­стро­е­ние ори­ен­та­ции, вклю­че­ние дви­га­тель­ной уста­нов­ки на тор­мо­же­ние, от­ра­бот­ка тор­моз­но­го им­пуль­са, по­сад­ка, по­ис­ко­вая бри­га­да, спуск, и мы с ва­ми. Чи­стый спуск за­ни­ма­ет 40 ми­нут. Вы­со­та рас­сты­ков­ки - 432 ки­ло­мет­ра.

- Ка­кие у на­шей стра­ны пер­спек­ти­вы в осво­е­нии кос­мо­са?

- У нас со­зда­ет­ся ше­сти­мест­ный ко­рабль. Ра­бо­та­ют над пи­ло­ти­ру­е­мой кос­мо­нав­ти­кой. Со­зда­ет­ся своя на­ци­о­наль­ная кос­ми­че­ская стан­ция. В пер­спек­ти­ве полет в вы­со­ких ши­ро­тах и осво­е­ние даль­не­го кос­мо­са. - На Марс-то полетим? - У нас есть пер­спек­тив­ные про­грам­мы по­ле­та к даль­ним пла­не­там, осво­е­ния лу­ны. Но я ду­маю, что ре­а­ли­за­ция этих про­ек­тов нач­нет­ся не рань­ше 2025 го­да.

40 МИ­НУТ ЗА­НИ­МА­ЕТ СПУСК С ОР­БИ­ТЫ НА ЗЕМ­ЛЮ.

ЖДЕМ ТРЕ­ТИЙ ПОЛЕТ

— Мно­гих ин­те­ре­су­ет, тре­тий раз в кос­мос по­ле­ти­те?

— Сна­ча­ла я дол­жен прой­ти курс ре­а­би­ли­та­ци­он­но-про­фи­лак­ти­че­ской под­го­тов­ки. По­сле че­го на­ши боль­шие ко­мис­сии ме­ди­ков долж­ны про­ве­сти мас­су ис­сле­до­ва­ний и прий­ти к за­клю­че­нию о год­но­сти к мо­ей пер­спек­тив­ной ра­бо­те. Это бу­дет не ра­нее, чем че­рез пол­го­да.

— А вы все­гда меч­та­ли стать кос­мо­нав­том?

— Я хо­тел быть во­ен­ным лет­чи­ком. Все­гда хо­тел ле­тать. В мо­ем дет­стве все маль­чиш­ки хо­те­ли стать кос­мо­нав­та­ми.

Ко­гда я за­кон­чил во­ен­но-воз­душ­ную ака­де­мию в Москве, и был уже во­ен­ным лет­чи­ком, по­сту­пи­ло пред­ло­же­ние по­про­бо­вать себя в от­ряд кос­мо­нав­тов. Это бы­ло в 2000 го­ду. Для это­го нуж­но бы­ло прой­ти мед­ко­мис­сию, раз­лич­ные пси­хо­ло­ги­че­ские те­сты. И вот - с 2003 го­да - я в от­ря­де кос­мо­нав­тов.

За пле­ча­ми у ме­ня око­ло 300 прыж­ков с па­ра­шю­том, пер­вый вы­пол­нил в 1986 го­ду. Са­мым страш­ным был со­тый пры­жок. Нуж­но бы­ло вый­ти на бак вер­то­ле­та, со­брать­ся в груп­пу, и вы­пол­нить пры­жок.

— Неко­то­рые кос­мо­нав­ты пы­та­ют­ся за­ни­мать­ся по­ли­ти­кой…Вы на­ме­ре­ны де­лать ка­кую-то по­ли­ти­че­скую ка­рье­ру?

— Я боль­ше люб­лю лю­дей, чем по­ли­ти­ку. По­ли­ти­ка – де­ло ин­те­рес­ное и се­рьез­ное. Мно­го мо­их кол­лег и дру­зей ра­но или позд­но пе­ре­хо­дят в эту сфе­ру де­я­тель­но­сти, но я в бли­жай­шее вре­мя не пла­ни­рую.

Хо­чу за­нять­ся под­го­тов­кой мо­ло­дых спе­ци­а­ли­стов в Цен­тре под­го­тов­ки кос­мо­нав­тов и ин­струк­тор­ской ра­бо­той. Ну и, воз­мож­но, вы­пол­нить еще один кос­ми­че­ский полет.

- По­сле по­ле­та в кос­мос ка­кто ме­ня­ет­ся ми­ро­воз­зре­ние?

- Уси­ли­лось чув­ство от­вет­ствен­но­сти.

Кос­мо­нав­там при­хо­дит­ся вы­пол­нять огром­ное ко­ли­че­ство экс­пе­ри­мен­тов. Это зна­чит, что за каж­дым из них сто­ят сот­ни ты­сяч че­ло­век, ра­бо­та­ет огром­ное ко­ли­че­ство пред­при­я­тий и за­во­дов. И я по­ни­маю, что од­но невер­ное дей­ствие мо­жет по­гу­бить се­рьез­ную идею или про­ект. Так что и по­сле по­ле­та пе­ре­смат­ри­ва­ешь от­но­ше­ние к лю­бо­му де­лу, ко­то­рое те­бе по­ру­ча­ют.

И в кос­мо­се ни­что че­ло­ве­че­ское не чуждо.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.