ПРО­ГУЛ­КА ВСЛЕПУЮ

AiF Penza - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

НЕСОЦИАЛЬНОЕ СО­ЦИ­АЛЬ­НОЕ

Сер­гею два­дцать шесть. Мо­ло­дой че­ло­век ви­дит лишь си­лу­эты – зре­ние он по­те­рял че­ты­ре го­да на­зад из-за трав­мы.

Марш­рут вы­бра­ли про­стой – по ули­це Ки­ро­ва вниз, до же­лез­но­до­рож­но­го вок­за­ла и об­рат­но. Пе­ред тем, как от­пра­вить­ся в путь, Сер­гей по­ка­зы­ва­ет свой глав­ный ори­ен­тир – бе­лую пла­сти­ко­вую трость. Объ­яс­ня­ет:

«Как пра­ви­ло, при ходь­бе тро­стью на­щу­пы­ва­ет­ся ка­ка­я­то на­прав­ля­ю­щая – сте­на, за­бор, бор­дюр – и уже по ней че­ло­век дви­жет­ся».

Ид­ти пря­мо у нас, впро­чем, не по­лу­ча­ет­ся. Ас­фальт на Ки­ро­ва неров­ный, под но­ги то и де­ло под­во­ра­чи­ва­ют­ся ямы и тре­щи­ны. В од­ном ме­сте про­сел ка­на­ли­за­ци­он­ный люк, и об­ра­зо­ва­лась во­рон­ка. Ее Сер­гей про­пус­ка­ет, осту­па­ет­ся…

Мы еле успе­ва­ем его под­дер­жать.

«У нас, ес­ли разо­брать­ся, нет ни­че­го, — кон­ста­ти­ру­ет Сер­гей чуть поз­же, – ни тро­туар­ной плит­ки, ни кон­траст­ных знач­ков. Вот хо­ро­ший при­мер. Мои зна­ко­мые ча­сто ез­дят в диа­лиз­ный центр. В этом цен­тре на вхо­де мно­же­ство дверей – и все ве­дут в раз­ные по­ме­ще­ния. Мы про­си­ли – по­ставь­те воз­ле нуж­ной две­ри зву­ко­вой ма­я­чок. Это не обя­за­тель­но долж­но быть спе­ци­аль­ное устрой­ство – мож­но про­сто вы­ве­сти ра­дио. Ре­зуль­тат? Нет ре­зуль­та­та».

Но есть про­бле­ма и по­се­рьез­нее.

«Транс­порт, ко­неч­но. С ав­то­бу­са­ми и трол­лей­бу­са­ми про­ще, но их ма­ло, – рас­ска­зы­ва­ет Ног­тев. – И не вез­де объ­яв­ля­ют оста­нов­ки. Марш­рут­ка­ми же поль­зо­вать­ся прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Мы как-то про­во­ди­ли экс­пе­ри­мент: пи­са­ли на таб­лич­ках но­ме­ра марш­ру­тов и вста­ва­ли с ни­ми у обо­чин. Ни­кто не оста­но­вил­ся. Есть еще, впро­чем, со­ци­аль­ное так­си, но это во­об­ще смех: по ин­ди­ви­ду­аль­ной про­грам­ме ре­а­би­ли­та­ции ин­ва­ли­ду по­ло­же­но все­го два­дцать по­ез­док в год. При­чем ма­ши­ну нуж­но за­ка­зы­вать за­ра­нее – как ми­ни­мум за два дня. Сло­вом, транс­порт – это по­ка са­мая боль­шая про­бле­ма».

До­воль­но ско­ро мы убеж­да­ем­ся в этом на прак­ти­ке.

ЧТО ГО­ВО­РИТЬ

О СЛЕ­ПЫХ?

Цен­траль­ный ры­нок, за­би­тая людь­ми оста­нов­ка. Вме­сте с на­ми Сер­гей са­дит­ся в марш­рут­ку. В са­лоне наш про­вод­ник спра­ши­ва­ет:

«Под­ска­жи­те, где тут сво­бод­ное ме­сто?»

«По­чти все сво­бод­ные. Не ви­ди­те, что ли? – хму­ро от­ве­ча­ет жен­щи­на в боль­шой пу­ши­стой шап­ке. Чер­ные оч­ки и бе­лая трость ее со­вер­шен­но не сму­ща­ют».

Осталь­ные мол­чат.

Наш про­вод­ник до­ста­ет из кар­ма­на день­ги. Объ­яс­ня­ет по­пут­но – ку­пю­ры и мо­не­ты каж­дый незря­чий раз­ли­ча­ет на свой лад. Кто-то рас­кла­ды­ва­ет их по раз­ным кар­ма­нам ко­шель­ка, кто-то сво­ра­чи­ва­ет опре­де­лен­ным об­ра­зом. С мо­не­та­ми про­ще – они все име­ют раз­ный раз­мер и тол­щи­ну. Слож­но­сти воз­ни­ка­ют лишь с мо­не­та­ми в 2 и 10 руб­лей – они очень по­хо­жи.

«Кста­ти, вот еще что, — рас­ска­зы­ва­ет Сер­гей даль­ше. — К нам в об­ще­ство сле­пых недав­но при­хо­дил чи­нов­ник из Мин­тр­у­да. Го­во­рил ин­те­рес­ные ве­щи. На­при­мер, что в рам­ках про­грам­мы «До­ступ­ная сре­да» ско­ро нач­нут обу­че­ние спе­ци­аль­ных лю­дей, ко­то­рые бу­дут те­сти­ро­вать пан­ду­сы, зву­ко­вые све­то­фо­ры, так­тиль­ную плит­ку. Мы по­пы­та­лись вы­яс­нить, за­чем это нуж­но – мож­но же про­сто взять на­сто­я­ще­го ин­ва­ли­да – сле­по­го, на­при­мер, опор­ни­ка. Так и не вы­яс­ни­ли».

На вокзале пер­вым де­лом спус­ка­ем­ся в пе­ре­ход. Под но­га­ми ямы, тре­щи­ны, щер­би­ны. Под­час – пол­ные во­ды. Бе­лая трость то и де­ло за них цеп­ля­ет­ся, вы­ги­ба­ет­ся в ру­ках. Од­но неосто­рож­ное дви­же­ние – и она пе­ре­ло­мит­ся.

«Те­бе са­мо­му-то здесь ид­ти нра­вит­ся? – спра­ши­ва­ет Сер­гей. Я мол­чу – от­ве­тить нече­го. Мой со­бе­сед­ник это пре­крас­но по­ни­ма­ет. – Вот-вот. Ес­ли уж зря­чий здесь за­про­сто мо­жет но­ги пе­ре­ло­мать, что го­во­рить о сле­пом?»

На вокзале то­же не все гладко. Да, в рам­ках ре­кон­струк­ции (ко­то­рая, на­пом­ним, длит­ся уже тре­тий год) здесь по­ло­жи­ли яр­ко-жел­тую так­тиль­ную плит­ку с глу­бо­ки­ми бо­розд­ка­ми. Че­ло­век бо­розд­ку на­щу­пы­ва­ет и идет, ве­дя по ней кон­чи­ком тро­сти. Удоб­но.

Удоб­но-то удоб­но, но бли­же к зда­нию вок­за­ла до­рож­ка раз­де­ля­ет­ся на­двое. Од­на часть убе­га­ет к цен­траль­но­му вхо­ду, а дру­гая об­ры­ва­ет­ся у же­лез­но­до­рож­ной плат­фор­мы. Ограж­де­ний нет – а это зна­чит, что для сле­по­го че­ло­ве­ка дви­же­ние по та­кой нена­деж­ной указ­ке вполне мо­жет за­кон­чить­ся на рель­сах.

«Я тут для те­бя при­нес ко­ечто, — Сер­гей до­ста­ет из кар­ма­на чер­ную ма­тер­ча­тую мас­ку на ре­зин­ках. – При­ме­ришь? По­про­буй прой­тись. Сло­ва­ми это не опи­шешь».

И в са­мом де­ле – не опи­шешь. Ска­жем толь­ко од­но – страш­но это. И мир, про­стой и по­нят­ный, в од­но мгно­ве­ние ста­но­вит­ся страш­ным. Осо­бен­но ес­ли вспом­нить, что в слу­чае бе­ды по­мо­щи ждать, в об­щем­то, не от ко­го.

ПРО­СТО СПРО­СИ­ТЕ

Заключительный этап – неболь­шой экс­пе­ри­мент. Да­же ско­рее не экс­пе­ри­мент во­все, а опыт. Что­бы за­кре­пить прой­ден­ное. В зда­ние вок­за­ла за­хо­дим по оче­ре­ди – сна­ча­ла Сер­гей, по­том мы. Сер­гея тут же под­хва­ты­ва­ет под ру­ки куч­ка сер­до­боль­ных го­ро­жан. С аха­ми и оха­ми до­во­дит до цен­тра за­ла ожи­да­ния… и остав­ля­ет.

«Спра­ва си­де­ния, сле­ва кас­сы, — на­пут­ству­ет его уса­тый муж­чи­на. – Ну все, уда­чи». Сер­гей оста­ет­ся один. Вы­ждав несколь­ко ми­нут, под­хо­дим к по­ли­цей­ско­му, сто­я­ще­му воз­ле ме­тал­ло­де­тек­то­ров. Спра­ши­ва­ем осто­рож­но:

«Там че­ло­век с тро­стью. Незря­чий, на­вер­ное. Мо­жет, ему по­мощь нуж­на?» — «И что? – по­ли­цей­ский смот­рит на нас удив­лен­но. – Чем я мо­гу ему по­мочь?» — «Мо­жет, он по­те­рял­ся. Вы спро­си­те – он сам ска­жет».

И хо­тя ни­че­го предо­су­ди­тель­но­го в на­шей прось­бе буд­то бы не бы­ло, страж по­ряд­ка на­чи­на­ет мед­лен­но за­ки­пать.

«Он ме­ня ви­дел и не по­до­шел. Зна­чит, все в по­ряд­ке». —«Он сле­пой. Он не мог вас ви­деть». — «Зна­чит, за­кри­чал бы. Он не кри­чит? Нет. Зна­чит, ему ни­че­го не на­до».

И ни­че­го, в об­щем-то, не до­ба­вишь. Кри­чи – авось, по­мо­гут.

«Мно­гие у нас про­сто не пред­став­ля­ют, как се­бя ве­сти со сле­пым, — рас­ска­зы­ва­ет на прощание Сер­гей. – Ре­ак­ции, как пра­ви­ло, две: че­ло­век те­бя или про­сто иг­но­ри­ру­ет или рвет­ся по­мочь, хва­та­ет за ру­ки… и де­ла­ет толь­ко ху­же. Хо­тя пра­ви­ло все­го од­но: ес­ли ви­ди­те на ули­це че­ло­ве­ка с бе­лой тро­стью, по­дой­ди­те и спро­си­те, не нуж­на ли ему по­мощь. Это ведь со­всем не слож­но, вер­но?»

Го­род для сле­по­го че­ло­ве­ка враж­де­бен.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.