МЕ­СЯ­ЦА

AiF Penza - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

3 ОН БЫЛ МО­НА­ХОМ.

185 ЛЕТ НА­ЗАД, 25 ЯН­ВА­РЯ 1831 Г., В СЕ­ЛЕ КУДИНОВЕ МЕЩОВСКОГО УЕЗ­ДА КА­ЛУЖ­СКОЙ ГУ­БЕР­НИИ РО­ДИЛ­СЯ МАЛЬ­ЧИК. РО­ДИЛ­СЯ НЕДО­НО­ШЕН­НЫМ - СЕМИМЕСЯЧНЫМ. ЗА­ТО ОД­НА ИЗ ПРЕД­СТА­ВИ­ТЕЛЬ­НИЦ ЭТО­ГО РО­ДА ПРИ­ХО­ДИ­ЛАСЬ БАБ­КОЙ СА­МО­МУ ПЕТ­РУ ВЕ­ЛИ­КО­МУ. КРЕ­СТИ­ЛИ МАЛЬ­ЧИ­КА ПОД ИМЕ­НЕМ КОН­СТАН­ТИН. ФА­МИ­ЛИЯ ЛЕОН­ТЬЕВ.

«Са­мый за­га­доч­ный мыс­ли­тель XIX сто­ле­тия», «хри­сти­ан­ский кон­сер­ва­тор», «скан­даль­ный ре­ак­ци­он­ный фи­ло­соф», «тай­ный мо­нах», «ге­ни­аль­ный про­ви­дец» - всё это о нём. Об­щую кар­ти­ну до­пол­ня­ет Лев Тол­стой: «Леон­тьев в сво­их ста­тьях точ­но все стёкла выбивает, но та­кие вы­би­ва­те­ли мне очень нра­вят­ся».

Слу­чай, на­до ска­зать, уни­каль­ный. Желч­ный Тол­стой не то что Че­хо­ва, но и Го­го­ля, и да­же Пуш­ки­на неод­но­крат­но на­зы­вал «ужас­ной дря­нью». А тут та­кой ре­ве­ранс. Да ещё и в сто­ро­ну че­ло­ве­ка, ко­то­рый ду­хов­ные по­ис­ки са­мо­го Тол­сто­го обо­звал «ро­зо­вым хри­сти­ан­ством». При­чём Леон­тьев имел в ви­ду ро­зо­вую во­ду - пар­фю­мер­ную от­душ­ку. Что при­да­ёт вы­ра­же­нию наг­лый и из­де­ва­тель­ский тон - «хри­сти­ан­ство для пре­зрен­ных ла­ке­ев, па­рик­ма­хе­ров».

Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что хри­сти­ан­ство са­мо­го Леонтьева име­ет со­всем дру­гой ха­рак­тер. Тем бо­лее что он дей­стви­тель­но был тай­ным мо­на­хом - при­нял по­стриг под име­нем Кли­мен­та при­мер­но за три ме­ся­ца до смер­ти. Са­ма же смерть, ко­то­рая на­стиг­ла его уже близ Тро­и­цеСер­ги­е­вой лав­ры, бы­ла труд­на. Фи­ло­соф, за­бо­лев­ший вос­па­ле­ни­ем лёгких, ме­тал­ся в бре­ду и по­сто­ян­но по­вто­рял две фра­зы. Первую - «На­до по­ко­рить­ся» - ещё мож­но спи­сать на по­пыт­ку покаяния, а вот вто­рая - «Ещё по­бо­рем­ся!» - с хри­сти­ан­ством вя­жет­ся ма­ло.

ЖАЛ­КИЕ ЕВ­РО­ПЕЙ­ЦЫ

Но для дво­ря­ни­на Кон­стан­ти­на Леонтьева вполне есте­ствен­ные. Вот ре­ко­мен­да­ции рос­сий­ско­го ди­пло­ма­та в Тур­ции, кол­леж­ско­го асес­со­ра Кон­стан­ти­на Леонтьева но­во­при­быв­ше­му кол­ле­ге: «Не от­кла­ды­вая, за­ве­ди­те се­бе лю­бов­ни­цу, про­стень­кую бол­гар­ку или гре­чан­ку. По­ста­рай­тесь до­быть се­бе тур­чан­ку, это не так уж труд­но. Схо­ди­те с ква­сом к ме­че­ти Сул­тан Ба­язе­та и устрой­те там борь­бу мо­ло­дых ту­рок под звук ба­ра­ба­на». Рус­ский ди­пло­мат, страв­ли­ва­ю­щий для по­те­хи ту­рок, - это уже пре­крас­но.

Впро­чем, Леон­тьев был спо­со­бен и не на та­кое. В 1864 г. Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич за­шёл по слу­жеб­ной на­доб­но­сти к французскому кон­су­лу Дер­ше. В про­цес­се раз­го­во­ра тот весь­ма невеж­ли­во от­стра­нил Леонтьева да ещё и пре­не­бре­жи­тель­но ото­звал­ся о нём как о рус­ском. И тут же по­лу­чил удар хлы­стом че­рез всё ли­цо.

Во­об­ще-то та­кие оскорб­ле­ния по­ря­доч­но­му че­ло­ве­ку по­ло­же­но смы­вать кро­вью. А в слу­чае ссо­ры меж­ду ди­пло­ма­та­ми де­ло мо­жет дой­ти и до очень боль­шой кро­ви - до вой­ны. Но фран­цуз, по­дав­лен­ный же­лез­ной во­лей Леонтьева, все­го лишь утёр­ся. За него, прав­да, всту­пи­лась же­на, крик­нув­шая Леон­тье­ву: «Ни­что­же­ство!» На что был по­лу­чен вы­со­ко­мер­ный от­вет: «А вы - все­го лишь жал­кие ев­ро­пей­цы».

По­учи­тель­на ре­ак­ция на­чаль­ства Леонтьева. Че­рез пол­го­да его пред­став­ля­ют к ор­де­ну Св. Ан­ны III сте­пе­ни, а че­рез год - к чи­ну на­двор­но­го со­вет­ни­ка и долж­но­сти ви­це-кон­су­ла.

При­ня­то счи­тать, что в 1871 г., по­сле бо­лез­ни, в ко­то­рой по­до­зре­ва­ли хо­ле­ру, Леон­тьев при­нял ре­ше­ние стать мо­на­хом и да­же са­мо­воль­но оста­вил служ­бу, по­ехав на Афон. Имен­но с это­го на­чи­на­ет­ся его путь как хри­сти­ан­ско­го мыс­ли­те­ля, что под­твер­жда­ет и сам Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич: «Всё глав­ное мною сде­ла­но по­сле 1872-1873-го, то есть по­сле по­езд­ки на Афон и по­сле страст­но­го об­ра­ще­ния к лич­но­му пра­во­сла­вию».

Всё так, но путь этот ока­зал­ся весь­ма тру­ден. Ска­жем, при Оп­ти­ной пу­сты­ни он и впрямь дол­го жил. А вот из Ни­ко­лоУ­греш­ско­го мо­на­сты­ря бе­жал: «Ар­хи­манд­рит Пи­мен, не окон- чив­ший да­же шко­лы, об­ла­да­ет гнев­ным ха­рак­те­ром и не раз на­зы­вал ме­ня ду­ра­ком. Бра­тия гру­ба и за­вист­ли­ва».

БОГ - СИ­ЛА ИЛИ ПРАВ­ДА?

Иные цер­ков­ные иерар­хи Леон­тье­ву не вполне до­ве­ря­ли. Так, про­ни­ца­тель­ный Ан­то­ний Хра­по­виц­кий от­ме­чал: «У него оста­лось несчаст­ное убеж­де­ние, что он при­зван слу­жить сво­ей на­силь­ствен­но усво­ен­ной ре­ли­гии».

По­па­да­ние сто­про­цент­ное. Имен­но «на­силь­ствен­но усво­ен­ной». Что при­во­ди­ло Леонтьева в вос­торг: «Для укреп­ле­ния Рус­ско­го го­су­дар­ства средств не раз­би­рать: страх - так страх, на­си­лие - так на­си­лие, ви­се­ли­ца - так ви­се­ли­ца... Ибо да­же и ве­ра пра­во­слав­ная не толь­ко пе­ре­шла к нам по ука­зу Вла­ди­ми­ра, но и въелась в нас бла­го­да­ря то­му, что на­род за­гна­ли в Дне­пр». Не очень-то лест­но, прав­да? Но за­то эта из­под пал­ки вби­тая цер­ков­но-ви­зан­тий­ская дис­ци­пли­на не раз спа­са­ла Русь и, по мне­нию Леонтьева, спа­сёт в бу­ду­щем: «Ви­зан­тизм дал нам си­лу пе­ре­не­сти та­тар­ский по­гром и дол­гое дан­ни­че­ство. Цер­ков­ная дис­ци­пли­на и по­кор­ность вла­стям спас­ли нас и в 1812 г. Под его зна­ме­нем мы, ко­неч­но, бу­дем в си­лах вы­дер­жать на­тиск и целой ин­тер­на­ци­о­наль­ной Ев­ро­пы, ес­ли бы она, раз­ру­шив­ши у се­бя всё бла­го­род­ное, осме­ли­лась ко­г­да­ни­будь и нам пред­пи­сать гниль и смрад сво­их но­вых за­ко­нов о мел­ком зем­ном все­б­ла­жен­стве, о зем­ной ра­ди­каль­ной все­пош­ло­сти!»

Это и сей­час мо­жет обес­ку­ра­жить, а то­гда про­сто шо­ки­ро­ва­ло, по­сколь­ку шло враз­рез с пред­став­ле­ни­я­ми об об­ще­ев­ро­пей­ском пу­ти раз­ви­тия. Его, впро­чем, Леон­тьев и во­все не ста­вил ни в грош: «Са­мо­до­воль­ная ка­ри­ка­ту­ра на преж­них лю­дей - сред­ний ра­ци­о­наль­ный ев­ро­пе­ец, в сво­ей смеш­ной одеж­де, с умом мел­ким и са­мо­обо­льщён­ным». А вот и отечественный ли­бе­рал: «Так ма­ло нуж­но ума, по­зна­ний, та­лан­та и энер­гии, что­бы стать ли­бе­ра­лом! Они слу­жи­ли Рос­сии ес­ли не все­гда ко­вар­но, то лег­ко­мыс­лен­но и не ум­но».

Ко­неч­но, кри­ти­ко­вать лег­ко, но ре­цеп­ты Леонтьева вы­пол­ни­мы, а про­ро­че­ства точ­ны и без­жа­лост­ны. Как нам укре­пить Рус­ское го­су­дар­ство? Из­воль­те: «Без по­мо­щи со­ци­а­ли­стов как об этом го­во­рить? Я то­го мне­ния, что со­ци­а­лизм в XX и XXI вв. нач­нёт на поч­ве го­су­дар­ствен­но­эко­но­ми­че­ской иг­рать ту роль, ко­то­рую иг­ра­ло хри­сти­ан­ство на поч­ве религиозно-го­су­дар­ствен­ной то­гда, ко­гда оно на­чи­на­ло тор­же­ство­вать...» И про­дол­же­ние: «Бу­дет этот со­ци­а­лизм но­вым, су­ро­вым и тро­я­ким раб­ством - об­щи­нам, Церк­ви и ца­рю. И вся Аме­ри­ка - к чёр­ту!»

А вот ещё две ци­та­ты: «Без стра­ха и на­си­лия у нас ни­че­го не вый­дет!» и «Нуж­на ор­га­ни­за­ция на­си­лия для по­дав­ле­ния и ру­ко­вод­ства огром­ной мас­сой на­се­ле­ния». Они по­чти иден­тич­ны, но ав­то­ры раз­ные. Пер­вая при­над­ле­жит Леон­тье­ву - пра­во­слав­но­му фи­ло­со­фу. Вто­рая Ле­ни­ну - со­ци­а­ли­сту и без­бож­ни­ку.

Леон­тьев вос­хи­ща­ет и за­во­ра­жи­ва­ет, но во­все не пра­во­слав­ным сми­ре­ни­ем. Раз­ве мог богослов Сер­гей Бул­га­ков так ска­зать о хри­сти­а­нине: «По­чти суе­вер­ное удив­ле­ние вы­зы­ва­ет си­ла его ума - недоб­ро­го, ед­ко­го, про­жи­га­ю­ще­го ка­ким-то хо­лод­ным ог­нём»? Да и ос­нов­ная за­слу­га его пе­ред оте­че­ствен­ной мыс­лью иная: «Леон­тьев - един­ствен­ный рус­ский пи­са­тель, ко­то­рый вы­дви­нул про­бле­му си­лы как про­бле­му фи­ло­соф­скую. Он по­нял при­ро­ду го­су­дар­ства и дал ему оправ­да­ние».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.