ДО­РО­ГА В ОБ­ЛА­КА

AiF Penza - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Дмит­рий ЗАЙ­ЦЕВ

В БЕ­ТОН­НОЙ КО­РОБ­КЕ, В БЫВ­ШЕЙ КОНЮШНЕ ЗА РЕ­КОЙ КОВАЛАСЬ ИС­ТО­РИЯ. КОВАЛАСЬ ТРУД­НО, НО ВЕ­СЕ­ЛО, АЗАРТ­НО. КАЖ­ДЫЙ ИЗ ПЯ­ТЕР­КИ ИН­ЖЕ­НЕ­РОВ ПО­НИ­МАЛ: ЕЩЕ НЕМНО­ГО, ЕЩЕ ДЕНЬ-ДВА – И НА СВЕТ ПО­ЯВИТ­СЯ НЕЧТО ТА­КОЕ, ЧЕ­ГО В НЕОБЪЯТНОМ СО­Ю­ЗЕ ЕЩЕ НИ­КО­ГДА НЕ БЫ­ЛО.

Шел 1953 год. В бе­тон­ной ко­роб­ке на пра­вом бе­ре­гу ре­ки Мой­ки пя­тер­ка ин­же­не­ров со­би­ра­ла пер­вый в СССР авиа­тре­на­жер.

ПЕР­ВЫЕ ЛАСТОЧ­КИ

Немно­гим поз­же бе­тон­ная ко­роб­ка за ре­кой пре­вра­тит­ся в трид­ца­тый цех за­во­да «Элек­тро­ав­то­мат». А бле­стя­щая пя­тер­ка ин­же­не­ров на­ве­ки впи­шет свои име­на в ис­то­рию оте­че­ствен­ной на­у­ки.

Один из них – Вла­ди­мир Пу­стыль­ни­ков, че­ло­век, от­дав­ший за­во­ду пять­де­сят пять лет жиз­ни. В Пен­зу он при­е­хал из Ле­нин­гра­да – а в Ле­нин­град по­пал из род­ной Укра­и­ны спу­стя несколь­ко ме­ся­цев по­сле на­ча­ла Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

Пу­стыль­ни­ков вспо­ми­на­ет: чер­те­жи пер­во­го тре­на­же­ра его от­ря­ду пе­ре­да­ли ле­нин­град­ские ма­сте­ра.

«Толь­ко чер­те­жи, - рас­ска­зы­ва­ет Вла­ди­мир Се­ме­но­вич. – «В же­ле­зе» этой мо­де­ли по­про­сту не су­ще­ство­ва­ло. Так что мы – на­сто­я­щие пер­во­про­ход­цы».

Ме­сяц пя­тер­ка ин­же­не­ров ра­бо­та­ла, не по­кла­дая рук. Спа­ли урыв­ка­ми тут же, на рас­кла­душ­ках. Так на свет по­яви­лись пер­вые три тре­на­же­ра ТЛ-1.Со­сто­я­ли они из пуль­та ин­струк­то­ра и круг­лой ме­тал­ли­че­ской боч­ки, ими­ти­ру­ю­щей ка­би­ну пи­ло­та. Ин­струк­то­ра за­да­вал па­ра­мет­ры – крен, силь­ный ве­тер, по­жар на бор­ту – а пи­лот вы­пол­нял ма­нев­ры. Марш­рут во­об­ра­жа­е­мо­го по­ле­та от­ме­чал­ся ка­ран­да­шом на круг­лом вер­ти­каль­ном сто­ли­ке. За та­кое важ­ное де­ло Вла­ди­мир Се­ме­но­вич со­то­ва­ри­щи по­лу­чил от ру­ко­вод­ства за­во­да пре­мию – пят­на­дцать ты­сяч руб­лей на бра­та. И пер­вое, что сде­лал – ку­пил се­бе хо­ро­ший ко­стюм.

«У ме­ня же, кро­ме ру­баш­ки и брюк, счи­тай, ни­че­го и не бы­ло, — сме­ет­ся он. – Ну вот я и ре­шил при­одеть­ся. Толь­ко на­ши день­ги хо­те­ли сна­ча­ла в «Крас­ный Крест» от­пра­вить, но мы их от­сто­я­ли».

Спу­стя че­ты­ре го­да за пер­вым тре­на­же­ром по­сле­до­вал вто­рой – те­перь уже пол­но­стью наш, пен­зен­ский. Он умел кре­нить­ся вле­во и впра­во, а марш­рут от­ме­чал­ся на квад­рат­ном ко­ор­ди­на­то­ре с ме­ха­ни­че­ским при­во­дом.

«НЕ ПРОПАДЕМ!..»

С тех пор про­шло мно­го лет. За­вод раз­рос­ся, из экс­пе­ри­мен­таль­но­го пред­при­я­тия пре­вра­тил­ся в ги­ган­та оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти. К на­ча­лу де­вя­но­стых на нем вы­пус­ка­лись тре­на­же­ры, ими­ти­ру­ю­щие в об­щей слож­но­сти 105 мо­де­лей са­мо­ле­тов и вер­то­ле­тов – весь до­ступ­ный на тот мо­мент авиа­парк. Сход­ство до­сти­га­лось по­ра­зи­тель­ное – так, позд­ние мо­де­ли осна­ща­лись ди­на­ми­ка- ми, ко­то­рые мог­ли вос­про­из­во­дить шум дви­га­те­лей по­чти трид­ца­ти мо­де­лей са­мо­ле­тов. При­чем так, что да­же про­фес­си­о­наль­ные лет­чи­ки не слы­ша­ли раз­ни­цы меж­ду ис­кус­ствен­но смо­де­ли­ро­ван­ным зву­ком и на­сто­я­щим. Это — лич­ная за­слу­га са­мо­го Пу­стыль­ни­ко­ва. На Элек­тро­ав­то­мат при­ез­жа­ли и кос­мо­нав­ты. А сам Вла­ди­мир Се­ме­но­вич при­ни­мал уча­стие в подготовке ис­то­ри­че­ской мис­сии «Со­юз – Апол­лон» — ле­ген­дар­но­го «ру­ко­по­жа­тия в кос­мо­се», ко­гда на око­ло­зем­ной ор­би­те со­сты­ко­ва­лись со­вет­ский ко­рабль «Со­юз-19» и аме­ри­кан­ский «Апол­лон».

Там же, на за­во­де, Пу­стыль­ни­ков встре­тил свою любовь, Иду Ва­си­льев­ну. Она жи­ла в том же до­ме, в том же подъ­ез­де, что и он, толь­ко на два этажа вы­ше, в жен­ском об­ще­жи­тии. То­же ин­же­нер – за­кон­чи­ла са­ра­тов­ский авиа­стро­и­тель­ный; в те го­ды на «Эру» съез­жа­лись спе­ци­а­ли- сты со все­го Со­ю­за.

«Мы вме­сте бы­ли на ве­че­рах, хо­ди­ли на ка­ток, — улы­ба­ет­ся наш со­бе­сед­ник. – Там и за­ме­ти­ли друг дру­га».

С Идой Ва­си­льев­ной Пу­стыль­ни­ков про­жил дол­гую и счаст­ли­вую жизнь. А в мар­те 2016 его су­пру­ги не ста­ло.

«Да и во­об­ще, — вспо­ми­на­ет Пу­стыль­ни­ков, — вре­мя то­гда дру­гое бы­ло. Не без слож­но­стей, ко­неч­но, ку­да же без них. Но за­то бы­ла уве­рен­ность в том, что и зав­тра, и по­сле­зав­тра все бу­дет как рань­ше. И за­вод бу­дет сто­ять, и стан­ки бу­дут шу­меть, и са­мо­ле­ты в небе над стра­ной бу­дут во­дить вы­учен­ные на пен­зен­ских тре­на­же­рах пи­ло­ты».

Но в де­вя­но­стые го­ды гос­за­ка­за, на ко­то­ром ра­бо­тал за­вод, не ста­ло. Элек­тро­ав­то­мат, как и мно­же­ство дру­гих пред­при­я­тий, пе­ре­ве­ли на са­мо­оку­па­е­мость – со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми. Ко­гда Бо­ри­су Клю­е­ву, за­ни­мав­ше­му долж­ность ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра пред­при­я­тия с 1987 го­да, пред­ло­жи­ли пой­ти по сто­пам За­во­да име­ни Фрун­зе, ко­то­рый стал при­ни­мать мел­кие част­ные за­ка­зы, Клю­ев от­ве­тил: «Да вы что! У нас же тре­на­же­ры! У нас же са­мо­ле­ты! Мы стране нуж­ны. Мы уж точ­но не пропадем».

Про­па­ли. Там, где рань­ше сту­ча­ли стан­ки, се­го­дня шьют обувь и тор­гу­ют ле­кар­ства­ми. А в про­шлом го­ду са­мый круп­ный арен­да­тор пло­ща­дей на «Эре» обанк­ро­тил­ся, и во­семь ты­сяч квад­рат­ных мет­ров быв­ших це­хов окон­ча­тель­но опу­сте­ли. Ко­гда мы по­пы­та­лись по­пасть на тер­ри­то­рию за­во­да, Ген­на­дий Бес­па­лов – глав­ный по во­про­сам арен­ды по­ме­ще­ний – от­ве­тил нам от­ка­зом. Ска­зал, что мы опять хо­тим по­ка­зать на­ро­ду не­га­тив, а на­ро­ду это­го не на­до. «Поз­воль­те, — удивились мы. – Ка­кой же по­зи­тив в том, что огром­ный за­вод за­крыт и за­бро­шен? Что во­об­ще, кро­ме нега­ти­ва, мож­но уви­деть в этой си­ту­а­ции?»

Во­прос остал­ся без от­ве­та.

НА «ЭРУ» ПРИ­ЕЗ­ЖА­ЛИ КОС­МО­НАВ­ТЫ

Пен­зен­ские авиа­тре­на­же­ры в учеб­ном цен­тре Ше­ре­ме­тье­во-2, Москва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.