ПТИЧКА ДУБЕНСКАЯ

Как Пушкин из­за пен­зяч­ки фран­цуз­ско­го посла на ду­эль вы­звал

AiF Penza - - ПЕНЗА ИСТОРИЯ -

Ро­ди­лась Вар­ва­ра в Пен­зе в 1812 го­ду в се­мье дво­рян Ду­бен­ских. Ро­ди­те­ли Иван Алек­се­е­вич и Прас­ко­вья Пор­фи­рьев­на сде­ла­ли все, что­бы Ва­ря вме­сте с сест­рой Ка­тей по­па­ла учить­ся в при­ви­ле­ги­ро­ван­ный Смоль­ный ин­сти­тут. Окон­чи­ла его про­вин­ци­ал­ка с шиф­ром - по­жа­ло­ва­ни­ем зо­ло­то­го с брил­ли­ан­та­ми вен­зе­ле­во­го изоб­ра­же­ния им­пе­ра­три­цы, что но­си­ли на ле­вой сто­роне гру­ди, и бы­ла «вы­со­чай­ше на­зна­че­на» фрей­ли­ной к ве­ли­кой княжне Ма­рии Ни­ко­ла­евне. По­па­ла без вся­кой про­тек­ции, бла­го­да­ря лишь «жи­во­сти и ост­ро­умию», за кои и поль­зо­ва­лась «успе­хом в све­те и бы­ла в боль­шой мо­де при дво­ре».

За­то для нее са­мой по­жа­ло­ва­ние во фрей­ли­ны ока­за­лось и по­чет­но, и вы­год­но. Оно, во-пер­вых, вво­ди­ло 18-лет­нюю де­вуш­ку без каких-ли­бо свя­зей в при­двор­ный круг. Во­вто­рых, обес­пе­чи­ва­ло вы­год­ную пар­тию при сва­тов­стве. Ну, и в тре­тьих, га­ран­ти­ро­ва­ло ма­ло­обес­пе­чен­ной пен­зяч­ке при­да­ное от дво­ра. Как ни кру­ти, но все скла­ды­ва­лось от­лич­но. Тем па­че, что осо­бые зна­ки вни­ма­ния Варваре Ива­новне ока­зы­ва­ли все без ис­клю­че­ния сто­лич­ные ли­те­ра­то­ры. «Птичка - Дубенская пор­ха­ла, вор­ко­ва­ла, ми­ло­ва­лась, и на коне в ка­ру­се­ли си­де­ла та­кой же птич­кой, как на вет­ке ко­кет­ства», - пи­сал дру­зьям Петр Вя­зем­ский. Ва­си­лий Жу­ков­ский от­ме­чал, что Ва­рень­ка «ми­ла и при­вле­ка­тель­на».

«Ми­ни­а­тюр­ная брю­нет­ка, с пре­лест­ней­ши­ми гла­за­ми, та­ли­ей де­воч­ки, дет­ским вы­ра­же­ни­ем ли­ца и тем ви­дом, ко­то­рый при­сущ де­ви­це, толь­ко вы­пу­щен­ной из пан­си­о­на, она очень доб­ро­душ­на и мо­жет стать опас­ной для дру­гих», - та­кой на­шу зем­ляч­ку за­пом­ни­ла внуч­ка фельд­мар­ша­ла Ку­ту­зо­ва Да­рья Фи­кель­мон.

Как вы уже по­ня­ли, Вар­ва­ра Дубенская не­до­стат­ка в ка­ва­ле­рах не ис­пы­ты­ва­ла, од­на­ко до по­ры до вре­ме­ни пред­по­чте­ния не от­да­ва­ла ни­ко­му. По­ка не встре­ти­ла в са­лоне гра­фи­ни Боб­рин­ской фран­цу­за Те­одо­ра де Лагрене. Как это ча­сто слу­ча­ет­ся, муж­чи­ны не на­хо­ди­ли в нем ни­че­го за­ме­ча­тель­но­го. «Лагрене умен и лю­бе­зен, оста­вил от­зыв об ино­стран­це Ва­си­лий Жу­ков­ский. - Но мне не по нут­ру этот фран­цуз­ский, все пер­си­фли­ру­ю­щий (на­сме­ха­ю­щий­ся) бес­со­вест­ный ум, про­ник­ну­тый ка­ким-то об­щим вся­ко­му фран­цу­зу ост­ро­уми­ем, Изя­ще­ство и стать «чи­та­лись» у Вар­ва­ры Ива­нов­ны в лю­бом воз­расте.

как ха­лат не­мец­ко­го про­фес­со­ра - та­бач­ным ды­мом; при нем как-то сам ту­пе­ешь, и хо­ло­де­ешь, и се­рьез­ное убеж­де­ние не участ­ву­ет в том, что уста гла­го­лют».

За­то, по мне­нию ба­ры­шень, фран­цуз «...был кра­сив и с пер­во­го взгля­да про­из­во­дил неиз­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние сво­им са­мо­до­воль­ным и са­мо­уве­рен­ным ви­дом ни в чем не со­мне­ва­ю­ще­го­ся че­ло­ве­ка и вдо­ба­вок из­вер­га­ю­ще­го по­ток слов - по­месь су­ет­но­сти и лег­ко­мыс­лия».

НЕСО­СТО­ЯВ­ША­Я­СЯ ДУ­ЭЛЬ

Не­смот­ря на то, что ро­ман Ду­бен­ской с Лагрене очень не нра­вил­ся им­пе­ра­то­ру Ни­ко­лаю I, Вар­ва­ра Ива­нов­на бла­го­склон­но при­ни­ма­ла уха­жи­ва­ния за­мор­ско­го ка­ва­ле­ра. Де Лагрене уже счи­тал Ду­бен­скую сво­ей неве­стой, ко­гда на од­ном из ве­че­ров к нему и Варваре Ива­новне пря­ми­ком на­пра­вил­ся Пушкин. За­ме­тив это, фран­цуз на­ро­чи­то вы­ра­зи­тель­но, так что­бы непре­мен­но услы­шал Алек­сандр Сер­ге­е­вич, небреж­но при­ка­зал де­вуш­ке от­вер­нуть­ся и в раз­го­вор с Пуш­ки­ным не всту­пать. По­эт рез­ко по­вер­нул в сто­ро­ну, но уже утром со сво­им ку­че­ром и дрож­ка­ми по­слал доб­ро­му при­я­те­лю Ни­ко­лаю Пу­тя­те за­пис­ку: «Вче­ра, ко­гда я по­до­шел к од­ной да­ме, раз­го­ва­ри­вав­шей с гос­по­ди­ном Лагрене, по­след­ний ска­зал до­ста­точ­но гром­ко: «Про­го­ни­те его!» По­став­лен­ный в необ­хо­ди­мость по­тре­бо­вать у него объ­яс­не­ний по

поводу этих слов, про­шу вас, ми­ло­сти­вый го­су­дарь Николай Ва­си­лье­вич, не от­ка­зать по­се­тить гос­по­ди­на Лагрене для со­от­вет­ству­ю­щих с ним пе­ре­го­во­ров. Пушкин».

Николай Пу­тя­та, не меш­кая, по­мчал­ся к по­эту и тот «с жа­ром и него­до­ва­ни­ем рас­ска­зал слу­чай, утвер­ждая, что точ­но слы­шал обид­ные для него сло­ва». Да­лее по­эт по­яс­нил, что за­пис­ка на­пи­са­на им «в та­кой форме и так це­ре­мон­но» имен­но для то­го, что­бы Пу­тя­та «мог по­ка­зать ее Лагрене и на­ста­и­вал на том, что­бы тре­бо­вать у него удо­вле­тво­ре­ния».

Ни­ко­лаю Ва­си­лье­ви­чу, ко­то­рый во­дил зна­ком­ство с Лагрене, при­шлось ехать к фран­цу­зу. Узнав о це­ли столь ран­не­го ви­зи­та, еще вче­ра спе­си­вый до­нель­зя галл мгно­вен­но сту­ше­вал­ся. Не­сколь­ко раз, пе­ре­чи­тав за­пис­ку, он с по­ка­ян­ным ви­дом уве­рял, буд­то «…ни­ко­гда не про­из­но­сил при­пи­сы­ва­е­мых ему слов, что, ве­ро­ят­но, Пуш­ки­ну дур­но по­слы­ша­лось. Что он ни­ко­гда не поз­во­лил бы се­бе ни­че­го по­доб­но­го, осо­бен­но в от­но­ше­нии к Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу, ко­то­ро­го глу­бо­ко ува­жа­ет как зна­ме­ни­то­го по­эта Рос­сии, и рас­сы­пал­ся в изъ­яс­не­ни­ях это­го ро­да».

Но та­кой поворот со­бы­тий не со­всем устра­и­вал Пу­тя­ту. Ни­ма­ло не сму­тив­шись, тот спро­сил: «А го­то­вы ли вы, ми­ло­сти­вый го­су­дарь, по­вто­рить то же са­мое са­мо­му Пуш­ки­ну?» Пе­ре­тру­сив­ший фран­цуз со­глас­но за­ки­вал го­ло­вой. На пуш­кин­ских дрож­ках Николай Ва­си­лье­вич и Те­одор де Лагрене по­мча­лись к по­эту. «Объ­яс­не­ние про­изо­шло в мо­ем при­сут­ствии, - рас­ска­зы­вал Пу­тя­та. Про­тив­ни­ки по­да­ли друг дру­гу ру­ки, и де­ло тем кон­чи­лось».

А что же Вар­ва­ра Ива­нов­на? На­пу­ган­ная ед­ва не раз­ра­зив­шим­ся скан­да­лом, она со­гла­си­лась стать же­ной де Лагрене. Впро­чем, у это­го со­гла­сия есть и дру­гая вер­сия, озву­чен­ная рус­ским ди­пло­ма­том Кон­стан­ти­ном Бул­га­ко­вым: «m-le Дубенская ми­ла и ум­на, но ни­че­го не име­ет».

Мно­гие пы­та­лись от­го­во­рить пен­зяч­ку от за­му­же­ства. Все бы­ло на­прас­но: Дубенская оста­ви­ла при­двор­ную служ­бу и 4 сен­тяб­ря 1834 го­да ста­ла су­пру­гой фран­цу­за. Поз­же в Пе­тер­бур­ге еще дол­го су­да­чи­ли об этой стран­ной сва­дьбе уже по­то­му, что Николай Павлович «нена­ви­дел вет­ро­го­на Лагрене».

Сра­зу по­сле вен­ча­ния и сва­дьбы су­пру­гам при­шлось по­ки­нуть им­пе­рию: рос­сий­ский ви­це-канц­лер Карл Нес­сель­ро­де об­ви­нил фран­цу­за, как бы ска­за­ли се­го­дня, в под­рыв­ной де­я­тель­но­сти и «свя­зях с оп­по­зи­ци­о­не­ра­ми». Но пра­ви­тель­ство Фран­ции и здесь под­ло­жи­ло сви­нью Ни­ко­лаю I - Лагрене тот­час и с большим по­вы­ше­ни­ем на­зна­чи­ли гла­вой фран­цуз­ской мис­сии в Дарм­штадт.

«Здесь су­пру­ги жи­ли очень счаст­ли­во, - вспо­ми­на­ла фрей­ли­на Алек­сандра Смир­но­ваРос­сет. - Она кор­ми­ла свою стар­шую дочь Га­б­ри­эль и очень ум­но под­чи­ня­лась всем же­ла­ни­ям му­жа, ко­то­рый по­лу­чил клас­си­че­ское об­ра­зо­ва­ние у иезу­и­тов, и пер­вым де­лом его и пер­вая за­бо­та его бы­ло пе­ре­ве­сти ее в рим­ско-ка­то­ли­че­скую цер­ковь».

И да­лее пен­зяч­ка всю жизнь сле­до­ва­ла за су­пру­гом: бы­ла с ним в Афи­нах и Ки­тае. Во Фран­цию в Па­риж су­пру­ги Лагрене вер­ну­лись толь­ко в 1846-м. Но на про­тя­же­нии все сво­ей жиз­ни пен­зяч­ка ста­ра­лась не пре­ры­вать свя­зей с ро­ди­ной - ее имя ча­стень­ко упо­ми­на­ет­ся в пись­мах и ме­му­а­рах мно­гих ли­те­ра­то­ров, са­нов­ни­ков и пу­те­ше­ствен­ни­ков.

В Па­ри­же Вар­ва­ра Ива­нов­на зна­ко­мит­ся с Про­спе­ром Ме­ри­ме и пи­са­тель с ее по­мо­щью на­чи­на­ет уси­лен­но изу­чать рус­ский язык. Имен­но эти за­ня­тия и поз­во­ли­ли фран­цу­зу не толь­ко сесть за пе­ре­вод «Пи­ко­вой да­мы», но и опуб­ли­ко­вать его уже в 1849 го­ду. Од­на­ко па­риж­ский бо­монд ма­дам Лагрене не жа­ло­вал. Граф Орас де Вьель-Ка­сте­ля от­ме­чал этот факт: «Все схо­ди­лись во мне­нии о ней, как о за­да­ва­ке, са­мой непри­ят­ной и злой, ка­кую толь­ко мож­но встре­тить. Та­кая же наг­лая, что и ее муж, и изоб­ра­жа­ю­щая доб­ро­де­тель».

А мно­го поз­же сек­ре­тарь рос­сий­ско­го по­соль­ства во Фран­ции В. П. Ба­ла­бин пи­сал: «На­прас­но я пы­тал­ся най­ти в ней сле­ды бы­ло­го оча­ро­ва­ния, ко­то­рым она бы­ла пре­ис­пол­не­на рань­ше. Не бы­ло той пре­ле­сти и лю­без­но­сти в ма­не­рах, ко­гда гиб­кая и лег­кая, она рез­ви­лась и чи­ри­ка­ла в пе­тер­бург­ских го­сти­ни­цах. Она окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но из по­э­зии по­гру­зи­лась в об­ласть про­зы». Сво­е­го му­жа Ма­ри Мель­хи­о­ра Жо­зе­фа Те­одо­ра де Лагрене пен­зяч­ка пе­ре­жи­ла на со­рок лет и скон­ча­лась в глу­бо­кой ста­ро­сти в 1901 го­ду. По­хо­ро­не­на она в Па­ри­же. Двое из че­ты­рех ее сы­но­вей (по­ми­мо них у на­шей зем­ляч­ки бы­ло еще две до­че­ри) Луи и Артур ста­ли ка­ва­ле­ра­ми ор­де­на По­чет­но­го ле­ги­о­на выс­шей на­гра­ды Фран­ции.

Алек­сандр Осин

ЛАГРЕНЕ ПРИ­КА­ЗАЛ ВАРВАРЕ НЕ ГО­ВО­РИТЬ С ПУШ­КИ­НЫМ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.