СВАДЬБА В КАРЛСХОРСТЕ

AiF Peterburg (St. Petersburg) - - ТВ + АФИША -

Прим. ред.) Как мед­сест­ра из Пе­тер­бур­га встретила лю­бовь в Поль­ше

ГО­РОД МО­ЛО­ДО­СТИ

В Ле­нин­град 15-лет­няя То­ня Ви­но­гра­до­ва (де­ви­чья фа­ми­лия Ан­то­ни­ны Фё­до­ров­ны - при­е­ха­ла из ма­лень­ко­го твер­ско­го го­род­ка Ли­хо­слав­ля. Круг­лая от­лич­ни­ца без тру­да по­сту­пи­ла в ис­то­ри­ко-ар­хив­ный тех­ни­кум, а что­бы под­за­ра­бо­тать на жизнь, устро­и­лась са­ни­тар­кой в боль­ни­цу. Её се­мья жи­ла бед­но: ма­ма, од­на вос­пи­ты­вав­шая тро­их де­тей, не могла по­мочь доч­ке обу­стро­ить­ся в но­вом го­ро­де.

То­гда де­вуш­ка не пред­став­ля­ла, что ме­ди­цин­ские зна­ния вско­ре будут так вос­тре­бо­ва­ны: бук­валь­но че­рез три го­да на­ча­лась война. В ок­тяб­ре 1941-го То­ню при­зва­ли в ар­мию и при­ко­ман­ди­ро­ва­ли к цен­траль­но­му крас­но­ар­мей­ско­му гос­пи­та­лю. Рас­по­ла­гал­ся он ря­дом со Смоль­ным, в кра­си­вом особ­ня­ке.

- Во дво­ре мы вы­ра­щи­ва­ли кар­тош­ку - ре­за­ли клу­бень на ма­лень­кие ку­соч­ки с «глаз­ка­ми» и са­жа­ли, - вспо­ми­на­ет Ан­то­ни­на Фё­до­ров­на. - Нуж­но бы­ло чем-то кор­мить ра­не­ных и се­бя.

В ян­ва­ре 1943-го при­шёл при­каз об эва­ку­а­ции гос­пи­та­ля На фрон­те лю­ди не толь­ко сра­жа­лись, но и влюб­ля­лись.

из Ле­нин­гра­да. То­ня пла­ка­ла, со­би­ра­ясь в до­ро­гу. Не хо­те­лось по­ки­дать го­род, вме­сте с ко­то­рым столь­ко вы­стра­да­но. К то­му же зна­ла: то­нень­кую транс­порт­ную ар­те­рию - До­ро­гу жиз­ни на Ла­до­ге - фа­ши­сты от­ча­ян­но бом­би­ли.

- По­тре­па­ли немец­кие лёт­чи­ки и гос­пи­таль­ную ко­лон­ну. Две ма­ши­ны с ра­не­ны­ми ушли под воду. Заст­ряв­ших в ле­до­вой ло­вуш­ке мес­се­ры рас­стре­ли­ва­ли из пу­ле­мё­тов в упор, - вспо­ми­на­ет Ан­то­ни­на Фё­до­ров­на.

Так она по­ки­ну­ла го­род мо­ло­до­сти, в ко­то­рый боль­ше не вер­ну­лась. «У МЕ­НЯ ЕЩЁ ЕСТЬ КРОВЬ!»

По­сле Ле­нин­гра­да мед­сест­ра фрон­то­во­го гос­пи­та­ля То­ня Ви­но­гра­до­ва ока­за­лась на Кур­ской ду­ге. За­тем до­ро­ги вой­ны по­мо­та­ли де­вуш­ку и по Рос­сии, и по Укра­ине… В Поль­ше из толь­ко что осво­бож­дён­но­го Ос­вен­ци­ма ей до­ве­лось за­би­рать боль­шую груп­пу де­тей. Со­труд­ни­ки гос­пи­та­ля и ра­не­ные на­со­би­ра­ли для них кон­фет. Раз­но­цвет­ную го­ру сла­до­стей То­ня внес­ла в па­ла­ту, где жили вче­раш­ние уз­ни­ки. Ма­лы­ши при виде уго­ще­ния вско­чи­ли с кро­ва­тей, за­су­чи­ли ру­ка­ва, вы­ста­ви­ли впе­ред ху­день­кие ру­ки и на­пе­ре­бой за­кри­ча­ли: «Не на­до, не на­до - у ме­ня ещё есть кровь!». Ока­за­лось, что в конц­ла­ге­ре в кра­си­вых обёрт­ках на­ци­сты де­тям, у ко­то­рых уже невоз­мож­но бы­ло брать кровь для опы­тов, да­ва­ли отрав­лен­ные кон­фе­ты.

В Поль­ше Ан­то­ни­на встретила свою судь­бу. Бои шли силь­ные. Од­на­жды в их по­ле­вой гос­пи­таль в от­де­ле­ние че­реп­но­моз­го­вых травм при­вез­ли мо­ло­до­го сим­па­тич­но­го офи­це­ра. Труд­ный слу­чай: три оскол­ка в го­ло­ву, мно­же­ствен­ные ра­не­ния шеи. Сроч­но нуж­на бы­ла кровь, и Ан­то­ни­на ста­ла до­но­ром. Гри­го­рий Тро­фим­чен­ко про­ле­жал в гос­пи­та­ле ме­сяц. Уже пе­ред вы­пис­кой ска­зал Тоне: «Бу­дем жи­вы, я те­бя най­ду!». И сло­во своё сдер­жал.

- Од­на­жды ра­не­ные ска­за­ли, что кто-то ме­ня ожи­да­ет на кры­леч­ке, - вспо­ми­на­ет Ан­то­ни­на Фё­до­ров­на. - Вы­хо­жу, смот­рю, ка­кой-то офи­цер. Он ко мне, я - от него. Я же не ви­де­ла его ни­ко­гда в таком об­ли­чии, «при пол­ном па­ра­де». Он: «Вы ме­ня не узна­ё­те? Я - Тро­фим­чен­ко».

Не­смот­ря на то что по­сле ра­не­ния, ко­то­рое бы­ло уже вось­мым по счё­ту, ему да­ли ин­ва­лид­ность, Гри­го­рий сбе­жал на фронт, спря­тав ме­ди­цин­ские бу­ма­ги. Вско­ре он увёз Ан­то­ни­ну с со­бой. За­ре­ги­стри­ро­вать их брак в са­мый раз­гар бо­ёв за Гер­ма­нию бы­ло невоз­мож­но, но по ча­сти был из­дан при­каз: счи­тать Гри­го­рия Тро­фим­чен­ко и Ан­то­ни­ну Ви­но­гра­до­ву му­жем и же­ной.

Уже по­сле По­бе­ды их рас­пи­са­ли по пол­ной фор­ме. Они при­е­ха­ли в ка­кое-то ста­рин­ное зда­ние в Карлсхорсте, в пред­ме­стье Бер­ли­на. Зашли в ком­на­ту: стол со сту­лом для со­труд­ни­ка и два сту­ла для же­ни­ха и неве­сты. По­сле церемонии ре­ги­стра­тор их спро­сил: «Де­ти, а вы зна­е­те, в ка­ком до­ме вы за­клю­чи­ли свой брак? Здесь был под­пи­сан акт о ка­пи­ту­ля­ции Гер­ма­нии!».

В во­ен­ном от­де­ле бар­на­уль­ско­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея есть стенд, на ко­то­ром пред­став­ле­ны по­жел­тев­шие от вре­ме­ни документы: ха­рак­те­ри­сти­ка на ко­ман­ди­ра ба­та­реи 605-го стрел­ко­во­го пол­ка 132-й стрел­ко­вой Бах­мач­скоВар­шав­ской два­жды Крас­но­зна­мён­ной ор­де­на Су­во­ро­ва ди­ви­зии ка­пи­та­на Тро­фим­чен­ко и ком­со­моль­ский би­лет Ан­то­ни­ны Ви­но­гра­до­вой, вы­дан­ный по­ли­то­де­лом Ф-50 Лен­фрон­та 27 июля 1942 го­да. А ещё - ор­де­на и ме­да­ли Гри­го­рия Се­мё­но­ви­ча и уди­ви­тель­ная фо­то­гра­фия, сде­лан­ная в июне по­бед­но­го 1945 го­да: оба­я­тель­ный ка­пи­тан в па­рад­ной фор­ме при­об­ни­ма­ет кра­си­вую мо­ло­дую жен­щи­ну. Это их первое се­мей­ное фо­то. При­хо­дя в му­зей, Ан­то­ни­на Фе­до­ров­на це­лу­ет изоб­ра­же­ние её Гри­ши, ко­то­ро­го уже мно­го лет нет ря­дом с ней... Еле­на ЧЕ­ХО­ВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.