ТРАГИЧЕСКИЙ РЕЙС № 821

ВОЗ­РАСТ ЛАЙНЕРА, РАЗБИВШЕГОСЯ В ПЕРМИ.

AiF Prikamye (Perm) - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алёна ОВЧИННИКОВА

СЛОЖ­НО ПО­ВЕ­РИТЬ, НО СО ДНЯ ПЕРМ­СКОЙ ТРА­ГЕ­ДИИ С «БОИНГОМ-737-500» ПРО­ШЛО УЖЕ 10 ЛЕТ. В ТОЙ СТРАШНОЙ КАТАСТРОФЕ, ПОТРЯСШЕЙ ВСЮ РОС­СИЮ, ПО­ГИБ­ЛИ 88 ЧЕ­ЛО­ВЕК: 82 ПАС­СА­ЖИ­РА И ШЕСТЬ ЧЛЕ­НОВ ЭКИ­ПА­ЖА. СЛО­ВА СКОРБИ И СОБОЛЕЗНОВАНИЙ ПРИ­СЫ­ЛА­ЛИ ПЕРМЯКАМ ЛЮ­ДИ ИЗ РАЗ­НЫХ УГОЛ­КОВ СТРА­НЫ И МИ­РА.

ГО­РЕЛ ЕЩЁ В НЕБЕ

Тра­ге­дия про­изо­шла 14 сен­тяб­ря в 5.09 утра при за­хо­де на по­сад­ку са­мо­лё­та, ле­тев­ше­го рей­сом № 821 из Моск­вы. Де­сят­ки пер­мя­ков пи­са­ли потом в соцсетях, что просну­лись ран­ним дожд­ли­вым утром от оглу­ши­тель­но­го гу­ла и ви­де­ли, как к зем­ле ле­тел уже объ­ятый пла­ме­нем самолёт. Од­на­ко вер­сию тер­ак­та потом офи­ци­аль­но опро­верг­ли спе­ци­а­ли­сты Меж­го­су­дар­ствен­но­го авиа­ци­он­но­го ко­ми­те­та (МАК), про­во­див­шие расследование.

Потом был силь­ней­ший удар: мно­го­тон­ный самолёт вре­зал­ся в же­лез­но­до­рож­ное по­лот­но Транс­си­бир­ской ма­ги­стра­ли. Па­де­ние про­изо­шло ря­дом с жи­лы­ми до­ма­ми на ул. Кар­пин­ско­го. Огром­ный ог­нен­ный столб под­нял­ся в небо, рель­сы взды­би­лись, об­лом­ки лайнера и останки тел раз­ме­та­ло по пло­ща­ди бо­лее 4 км. Не вы­жил ни­кто.

Несколь­ко су­ток на ме­сте тра­ге­дии, не зная сна и от­ды­ха, ра­бо­та­ли со­труд­ни­ки МЧС, спа­са­те­ли, сле­до­ва­те­ли, со­труд­ни­ки пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Гру­зи­ли об­лом­ки са­мо­лё­та, от­во­зи­ли их в аэро­порт, а всё осталь­ное, что име­ло от­но­ше­ние к раз­бив­ше­му­ся авиа­лай­не­ру, со­би­ра­ли в пла­сти­ко­вые па­ке­ты. Во вре­мя этих ра­бот все пу­ти к ме­сту па­де­ния са­мо­лё­та пе­ре­кры­ли.

Уби­тые го­рем род­ствен­ни­ки неде­лю жда­ли но­во­стей в опе­ра­тив­ном шта­бе, раз­вёр­ну­том в быв­шем ДК Гозна­ка. В за­ле ви­се­ли стен­ды с име­на­ми по­гиб­ших пас­са­жи­ров. В спис­ках бы­ло нема­ло оди­на­ко­вых фа­ми­лий: лю­ди ле­те­ли це­лы­ми се­мья­ми. Воз­ле шта­ба де­жу­ри­ли ско­рые, с род­ны­ми жертв авиа­ка­та­стро­фы ра­бо­та­ли пси­хо­ло­ги МЧС, бе­се­до­ва­ли свя­щен­но­слу­жи­те­ли.

Пер­вые по­хо­ро­ны про­шли в Перми лишь че­рез ме­сяц по­сле ЧП. Всё это вре­мя в Ека­те­рин­бур­ге спе­ци­а­ли­сты про­во­ди­ли ДНК-экс­пер­ти­зу со­бран­ных на ме­сте па­де­ния остан­ков. Что­бы по­хо­ро­нить пас­са­жи­ров зло­по­луч­но­го рей­са ря­дом, род­ствен­ни­кам вы­де­ли­ли це­лый квартал на Се­вер­ном клад­би­ще.

ПИЛОТ НЕ ВИ­НО­ВАТ?

Рас­сле­до­ва­ни­ем при­чин перм­ской авиа­ка­та­стро­фы за­нял­ся МАК. Пер­вые выводы, ко­то­рые озву­чи­ли спе­ци­а­ли­сты Ро­са­виа­ции че­рез два ме­ся­ца по­сле слу­чив­ше­го­ся, бы­ли та­ки­ми: при­чи­ной па­де­ния са­мо­лё­та яви­лись «от­сут­ствие вза­и­мо­дей­ствия в эки­па­же и недо­стат­ки всей си­сте­мы его под­го­тов­ки к по­лё­там».

ЛЕТ -

А че­рез пол­то­ра го­да МАК объ­явил об окон­ча­тель­ном за­вер­ше­нии рас­сле­до­ва­ния. Офи­ци­аль­ные выводы: «При­чи­ной авиа­ци­он­но­го происшествия яви­лась по­те­ря про­стран­ствен­ной ори­ен­ти­ров­ки ко­ман­ди­ром воз­душ­но­го суд­на, осу­ществ­ляв­шим ак­тив­ное пи­ло­ти­ро­ва­ние са­мо­лё­та на за­клю­чи­тель­ном эта­пе по­лё­та, что привело к пе­ре­во­ро­ту са­мо­лё­та че­рез ле­вое кры­ло, его вво­ду в ин­тен­сив­ное сни­же­ние и столк­но­ве­нию с зем­лёй. По ре­зуль­та­там суд­мед­экс­пер­ти­зы уста­но­ви­ли факт на­ли­чия эти­ло­во­го ал­ко­го­ля в ор­га­низ­ме ко­ман­ди­ра воз­душ­но­го суд­на пе­ред смер­тью».

Уго­лов­ное де­ло по ст. 263 УК РФ «На­ру­ше­ние пра­вил без­опас­но­сти движения и экс­плу­а­та­ции воз­душ­но­го транс­пор­та, по­влёк­шее смерть двух и бо­лее лиц» пре­кра­ти­ли с фор­му­ли­ров­кой «в свя­зи со смер­тью по­до­зре­ва­е­мо­го». За­тем это ре­ше­ние от­ме­ни­ли, а де­ло от­пра­ви­ли на до­пол­ни­тель­ное расследование. Но ле­том 2012 г. вновь пре­кра­ти­ли в свя­зи со смер­тью че­ло­ве­ка, под­ле­жа­ще­го при­вле­че­нию к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти.

Род­ствен­ни­ки по­гиб­ших пас­са­жи­ров не ве­ри­ли в вер­сию «пья­но­го пи­ло­та Ро­ди­о­на Медведева» и несколь­ко лет на­ста­и­ва­ли на том, что­бы сле­до­ва­те­ли озву­чи­ли весь ком­плекс при­чин кру­ше­ния. Раз­бив­ше­му­ся са­мо­лё­ту бы­ло 16 лет. До то­го, как суд­но по­па­ло в Рос­сию, его ак­тив­но экс­плу­а­ти­ро­ва­ли авиа­ком­па­нии Ки­тая. В по­ис­ках прав­ды лю­ди го­то­вы бы­ли дой­ти до Страс­бург­ско­го су­да, од­на­ко все их по­пыт­ки до­бить­ся пе­ре­смот­ра де­ла по­тер­пе­ли крах.

К пер­вой го­дов­щине авиа­ка­та­стро­фы на ме­сте па­де­ния «Бо­ин­га» от­кры­ли Ме­мо­ри­аль­ный ком­плекс, по­свя­щён­ный жерт­вам то­го ро­ко­во­го рей­са. Каж­дый год 14 сен­тяб­ря ров­но в пять утра ту­да при­хо­дят пер­мя­ки, ко­то­рые так и не до­жда­лись сво­их род­ных, близ­ких, лю­би­мых. Они за­жи­га­ют све­чи и слу­жат мо­ле­бен. А днём в небо над Ме­мо­ри­а­лом взле­та­ют 88 ша­ров с име­на­ми тех, кто уже ни­ко­гда не вернётся.

«Го­ды идут, а боль всё не про­хо­дит», «Мы всё рав­но пом­ним и лю­бим», «Я люб­лю те­бя, ма­ма», «Вре­мя не лечит. Нис­коль­ко. Их нет, и нас не ста­ло», «А я всё ещё не ве­рю, что её нет. Та­кая мо­ло­дая и кра­си­вая», - де­лят­ся сво­им го­рем те, кто так и не смог встре­тить тот зло­по­луч­ный рейс № 821.

Фото из ар­хи­ва «АиФ»

Об­лом­ки са­мо­лё­та ва­ля­лись на пло­ща­ди бо­лее че­ты­рёх километров.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.