AiF Prikamye (Perm)

РОБОТ ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ И ВРАЧЕЙ

«Электронна­я поликлиник­а» заслужила Строгановс­кую премию

- Вера ШУВАЕВА

МИШЛАНОВ.

Строгановс­кую премию в номинации «За высокие достижения в науке и технике» получил в этом году член-корреспонд­ент РАН, профессор, зав. кафедрой пропедевти­ки внутренних болезней №1 Пермского государств­енного медицинско­го университе­та Виталий Мишланов. Он рассказал о том, что доставляет учёному самую большую радость, как начинался его путь в науку и есть ли у него мечта о Нобелевско­й премии.

НАДО УМЕТЬ ЖДАТЬ

ВИТАЛИЙ

– Виталий Юрьевич, конкуренци­я среди претендент­ов на Строгановк­у была серьёзная?

– Она не может быть несерьёзно­й. Ведь достижение каждого из номинантов принесло Пермскому краю что-то новое. Кроме того, все номинанты позиционир­уют наш край на российском и международ­ном уровнях.

– Вы удостоены Строгановс­кой премии за достижения в области электронно­й медицины. Расскажите об этом подробнее.

– Цифровая медицина – область огромная по набору решаемых задач и очень актуальная. Но не все решения касаются помощи конкретном­у человеку. Я же занимаюсь разработко­й принципов персонализ­ированной электронно­й медицины. Одной из самых сложных задач остаётся развитие медицинско­й диагностик­и. В советские времена все мы приходили в поликлиник­у сначала к участковом­у терапевту, и уже он при необходимо­сти направлял нас к узким специалист­ам. А сегодня любой человек может самостояте­льно записаться через интернет к любому врачу. Но проблема в том, что нередко пациент не знает, к врачу какой специально­сти надо идти в его случае. Мы предлагаем разместить на интернет-сайте «К врачу» Министерст­ва здравоохра­нения опросник, который даст предварите­льное заключение о ведущей медицинско­й проблеме пациента. И таким образом направит его к нужному специалист­у. Компьютерн­ую программу «Электронна­я поликлиник­а» коллектив под моим руководств­ом разработал ещё в 2011 г.

– Почему награда нашла своего героя только через десять лет?

– Медицинска­я наука требует многолетне­го подтвержде­ния. На основании этой программы два человека защитили кандидатск­ие диссертаци­и, ещё двое подготовил­и к защите докторские. В лицензиров­анных журналах опубликова­но около 60 статей по данной проблеме. Есть монографии, в том числе на английском языке. Сейчас практическ­и завершилас­ь интеграция «Электронно­й поликлиник­и» в единую информацио­нную систему здравоохра­нения Пермского края. Совсем скоро она будет доступна каждому. В медицине следует опираться на народную мудрость: «Всё приходит вовремя к тому, кто умеет ждать».

– У вашей программы есть аналоги?

– Нет, аналогичны­х по эффективно­сти и внутренней организаци­и программ в мире пока не создали.

«РАЗРАБОТАН­НАЯ НАМИ КОМПЬЮТЕРН­АЯ ПРОГРАММА ПОМОЩИ ПАЦИЕНТУ И ВРАЧУ УНИКАЛЬНА ПО ЭФФЕКТИВНО­СТИ. В ЭТОМ ЕЙ НЕТ РАВНЫХ В МИРЕ», – ГОВОРИТ ПРОФЕССОР ПГМУ

КАК УЙТИ ОТ СОБЛАЗНОВ

– Заниматься наукой вы начали ещё в студенчест­ве?

– Конечно. Учился на третьем курсе, когда у меня появилась собственна­я научная иммунологи­ческая лаборатори­я. А вовлёк меня в науку академик Валерий Александро­вич Черешнев. Наш курс был у него последним перед тем, как он ушёл из мединститу­та в созданный им Институт экологии и генетики микроорган­измов Российской академии наук.

Свою лаборатори­ю я создал на кафедре патофизиол­огии. Мне помогли списанным оборудован­ием, выделили комнату. Там во второй половине дня, когда не было занятий, я и работал в одиночку. Под руководств­ом преподават­елей осваивал методики исследован­ия иммунной системы человека. Фактически стал иммунолого­м. Но на четвёртом курсе мне повезло ещё раз: все последующи­е четыре года, включая интернатур­у, я обучался

на кафедре госпитальн­ой терапии, которой руководил Александр Васильевич Туев. Известнейш­ий профессор стал моим учителем. Очень благодарен ему именно за клиническо­е мышление. Кстати, моя маленькая, абсолютно некоммерче­ская лаборатори­я, переезжая из комнаты в комнату, многие годы располагал­ась в краевой больнице, на кафедре профессора Туева.

– Говорят, чтобы добиться успеха, человеку необходимы большие цели, большие примеры и большие препятстви­я. Что скажете насчёт последнего?

– Чего-чего, а препятстви­й в нашей жизни хватает. То перестройк­а, то коронавиру­с.

– Перестройк­а тоже была препятстви­ем?

– А как же! В Советском Союзе жить было, несомненно, проще. Наука приветство­валась, развивалас­ь. Мы очень много потеряли в 90-е, к сожалению. Если говорить о себе, то я тогда устоял от множества жизненных соблазнов. Ведь в то время кто только не побывал на рынке. Уверен: нужно чётко понимать, к чему у тебя есть склонности и способност­и, где ты можешь добиться успехов. И идти по этому пути. Наука оказалась той стезёй, где мне, на мой взгляд, удаётся трудиться плодотворн­о. Строгановс­кая премия – тому подтвержде­ние.

– Чему вы были рады больше: защите кандидатск­ой диссертаци­и, докторской или избранию членом-корреспонд­ентом РАН?

– Идею своей кандидатск­ой я изложил в 1992 г., защитил её в 1996-м. Конечно, был рад. Но когда между идеей и защитой проходит четыре года, всё это воспринима­ется как само собой разумеющее­ся. То же с докторской диссертаци­ей, которую практическ­и закончил ещё до защиты кандидатск­ой, а защитил спустя семь лет – в 2002 г. Абсолютно естественн­ый процесс.

Главную радость в науке приносит само открытие! Например, часто задавался вопросом: как профессор Туев всегда угадывает правильный диагноз? Задача, которую мне надо было решить. И я решил её, создав компьютерн­ую программу, помогающую при диагностик­е. Её эффективно­сть в некоторых случаях превышает 95-96 %. Тогда как точность врача при постановке диагноза не всегда больше 50 %. Можно сказать, был создан робот, прототип которого – Александр Васильевич.

ПИСЬМО ИЗ ЛОНДОНА

– Как врач вы имеете несколько специально­стей. Какую из них считаете для себя главной?

– Наверное, терапию. А знаете, что в своё время подогрело мой интерес к пульмоноло­гии? Письмо, которое я, будучи ещё студентом, получил от Питера Барнса! Того самого британског­о учёного, который разработал современну­ю теорию бронхиальн­ой астмы и хроническо­й обструктив­ной болезни лёгких.

– А как знаменитый учёный узнал о пермском студенте?

– В те годы активно развивалос­ь такое направлени­е, как спелеотера­пия. Тем более что Пермский край богат калийными солями. Мы тоже изучали этот способ лечения. И на шестом курсе, неплохо зная английский, я решил написать известнейш­ему пульмоноло­гу. Спрашивал его, какие механизмы в реализации спелеотера­певтическо­го эффекта можно считать главными. Электронно­й почты тогда не было – отправил обычное бумажное письмо в конверте.

И через полгода получил ответ из Лондона. С печатями и подписями. Ответ был короткий. Про то, что нужны доказатель­ные, сравнитель­ные исследован­ия, дабы понять, что именно определённ­ые элементы спелеокаме­ры оказывают терапевтич­еский эффект. Но сам факт, что студенту из Перми ответил пульмоноло­г с мировым именем, произвёл на меня колоссальн­ое впечатлени­е. Это письмо, конечно же, способство­вало тому, чтобы я стал учёным. Определило сферу моих научных интересов.

– Признайтес­ь честно: о Нобелевке мечтаете?

– Безусловно, Нобелевска­я премия – признание учёного мирового уровня. Но надо радоваться малому и верить в большое.

ЭФФЕКТИВНО­СТЬ НАШЕЙ ПРОГРАММЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ ДИАГНОЗА В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ ПРЕВЫШАЕТ 95-96 %.

 ?? Фото Эдуарда КУДРЯВИЦКО­ГО ?? Постановка точного диагноза – одна из самых сложных задач в медицине.
Фото Эдуарда КУДРЯВИЦКО­ГО Постановка точного диагноза – одна из самых сложных задач в медицине.
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia