«ЛИПОВЫЙ» УКРОТИТЕЛЬ ГЕНИЕВ

У АВЕРБАХА БЫ­ЛО ЧУТЬЕ НА СА­МЫХ ТА­ЛАНТ­ЛИ­ВЫХ. Ти­раж

AiF Saratov - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА -

ЭТО БЫЛ НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕ­ЛО­ВЕК. КЛАС­СИ­КИ ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НОЙ ЛИ­ТЕ­РА­ТУ­РЫ ИЗОЩРЯЛИСЬ В ГОРЬКОМ И ОПАСНОМ ЮМОРЕ: КТО НАЗОВЕТ ЕГО МАК­СИ­МАЛЬ­НО ХЛЕСТКО? ПО­БЕ­ДИЛ ЮРИЙ ОЛЕША, ДАВШИЙ ОПРЕ­ДЕ­ЛЕ­НИЕ «ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ». РЕЧЬ О ВСЕМОГУЩЕМ ГЛА­ВЕ РОС­СИЙ­СКОЙ АС­СО­ЦИ­А­ЦИИ ПРОЛЕТАРСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ЛЕОПОЛЬДЕ АВЕРБАХЕ.

ЧЕ­ЛО­ВЕК С ОГОНЬКОМ

У Лео­поль­да Авербаха был один яв­ный та­лант: не об­ла­дая та­лан­та­ми ино­го про­фи­ля, про­да­вить свою - един­ствен­но пра­виль­ную! - точ­ку зре­ния во что бы то ни ста­ло. А ес­ли оп­по­нент не же­ла­ет при­ни­мать ее по доб­рой во­ле, до­не­сти уже по во­ле недоб­рой. Это был цеп­кий, хват­кий, же­сто­кий че­ло­век, ко­то­рый, ес­ли нуж­но, умел ка­зать­ся тон­ким, оба­я­тель­ным, лю­без­ным. Но ча­ще все­го та­кой необ­хо­ди­мо­сти не бы­ло. По­это­му и рас­ха­жи­вал Лео­польд Лео­ни­до­вич в во­ен­ной гим­на­стер­ке (хо­тя ни­ко­гда не слу­жил), на­го­ло бри­тый и в пенсне. Зло­ве­щее по­блес­ки­ва­ние этой лы­си­ны и это­го пенсне при же­ла­нии мож­но най­ти где угод­но: в пред­смерт­ных стро­ках за­трав­лен­но­го Ма­я­ков­ско­го, в ге­ни­аль­ных про­ро­че­ствах Бул­га­ко­ва (

- Авт.), в пе­чаль­ных ме­му­а­рах Ка­ве­ри­на, на­ко­нец, в сло­вах от­ча­яв­ше­го­ся Ман­дель­шта­ма: «По­кон­чить с со­бой? Невоз­мож­но! Что ска­жет Авер­бах? Ведь это был бы по­ло­жи­тель­ный литературный факт».

Сам Авер­бах был на­столь­ко от­ри­ца­тель­ным «ли­те­ра­тур­ным фак­том», что его по­ра­зи­тель­ная жиз­не­спо­соб­ность вы­зы­ва­ет ото­ропь и да­же ред­кую раз­но­вид­ность изум­ле­ния. По­зер, че­ло­век со­вер­шен­но без стра­ха и без со­ве­сти, он был ярок, как огонь ин­кви­зи­ции.

И в этом огне ед­ва не сго­ре­ла вся со­вет­ская ли­те­ра­ту­ра.

Неуди­ви­тель­но, идеи Авербаха в от­но­ше­нии ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са и во­об­ще твор­че­ства как про­це­ду­ры по­ра­жа­ют сво­ей страш­ной про­сто­той. Со­глас­но ло­зун­гу «Удар­ник - в ли­те­ра­ту­ру!» стать пи­са­те­лем мо­жет кто угод­но, от­сут­ствие та­лан­та, тех­ни­ки и да­же са­мых эле­мен­тар­ных на­вы­ков - не по­ме­ха! А вот ес­ли ты та­лант­лив и не под­да­ешь­ся «оде­мья­ни­ва­нию» (то есть не хо­чешь пи­сать в ду­хе кон­до­во­го и без­гра­мот­но­го ре­а­лиз­ма Де­мья­на Бед­но­го), дер­жись! Да­же ес­ли те­бя зовут Ми­ха­ил Бул­га­ков, Алек­сей Тол­стой или Бо­рис Пастер­нак.

ИН­ТЕ­РЕС­НЫЕ СВЯ­ЗИ

Лео­польд Авер­бах ро­дил­ся ров­но 115 лет то­му на­зад, в 1903-м, в Са­ра­то­ве, в се­мье вла­дель­ца па­ро­ход­ной ком­па­нии. Са­мим фак­том сво­е­го рож­де­ния он подтвердил, что уме­ет вы­би­рать род­ствен­ные свя­зи: его ма­те­рью бы­ла Со­фья Сверд­ло­ва, род­ная се­ст­ра - да-да! - Яко­ва Сверд­ло­ва, бу­ду­ще­го пред­се­да­те­ля ВЦИК, ко­то­ро­го сам Ле­нин бу­дет име­но­вать «моз­гом пар­тии». Лео­польд (или Ли­па, как его зва­ли домашние) да­ро­ва­ни­я­ми дя­ди не об­ла­дал и близ­ко, но парень он был смыш­ле­ный и про­бив­ной. Это поз­во­ли­ло са­ра­тов­ско­му гим­на­зи­сту-недо­уч­ке Ли­пе Авер­ба­ху, пе­ре­ехав в Моск­ву, сде­лать го­ло­во­кру­жи­тель­ную ка­рье­ру по ком­со­моль­ской ли­нии: уже в 17 лет он был сек­ре­та­рем Мос­ков­ско­го ко­ми­те­та РКСМ и из­да­вал «Юно­ше­скую прав­ду» (первую со­вет­скую мо­ло­деж­ную га­зе­ту), а в 21 год вы­пу­стил кни­гу с на­халь­ным на­зва­ни­ем «Во­про­сы юно­ше­ско­го дви­же­ния и Ле­нин». Кни­га от­ли­ча­лась чу­до­вищ­ным па­фо­сом и столь же чу­до­вищ­ным язы­ком, и ее не спа­са­ло да­же пре­ди­сло­вие, на­пи­сан­ное лич­но Троц­ким (ко­то­рый пи­сать-то умел).

Так или ина­че, но к 23 го­дам Авер­бах воз­гла­вил авторитетный от­рас­ле­вой жур­нал стра­ны - глав­ный пе­чат­ный ор­ган РАПП «На ли­те­ра­тур­ном по­сту». Од­но­вре­мен­но он со­сре­до­то­чил в сво­их ру­ках власть над са­мой боль­шой в те вре­ме­на ор­га­ни­за­ци­ей ли­те­ра­то­ров и стал, вы­ра­жа­ясь со­вре­мен­ным язы­ком, вли­я­тель­ным ме­ди­а­ме­не­дже­ром Со­вет­ской Рос­сии.

…Как? Ко­неч­но, свою роль иг­ра­ли свя­зи. Дя­ди, Яко­ва Ми­хай­ло­ви­ча, уже не бы­ло (он умер в мар­те 1919го), за­то бы­ла се­ст­ра Ида, ко­то­рая вы­шла за­муж за Ген­ри­ха Яго­ду (то­го са­мо­го!), да и сам Лео­польд Лео­ни­до­вич не ме­ло­чил­ся и же­нил­ся на Елене Бонч-Бру­е­вич, до­че­ри ста­ро­го дру­га Ле­ни­на и пер­во­го управ­ля­ю­ще­го де­ла­ми Сов­нар­ко­ма Владимира Бонч-Бру­е­ви­ча. По­нят­но, что с та­ки­ми кон­так­та­ми Авер­бах мог поз­во­лить се­бе бес­стыд­ный пи­ар: на­при­мер, он с на­иг­ран­ным гру­зин­ским ак­цен­том и тон­кой сар­ка­сти­че­ской усме­шеч­кой рас­ска­зы­вал, как ча­сто бы­ва­ет «на пя­том эта­же» (то есть в лич­ном ка­би­не­те то­ва­ри­ща Ста­ли­на) и ему ве­рят. Страш­но не ве­рить.

Свя­зи свя­зя­ми, но сыг­ра­ли свою роль и лич­ные ка­че­ства Авербаха. Пом­ни­те, как в филь­ме «По­ло­са­тый рейс» ге­рой Лео­но­ва сме­ет­ся над ис­пу­ган­ным дрес­си­ров­щи­ком и го­во­рит: «Укротитель… липовый!»? Так вот, Лео­польд Авер­бах хоть и был Ли­пой, но не бо­ял­ся ни од­но­го «ли­те­ра­тур­но­го тиг­ра», будь это хоть Горь­кий. Он без ко­ле­ба­ний одоб­рил раз­гром­ную ста­тью, где «бу­ре­вест­ни­ка ре­во­лю­ции» име­ну­ют «пе­ре­рож­ден­цем». Бо­лее то­го, ко­гда Горь­кий со­рвал­ся и уехал в Италию, имен­но Авербаха по­сла­ли за ним вдо­гон­ку, что­бы рас­спро­сить, убе­дить, вер­нуть.

ЛИТЕРАТУРНОЕ «РАППСТВО»

Ес­ли ему был по зу­бам Горь­кий, то что го­во­рить о ку­да ме­нее за­щи­щен­ных и при­спо­соб­лен­ных к со­вет­ским ре­а­ли­ям ли­те­ра­то­рах? По пря­мо­му ука­за­нию Авербаха, у ко­то­ро­го бы­ло без­оши­боч­ное чутье на са­мых та­лант­ли­вых, «РАППов­ская ду­бин­ка» гвоз­дит од­но­го за дру­гим Бул­га­ко­ва, Пла­то­но­ва, Ба­бе­ля, Пиль­ня­ка, Эрен­бур­га и да­же Ма­я­ков­ско­го и «крас­но­го гра­фа» Тол­сто­го. Авер­бах был не из чис­ла Лео­поль­дов, ко­то­рые при­зы­ва­ют жить друж­но, и вот его вер­ные со­рат­ни­ки вы­би­ва­ют дух из еле жи­вой оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры: «По­спеш­но лы­се­ю­щие мо­ло­дые лю­ди в штат­ских френ­чах, утвер­ждав­ших­ся в ви­де фор­мен­ной одеж­ды во­ждей, быст­ро раз­мно­жа­лись. До­воль­но ско­ро они за­хва­ти­ли ре­дак­ции и из­да­тель­ства. Они ни­че­го не пи­са­ли или пи­са­ли пло­хо, но счи­та­ли сво­им при­зва­ни­ем вос­пи­ты­вать и пе­ре­вос­пи­ты­вать взрос­лых лю­дей», - ха­рак­те­ри­зо­вал это на­ступ­ле­ние пол­но­го ли­те­ра­тур­но­го «раППства» зем­ляк Авербаха, са­ра­тов­ский пи­са­тель Лев Гу­ми­лев­ский.

Кста­ти, зор­кий взгляд Лео­поль­да, за­би­рая в фо­кус сво­е­го вни­ма­ния со­сто­я­ние дел в Москве, про­ник и в глу­бин­ку - на ма­лую ро­ди­ну. Гла­ва РАПП под­верг кри­ти­ке са­ра­тов­ское от­де­ле­ние ас­со­ци­а­ции: «Что нам до ми­ро­вой ре­во­лю­ции? - мы ра­сей­ские; что нам до Ра­сеи? - мы са­ра­тов­ские… А там на­ша хата с краю», - пи­сал Лео­польд Лео­ни­до­вич в ста­тье с фир­мен­ным крик­ли­вым на­зва­ни­ем «О це­лост­ных мас­шта­бах и част­ных Ма­ка­рах». Нет нуж­ды го­во­рить, что Авер­бах в сво­ем, гм, твор­че­стве был без­гра­мо­тен, и за кош­мар­ные ошиб­ки его за гла­за име­но­ва­ли «Ля­пой».

Это­го че­ло­ве­ка про­чи­ли в нар­ко­мы про­све­ще­ния.

РОКОВЫЕ ЛЯПЫ

Но не сло­жи­лось: «ля­пов» ста­но­ви­лось слиш­ком мно­го, да и это литературное «укро­ти­тель­ство» не мог­ло про­дол­жать­ся веч­но: слиш­ком уж са­мо­уве­рен и неза­ви­сим стал Авер­бах, слиш­ком силь­на воз­глав­ля­е­мая им груп­пи­ров­ка, слиш­ком ки­чил­ся он этим сво­им вли­я­ни­ем - как же, заставил всту­пить в «РАППство» Ма­я­ков­ско­го, ко­то­рый, впро­чем, недол­го тер­пел позор… И в один от­нюдь не пре­крас­ный для Авербаха день оди­оз­ную пи­са­тель­скую ас­со­ци­а­цию за­кры­ли.

О, Лео­польд еще по­ба­рах­тал­ся! Он сде­лал­ся со­ре­дак­то­ром пе­чаль­но из­вест­но­го сбор­ни­ка о стро­и­тель­стве Бе­ло­мор­ка­на­ла, он ка­ял­ся в «ля­пах» на Пер­вом съез­де вновь об­ра­зо­ван­но­го Со­ю­за писателей СССР в ав­гу­сте 1934-го: еще бы, при непо­сред­ствен­ном уча­стии Л.Л. стра­на бы­ла за­ва­ле­на ли­те­ра­тур­ным хла­мом - 417 млн (!) эк­зем­пля­ров «про­ле­тар­ской ли­те­ра­ту­ры» бы­ло из­да­но за по­след­нее де­ся­ти­ле­тие. Из Моск­вы его все рав­но вы­пер­ли - по иро­нии судь­бы, в Сверд­ловск, го­род, ко­то­рый но­сил имя его ве­ли­ко­го и кро­ва­во­го дя­ди, в за­вод­скую мно­го­ти­раж­ку «За тя­же­лое ма­ши­но­стро­е­ние». «Ну, за тя­же­лое ма­ши­но­стро­е­ние!» - с го­тов­но­стью от­кли­кал­ся Авер­бах и про­дол­жал упор­но ба­рах­тать­ся.

Его обри­тая на­лы­со го­ло­ва по­ка­ти­лась толь­ко по­сле то­го, как пал еще один род­ствен­ник - шеф НКВД Яго­да. Же­ну Авербаха, Еле­ну, от­пра­ви­ли на семь лет в ГУЛАГ, а сын, Вик­тор, сме­нил фа­ми­лию на Бон­чБру­е­вич и мно­го лет спу­стя стал круп­ным фи­зи­ком-тео­ре­ти­ком. В от­ли­чие от от­ца, он су­мел при­не­сти стране поль­зу. Под­пис­ные ин­дек­сы 50187, 32123

34850

За­каз № 408 Вре­мя под­пи­са­ния в пе­чать по гра­фи­ку - 16.00 Под­пи­са­но в пе­чать в 16.00 4.12.2018 Да­та вы­хо­да в свет 5.12.2018

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.