ПО­ГИБ В НЕМЕЦ­КОЙ ШАХТЕ

Став­ро­поль­чан­ка узна­ла о судь­бе от­ца, про­пав­ше­го на фрон­те, спу­стя 78 лет

AiF Severny Kavkaz (Stavropol) - - ПАМЯТЬ -

«ПОХОРОНКУ» НА ИВА­НА ДОРОШЕНКО ИЗ КОЧУБЕЕВСК­ОГО РАЙ­О­НА СТАВ­РО­ПО­ЛЬЯ В ЕГО СЕ­МЬЮ ПО­СЛЕ ВОЙ­НЫ ТАК И НЕ ПРИ­НЕС­ЛИ. ВСЕ ЭТИ ГО­ДЫ ОН ЧИСЛИЛСЯ БЕЗ ВЕ­СТИ ПРОПАВШИМ. ТОЛЬ­КО СЕЙ­ЧАС ПОИСКОВИКИ УСТА­НО­ВИ­ЛИ МЕ­СТО ЕГО СМЕР­ТИ ­ ШАХТА ZECHE SACHSEN В НЕ­МЕЦ­КОМ ГО­РО­ДЕ ХАММ.

ДВА СНИМКА НА ПА­МЯТЬ

Анне Дорошенко бы­ло че­ты­ре го­да, ко­гда па­па ушёл на вой­ну. Сей­час ей уже 83, и она пом­нит его толь­ко по чёр­но­бе­лым фо­то­кар­точ­кам. На од­ной - Иван Васильевич со­всем мо­ло­дой ря­дом с цве­ту­щей же­ной. На дру­гой - уже в во­ен­ной фор­ме. На фронт его при­зва­ли в 33 го­да, ко­гда у него на ру­ках бы­ло чет­ве­ро де­тей. Сей­час из них жи­ва толь­ко Ан­на Ива­нов­на. Её сын Алек­сандр Ел­фи­мов об­ра­тил­ся к по­ис­ко­ви­кам, и они смог­ли уста­но­вить судь­бу про­пав­ше­го без ве­сти фрон­то­ви­ка.

«До вой­ны дед ра­бо­тал в кол­хо­зе, - рас­ска­зал Алек­сандр Ел­фи­мов. - На­ше се­ло Ива­нов­ское бы­ло ка­за­чьим, по­это­му я знаю, что дед был ка­за­ком, хо­тя на­ше по­ко­ле­ние ка­за­чьих тра­ди­ций уже не при­дер­жи­ва­лось. Мать зна­ет точ­ную да­ту рож­де­ния де­да - 6 ян­ва­ря 1908 го­да, и это по­мог­ло по­ис­ко­ви­кам най­ти его сле­ды. А вот судь­ба де­да по от­цов­ской ли­нии, ко­то­рый то­же про­пал без ве­сти на войне, для ме­ня, на­вер­ное, навсегда оста­нет­ся за­гад­кой, по­то­му что ни­кто не зна­ет ни да­ты, ни ме­ста его рож­де­ния».

ЗЕЛЕНОГЛАЗ­ЫЙ, ПРАВОСЛАВН­ЫЙ

«Про­бить» участ­ни­ка вой­ны по ба­зам дан­ных, зная да­ту и ме­сто его рож­де­ния, сей­час про­сто, ведь все они есть в от­кры­том до­сту­пе в Ин­тер­не­те. Ру­ко­во­ди­тель по­ис­ко­во­го дви­же­ния на Став­ро­по­лье Гри­го­рий Касмы­нин, разыс­ки­вая Ива­на Дорошенко, поль­зо­вал­ся тре­мя ре­сур­са­ми - «Ме­мо­ри­а­лом», «Па­мя­тью на­ро­да» и немец­ким сай­том о во­ен­но­плен­ных. Первую ин­фор­ма­цию да­ли на­ши ба­зы, в ко­то­рые за­не­се­ны дан­ные под­во­ро­вых опро­сов, про­ве­дён­ных со­труд­ни­ка­ми во­ен­ко­ма­тов сра­зу по­сле вой­ны.

«О Дорошенко там по­че­му-то ска­за­но, что он вы­был в ап­ре­ле 1943 го­да, хо­тя его же­на Ев­до­кия со­об­щи­ла, что о нём не слыш­но с июня 1942 го­да», - рас­ска­зал Гри­го­рий Касмы­нин.

Кро­ме то­го, в лист­ке под­во­ро­во­го опро­са на­пи­са­но, что Не­вин­но­мыс­ский во­ен­ко­мат при­звал его 23 июля 1942-го. Это то­же ошибка. Его при­зва­ли в 1941 го­ду, че­рез ме­сяц по­сле на­па­де­ния Гер­ма­нии на СССР.

Боль­ше ин­фор­ма­ции да­ла немец­кая ба­за дан­ных по во­ен­но­плен­ным. Гри­го­рий Касмы­нин изу­ча­ет её в ори­ги­на­ле: в шко­ле учил не­мец­кий язык. Нашлась кар­точ­ка Ива­на Ва­си­лье­ви­ча Дорошенко с да­той рож­де­ния и дру­ги­ми дан­ны­ми, ко­то­рые поз­во­ли­ли его иден­ти­фи­ци­ро­вать. Нем­цы до­тош­но за­пи­са­ли его приметы: рост - 160 сан­ти­мет­ров, чёр­ные во­ло­сы, зе­лё­ные гла­за. Ука­за­ли пра­во­слав­ное ве­ро­ис­по­ве­да­ние и имя же­ны. От­ме­ти­ли, что по ро­ду де­я­тель­но­сти он кре­стья

нин. По зва­нию - сол­дат. Слу­жил в 133-м ка­ва­ле­рий­ском пол­ку и по­пал в плен 12 июня 1942 го­да.

ПЛАЦ­ДАРМ ОКА­ЗАЛ­СЯ КОТ­ЛОМ

133-й ка­ва­ле­рий­ский полк вхо­дил в 30-ю ка­ва­ле­рий­скую ди­ви­зию 5-го ка­ва­ле­рий­ско­го кор­пу­са 9-й ар­мии Юж­но­го фрон­та. Вес­ной 1942 го­да эта ар­мия сто­я­ла меж­ду го­ро­да­ми Изюм и Барвен­ко­во Харь­ков­ской об­ла­сти Укра­ин­ской ССР. Ли­ния бо­е­вых дей­ствий на этом участ­ке вы­дви­ну­лась на за­пад. По­лу­чил­ся вы­ступ, ко­то­рый мог стать хо­ро­шим плац­дар­мом для про­ры­ва на ок­ку­пи­ро­ван­ный фа­ши­ста­ми Харь­ков. В се­ре­дине мая со­вет­ские вой­ска на­ча­ли на­ступ­ле­ние. За каж­дый на­се­лён­ный пункт шли кро­во­про­лит­ные бои. Тем вре­ме­нем нем­цы со­сре­до­то­чи­ли вой­ска с двух сто­рон Барвен­ков­ско­го вы­сту­па и мас­си­ро­ван­ны­ми тан­ко­вы­ми ата­ка­ми при под­держ­ке бом­бар­ди­ров­щи­ков с воз­ду­ха в двух ме­стах про­рва­ли ли­нию фрон­та. 9-я ар­мия с дру­ги­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми ока­за­лась в окру­же­нии. Груп­пы сол­дат до кон­ца мая без­успеш­но пы­та­лись вы­брать­ся из за­пад­ни. В этом «кот­ле», по дан­ным ис­то­ри­ка, ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Гри­го­рия Кри­во­ше­е­ва, СССР по­те­рял 270 ты­сяч че­ло­век, из них 170 ты­сяч уби­ты­ми, умер­ши­ми от ран, не вер­нув­ши­ми­ся из пле­на. и негод­ных для ра­бо­ты. Пер­вых от­прав­ля­ли на руд­ни­ки Рур­ско­го уголь­но­го бас­сей­на. Вто­рых мо­ри­ли го­ло­дом, би­ли, из­де­ва­лись и, в кон­це кон­цов, хо­ро­ни­ли.

В кар­точ­ке Ива­на Ва­си­лье­ви­ча бы­ло под­чёрк­ну­то сло­во «здо­ров», по­это­му его от­пра­ви­ли в сле­ду­ю­щий ла­герь - шта­лаг VI А в го­ро­де Хе­мер, в зем­ле Се­вер­ный Рейн-Вест­фа­лия. Он по­пал в ра­бо­чую ко­ман­ду 506 Р Гес­сен, на руд­ник Zeche Sachsen в со­сед­нем го­ро­де Хамм. Там же в это вре­мя ра­бо­тал во­ен­но­плен­ный Се­мён Кри­гер, ко­то­ро­му по­вез­ло боль­ше, чем Ива­ну Дорошенко: он вы­жил в ла­ге­рях и оста­вил вос­по­ми­на­ния об этом под­зем­ном аде.

«Огром­ная шахта и кок­со­хи­ми­че­ский ком­би­нат Zeche Sachsen (Це­хе Зах­сен), ра­бо­чая ко­ман­да №506. На дво­ре шах­ты во­ро­та с над­пи­сью: «Уголь - это хлеб». В ла­ге­ре гряз­но и тес­но, ра­бо­та 12-14 ча­сов (вме­сте с по­стро­е­ни­ем, ба­ней), по­сто­ян­ные по­бои, из­де­ва­тель­ства, ру­гань, ра­бо­та тя­жё­лая… В за­бое жа­ра (50-60 гра­ду­сов, ра­бо­та­ли го­лы­ми), ма­ло воз­ду­ха, га­зы, вода солёная - го­ря­чая и хо­лод­ная, - вспо­ми­нал Кри­гер. - 3 ап­ре­ля 1944 го­да на шахте про­изо­шел взрыв га­за и по­гиб­ли бо­лее 100 плен­ных (я слу­чай­но не по­пал в эту сме­ну)... Шах­ту за­ли­ли во­дой».

А Дорошенко по­пал имен­но в эту ро­ко­вую сме­ну. По дан­ным ис­сле­до­ва­те­лей, от взры­ва по­гиб­ли 169 че­ло­век, в том чис­ле 113 рус­ских во­ен­но­плен­ных.

«В кар­те во­ен­но­плен­но­го

Иван Дорошенко (спра­ва) ушёл на фронт в 33 го­да, оста­вив до­ма же­ну с че­тырь­мя детьми.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.