ЧУ­ДЕ­СА РУКОТВОРНЫ

Оль­га Мал­ко­ва ­ о «ру­баш­ке» ду­ши, ра­бо­те в ко­ман­де и на­у­ке у по­сте­ли боль­но­го

AiF Ural (Yekaterinburg) - - ГОСТЬ РЕДАКЦИИ -

«МЫ НЕ УМЕ­ЕМ ЖАЛОВАТЬСЯ. НАС НАУЧИЛИ РА­БО­ТАТЬ В ДАН­НЫХ КОН­КРЕТ­НЫХ ОБ­СТО­Я­ТЕЛЬ­СТВАХ С МАК­СИ­МАЛЬ­НОЙ ОТДАЧЕЙ», ­ ГО­ВО­РИТ О РОС­СИЙ­СКИХ МЕДИКАХ ВЕ­ДУ­ЩИЙ ОР­ДИ­НА­ТОР РЕАНИМАЦИОННОАНЕСТЕЗИОЛОГИЧЕСКОГО ОТ­ДЕ­ЛЕ­НИЯ СВЕРД­ЛОВ­СКОЙ ОБ­ЛАСТ­НОЙ КЛИ­НИ­ЧЕ­СКОЙ БОЛЬ­НИ­ЦЫ №1 ОЛЬ­ГА МАЛ­КО­ВА.

На ми­нув­шей неде­ле ста­ло из­вест­но, что док­тор Мал­ко­ва при­зна­на луч­шим ане­сте­зио­ло­го­мре­а­ни­ма­то­ло­гом Рос­сии.

САМОСОХРАНЕНИЕ

- Оль­га Ген­на­дьев­на, это вы­со­кое зва­ние на­кла­ды­ва­ет до­пол­ни­тель­ное бре­мя от­вет­ствен­но­сти или окры­ля­ет?

- Чест­но го­во­ря, ещё не по­ня­ла, как к это­му со­бы­тию от­но­сить­ся. Осо­знаю, все­рос­сий­ское при­зна­ние - это по­чёт­но, здо­ро­во, но гло­баль­ных эмо­ций по это­му по­во­ду у ме­ня нет по той про­стой при­чине, что каж­дый день мно­го-мно­гом­но­го ра­бо­ты. Я её с удо­воль­стви­ем де­лаю и, моё сча­стье, люб­лю. Истин­ная на­гра­да для ме­ня - ко­гда па­ци­ент по­прав­ля­ет­ся. А при­зна­ние - сви­де­тель­ство то­го, что ты в этой жиз­ни что-то уме­ешь и про­фес­си­о­наль­но со­сто­ял­ся.

- По мо­им на­блю­де­ни­ям, в ва­шей спе­ци­а­ли­за­ции всё же боль­ше муж­чин.

- На са­мом де­ле в ане­сте­зио­ло­гии мно­го жен­щин. Они бо­лее вы­нос­ли­вы, так фи­ло­ге­не­ти­че­ски сло­жи­лось. Гос­подь со­здал жен­щи­ну, ко­то­рая мо­жет вы­не­сти на се­бе всё! Да, на­груз­ки у нас боль­шие, но мы не де­лим их на «муж­ские» и «жен­ские». Во вре­мя ра­бо­ты в на­шем кол­лек­ти­ве нет муж­чин и жен­щин - есть вра­чи. А я все­гда, с дет­ства, хо­те­ла быть имен­но ане­сте­зио­ло­го­мре­а­ни­ма­то­ло­гом. Так по­лу­чи­лось, что в воз­расте че­ты­рёх лет ме­ня про­опе­ри­ро­ва­ли по по­во­ду ап­пен­ди­ци­та. Мой врач был та­кой боль­шой, та­кой кра­си­вый, та­кой доб­рый, и имен­но он из­ба­вил ме­ня от бо­ли, по­это­му я сра­зу впе­чат­ли­лась этой спе­ци­аль­но­стью.

Мне ин­те­рес­на моя спе­ци­аль­ность и эмо­ци­о­наль­но - мы ра­бо­та­ем на по­ло­жи­тель­ный ре­зуль­тат, и важ­но, что­бы он был по­лу­чен се­го­дня, сей­час, в бли­жай­шее вре­мя.

- В ре­ани­ма­то­ло­гии толь­ко два ис­хо­да: ли­бо че­ло­век оста­ёт­ся жить, ли­бо ухо­дит. Неве­ро­ят­ная эмо­ци­о­наль­ная на­груз­ка. Как вы с ней справ­ля­е­тесь?

- Это труд­но. Но я на­учи­лась на­де­вать эмо­ци­о­наль­ную ру­баш­ку сво­ей ду­ши. Хо­тя очень мно­гих па­ци­ен­тов я пом­ню. Пом­ню де­воч­ку, ко­то­рая очень тя­же- ло бо­ле­ла и ле­жа­ла в ре­ани­ма­ции пол­го­да. Она, к со­жа­ле­нию, по­гиб­ла… Мы с ней очень срос­лись по-че­ло­ве­че­ски. Та­ких от­пус­кать ещё тя­же­лее. По­сле это­го я за­пре­ти­ла се­бе «под­пус­кать» боль­ных так близ­ко, что­бы по­том не бы­ло так боль­но. Хо­тя пе­ре­жи­ва­ешь за каж­до­го па­ци­ен­та. Все­гда.

- За успе­хом ме­ди­ков сто­ят на­вы­ки, зна­ния, опыт, в кон­це кон­цов - эле­мент уда­чи…

- …И уме­ние ра­бо­тать в ко­ман­де. Это очень важ­но! Один в по­ле не во­ин. Но ес­ли бы вы мог­ли на­блю­дать, как мы ра­бо­та­ем в экс­трен­ных си­ту­а­ци­ях, на­при­мер про­во­дим сер­деч­но­лё­гоч­ную ре­ани­ма­цию, вы бы за­ме­ти­ли, что у нас есть ли­дер. Во­об­ще, ли­дер есть все­гда.

Мне ка­жет­ся, ко­гда врач ра­бо­та­ет в ма­лень­кой боль­ни­це, неся ту же функ­ци­о­наль­ную на­груз­ку, тот же груз от­вет­ствен­но­сти, ему долж­но быть немно­го неуют­но. Ведь он один. На­ше сча­стье, что у нас в кол­лек­ти­ве огром­ное ко­ли­че­ство лю­дей. Ты все­гда име­ешь воз­мож­ность по­со­ве­то­вать­ся, на ко­го-то опе­реть­ся, с кем-то да­же всплак­нуть, ес­ли сам се­бе поз­во­лишь. Это очень важ­но. Как важ­но и по­сто­ян­но учить­ся, ду­мать, слу­шать, слы­шать.

БО­ЛЕЗНЬ ­ ЭТО РА­БО­ТА

- Бы­ли в ва­шей прак­ти­ке слу­чаи, про ко­то­рые вы мог­ли бы ска­зать: «Это чу­до, это бы­ло да­но свы­ше»?

- Ес­ли бы вы спро­си­ли ме­ня об этом лет де­сять на­зад, ско­рей все­го я бы ска­за­ла «да». Сей­час я по­ни­маю, что за лю­бой слож­ной, тя­жё­лой ис­то­ри­ей, ко­то­рая за­кан­чи­ва­ет­ся хо­ро­шо, все­гда сто­ит огром­ный труд. То, что ты вло­жил в па­ци­ен­та. Так что в чу­де­са мы точ­но не ве­рим, они рукотворны.

- Мно­гое ли за­ви­сит от же­ла­ния па­ци­ен­та жить?

- Очень! Мы все­гда го­во­рим на­шим па­ци­ен­там, что­бы они нам по­мо­га­ли. Что­бы они не про­сто хо­те­ли жить, а бо­ро­лись. Бо­лезнь - это та же ра­бо­та. Труд­ная. Тя­жё­лая. На­де­ять­ся на вра­чей, ко­неч­но, нуж­но, но без уча­стия па­ци­ен­та, без его тру­да ма­ло что мо­жет по­лу­чить­ся. По­рой же­ла­ние жить по­беж­да­ет всё: неуда­чи, огре­хи, ослож­не­ния… Вот это, кста­ти го­во­ря, мож­но от­не­сти к раз­ря­ду чу­дес.

- Несколь­ко лет на­зад об­ще­ствен­ность под­ня­лась на за­щи­ту пра­ва лю­дей по­се­щать сво­их близ­ких в от­де­ле­ни­ях ре­ани­ма­ции. В ре­зуль­та­те Мин­здрав РФ спу­стил в ре­ги­о­ны со­от­вет­ству­ю­щее рас­по­ря­же­ние и пра­ви­ла…

- Мы все­гда раз­ре­ша­ли по­се­ще­ния па­ци­ен­тов ре­ани­ма­ции род­ствен­ни­ка­ми. Бо­лее то­го, в ря­де слу­ча­ев мы их ак­тив­но ищем. Зо­вём: «Приходите, мы хо­тим вам всё по­ка­зать, всё объ­яс­нить». Есть па­ци­ен­ты, ко­то­рых мы не мо­жем по­ста­вить на но­ги, и мы по­ни­ма­ем, что без по­мо­щи близ­ких им при­дёт­ся очень тя­же­ло. На­ша за­да­ча на эта­пе ре­ани­ма­ции - на­учить род­ствен­ни­ков не бо­ять­ся, эмо­ци­о­наль­но пе­ре­стро­ить­ся, на­учить уха­жи­вать за ле­жа­чим че­ло­ве­ком, раз­го­ва­ри­вать с ним. Мно­гие лю­ди пу­га­ют­ся, ви­дя мно­го­чис­лен­ные труб­ки: «Что нам со всем этим де­лать?» Объ­яс­ня­ем, что, за­чем, по­че­му.

И на­ве­щать в ре­ани­ма­ции близ­ких на­до, раз­го­ва­ри­вать с ни­ми, рас­ска­зы­вать о хо­ро­ших ве­щах, о до­маш­них де­лах. Не важ­но, в ка­ком он со­сто­я­нии - в со­зна­нии или в ко­ме. Мы не зна­ем, слы­шит он нас или нет, чув­ству­ет или нет. Что в этом от­но­ше­нии при­ду­мал Гос­подь, ни­ко­му не ве­до­мо.

«СВОЯ» НА­У­КА

- Как-то док­тор Фе­чи­на (Дет­ский он­ко­лог, кан­ди­дат ме­ди­цин­ских на­ук. - Прим. ред.) за­ме­ти­ла, что на­у­ка на ко­лен­ке не де­ла­ет­ся. Вы, как че­ло­век, за­ни­ма­ю­щий­ся при­клад­ной на­у­кой, ком­форт­но се­бя чув­ству­е­те в ны­неш­них усло­ви­ях?

- Ко­неч­но нет. Это ведь про­бле­ма не на­шей боль­ни­цы и да­же не на­ше­го ре­ги­о­на, она об­ще­го­су­дар­ствен­ная. Чест­но го­во­ря, не хо­те­лось бы вда­вать­ся в по­ли­ти­ку, но сред­ства, ко­то­рые вы­де­ля­ют­ся на здра­во­охра­не­ние… Так не долж­но быть. Хо­тя мы не уме­ем жаловаться, нас так вос­пи­та­ли. Нас научили ра­бо­тать в дан­ных кон­крет­ных об­сто­я­тель­ствах с мак­си­маль­ной отдачей. Ес­ли я не мо­гу из­ме­нить си­ту­а­цию, ес­ли от ме­ня она не за­ви­сит, я долж­на сде­лать так, что­бы по­лу­чить в ней мак­си­маль­ный ре­зуль­тат. Все мои кол­ле­ги в боль­ни­це сде­ла­ли «свою на­у­ку» на сво­ём ра­бо­чем ме­сте, у по­сте­ли боль­но­го. И, по­верь­те, на­ши раз­ра­бот­ки до­стой­ны ми­ро­вой транс­ля­ции. Бо­лее то­го, мо­гу ска­зать точ­но, что за­ру­беж­ные кол­ле­ги в ря­де слу­ча­ев ис­кренне вос­хи­ща­ют­ся на­ми. При этом они, ско­рей все­го, не до­га­ды­ва­ют­ся, в ка­ких усло­ви­ях у нас про­во­дят­ся ис­сле­до­ва­ния и по­лу­ча­ют­ся ре­зуль­та­ты. У них же все немно­жеч­ко по-дру­го­му. От­кро­вен­но го­во­ря, со­всем по-дру­го­му.

Же­ла­ние па­ци­ен­та жить во мно­гом опре­де­ля­ет успех тру­да ме­ди­ков.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.