ЛЕС ВСЕГДА НЕЗНАКОМЫЙ

Станислав Ко­ва­лёв ­ о «зна­ко­мых по­лян­ках», по­ис­ке лю­дей и дей­ствии ад­ре­на­ли­на

AiF Ural (Yekaterinburg) - - ГОСТЬ РЕДАКЦИИ -

«ЧЕМ БОЛЬ­ШЕ МЫ МЕДЛИМ С ЗА­ЯВ­ЛЕ­НИ­ЕМ О ПРОПАЖЕ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА, С ПОИСКАМИ, ТЕМ МЕНЬ­ШЕ ШАНСОВ НА БЛАГОПОЛУЧНЫЙ ИС­ХОД», ­ УВЕ­РЕН КУРАТОР ПОИСКОВО­СПАСАТЕЛЬНОГО ОТРЯДА «ЛИЗА АЛЕРТ» В СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ СТАНИСЛАВ КО­ВА­ЛЁВ.

КО­ГДА БИТЬ ТРЕВОГУ

- Станислав, ягод­но-гриб­ной сезон - это, на­вер­ное, го­ря­чая для вас по­ра? За­ви­сит ли ин­тен­сив­ность ва­шей работы от вре­ме­ни го­да?

- Ко­неч­но. Зи­ма - это для нас вре­мя тре­ни­ро­вок, ко­гда мы про­во­дим лек­ции, сбо­ры. По­иск в это вре­мя го­да ред­кость. Вес­на и осень - это по­иск де­тей, под­рост­ков-«бе­гун­ков», лю­дей с де­мен­ци­ей и бо­лез­нью Альц­гей­ме­ра. Ле­то, гриб­ной и ягод­ный сезон - вре­мя, ко­гда лю­ди те­ря­ют­ся в при­род­ной сре­де.

- Это в ос­нов­ном лю­ди по­чтен­но­го воз­рас­та?

- Все! При­чем, что ха­рак­тер­но, чаще все­го лю­ди те­ря­ют­ся в ле­сах, в ко­то­рые ходили по 20-30 лет. А вот в незна­ко­мых зна­чи­тель­но ре­же: ту­да че­ло­век за­хо­дит с боль­шой осто­рож­но­стью, сле­дит за сво­им ме­сто­на­хож­де­ни­ем, по­сто­ян­но воз­вра­ща­ет­ся к ма­шине или на при­мет­ную по­лян­ку.

В незна­ко­мом ле­су бди­тель­ность че­ло­ве­ка по­вы­ше­на. А вот в «род­ном» ле­су… За­ча­стую мы слы­шим стан­дарт­ные сло­ва: «Бы­ли на зна­ко­мой по­лян­ке, ото­шли мет­ров на де­сять, огля­ну­лись - лес уже незнакомый». А лес «незнакомый» каж­дый год - здесь ку­стик вы­рос, там ура­ган по­ва­лил де­ре­во и так да­лее. Ины­ми сло­ва­ми, лес жи­вой и всегда незнакомый. За три-че­ты­ре го­да он ме­ня­ет­ся до неузна­ва­е­мо­сти.

- По­ис­ки «лесных по­те­ря­шек» всегда за­вер­ша­ют­ся бла­го­по­луч­но?

- К со­жа­ле­нию, нет. Но при об­ра­ще­нии к нам уже в пер­вый­в­то­рой день есть огром­ная ве­ро­ят­ность най­ти че­ло­ве­ка жи­вым, осо­бен­но ес­ли по­го­да хо­ро­шая, но­чи тёп­лые. А вот ес­ли они хо­лод­ные… У нас был слу­чай, ко­гда мы на­шли жи­вым че- ло­ве­ка на де­ся­тый день по­ис­ка при ну­ле­вой тем­пе­ра­ту­ре воз­ду­ха (это был ре­корд), но он всё­та­ки умер в боль­ни­це от пе­ре­охла­жде­ния.

Сло­вом, чем боль­ше мы медлим с за­яв­ле­ни­ем о пропаже че­ло­ве­ка, с поисками, тем мень­ше шансов на благополучный ис­ход. По­это­му мы и го­во­рим: об­на­ру­жи­ли, что ба­буш­ки нет на да­че, - нуж­но мо­мен­таль­но бить тревогу, не до­жи­да­ясь вы­ход­ных. А то ведь как бы­ва­ет? Ба­буш­ка не отвечает на звон­ки, а род­ствен­ни­ки ду­ма­ют, что она те­ле­фон за­бы­ла за­ря­дить. При­ез­жа­ют спу­стя несколь­ко дней, а её, ока­зы­ва­ет­ся, в до­ме уже третий день нет.

- Лю­ди об­ра­ща­ют­ся к вам на­пря­мую или че­рез пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны?

- На­пря­мую. Но мы в лю­бом слу­чае не ра­бо­та­ем без за­яв­ле­ния в полицию о пропаже че­ло­ве­ка. По­это­му мы сра­зу же на­чи­на­ем свои дей­ствия, но го­во­рим, что за­яв­ле­ние нуж­но по­дать (и по­том про­ве­ря­ем, сде­ла­но ли это). И с по­ли­ци­ей, и с МЧС у нас за­клю­че­ны со­гла­ше­ния, по­это­му мы ра­бо­та­ем во вза­и­мо­дей­ствии.

- Как правило, к по­ис­ку про­пав­ших лю­дей под­клю­ча­ет­ся огром­ное ко­ли­че­ство доб­ро­воль­цев…

- Ес­ли это ре­зо­нанс­ные по­ис­ки де­тей до­школь­но­го воз­рас­та. А ес­ли речь идёт о де­тях по­стар­ше, о взрос­лых лю­дях, о ста­ри­ках, по­верь­те, та­ко­го ко­ли­че­ства доб­ро­воль­цев не бы­ва­ет.

- А, во­об­ще, не ослож­ня­ет ли уча­стие ди­ле­тан­тов про­цесс по­ис­ка?

- Нет. Лю­бой че­ло­век мо­жет при­не­сти пользу. Ска­жем, участ­вуя в «про­чё­се», не на­до об­ла­дать ка­ки­ми-то спе­ци­аль­ны­ми на­вы­ка­ми. В ряд с про­ме­жут­ком 2-3-5 мет­ров (в за­ви­си­мо­сти от плот­но­сти ле­са) вы­стра­и­ва­ют­ся, до­пу­стим, де­сять че­ло­век, ко­то­рые идут од­ной ли­ни­ей. Это де­ла­ет­ся на тре­тьи-чет­вер­тые сут­ки по­ис­ков, потому что пер­вые дни мы ра­бо­та­ем на от­клик. То есть идём и кри­чим имя по­те­ряв­ше­го­ся. Ес­ли че­ло­век от­клик­нул­ся, на­прав­ля­ем­ся в его сто­ро­ну и вы­во­дим. Это самый эф­фек­тив­ный ме­тод. «Про­чёс» про­ис­хо­дит то­гда, ко­гда мы зна­ем, что че­ло­век уже не смо­жет от­клик­нуть­ся.

В ос­нов­ном мы на­хо­дим лю­дей в бо­ло­тах и бу­ре­ло­мах.

- Чем это объ­яс­ня­ет­ся?

- По­ня­ла, на­при­мер, ба­буш­ка, что пе­ре­ста­ла ори­ен­ти­ро­вать­ся. На­чи­на­ет блуж­дать, идёт в од­ну сто­ро­ну, по­том в дру­гую. В ка­кой-то мо­мент по­ни­ма­ет, что за­блу­ди­лась, и у неё на­чи­на­ет­ся па­ни­ка - про­ис­хо­дит вы­брос ад­ре­на­ли­на. А на ад­ре­на­лине че­ло­век за­ме­ча­тель­ным об­ра­зом пре­одо­ле­ва­ет лю­бые пре­пят­ствия. И вот эта ба­буш­ка мо­жет прой­ти де­сять ки­ло­мет­ров, при этом пе­ре­ско­чить по коч­кам бо­ло­то и… там и остаться. Потому что за­пас ад­ре­на­ли­на не бес­ко­не­чен. У нас есть ви­део, как мы на­хо­ди­ли ба­бу­шек и де­ду­шек в та­ком бу­ре­ло­ме, ко­то­рый опыт­ные по­ис­ко­ви­ки с тру­дом пре­одо­ле­ва­ют. Хо­тя род­ствен­ни­ки по­рой удив­ля­ют­ся, зачем мы идём в де­бри: мол, на­шей ба­буш­ке 80 лет, она еле хо­дит, один глаз у неё не ви­дит, ру­ка не дви­га­ет­ся, и до­ма, что­бы она не за­пи­на­лась, да­же по­рож­ки спи­ли­ли. А мы её на­хо­дим по­сре­ди ле­со­по­ва­ла или по­сре­ди бо­ло­та, ку­да она по­па­ла, пры­гая по коч­кам.

Кро­ме то­го, бо­ло­то, бу­ре­лом - это про­свет в ле­су, на ко­то­рый лю­ди идут, по­ла­гая, что там вы­ход.

ДНЁМ С ОГНЁМ

- Ка­кие незыб­ле­мые пра­ви­ла нуж­но со­блю­дать, от­прав­ля­ясь в лес?

- Со­вер­шен­но точ­но нуж­но со­об­щить род­ным, ку­да и на сколь­ко вы идё­те. Всех дач­ни­ков на­до на­учить, что ин­фор­ми­ро­вать близ­ких необ­хо­ди­мо да­же в том слу­чае, ес­ли вы идё­те на бли­жай­шую по­лян­ку. Зво­нить и го­во­рить: «Я иду на та­кую-то по­лян­ку на два ча­са».

С со­бой дол­жен быть пол­но­стью за­ря­жен­ный те­ле­фон, да­же ес­ли вы зна­е­те, что в том ме­сте, ку­да на­прав­ля­е­тесь, он «не бе­рёт». До­пу­стим, вы нач­нё­те плу­тать и прой­дё­те ки­ло­мет­ров пять - там те­ле­фон уже мо­жет «взять». То­гда он бу­дет спа­си­тель­ной па­лоч­кой­вы­ру­ча­лоч­кой, потому что вы­во­дить лю­дей по те­ле­фо­ну (да­же са­мо­му про­сто­му кно­поч­но­му) мы уме­ем.

Да­лее. Для нас яв­ля­ет­ся стран­ным, по­че­му, от­прав­ля­ясь в лес, лю­ди на­ря­жа­ют­ся в ка­му­фляж. Это страш­ное дело! Че­ло­ве­ка в ка­му­фля­же но­чью, да­же ис­поль­зуя фо­на­ри, мы не най­дем и с трёх мет­ров. И днём то­же. На­при­мер, че­ло­ве­ку стало пло­хо, мы зна­ем, на ка­кую по­лян­ку он по­шёл, но най­ти его под ку­сти­ком в ка­му­фля­же прак­ти­че­ски невоз­мож­но. По­это­му, со­би­ра­ясь в лес, необ­хо­ди­мо на­де­вать яр­кую одеж­ду. Мы как-то да­же про­во­ди­ли ак­цию - да­ри­ли лю­дям ав­то­мо­биль­ные све­то­от­ра­жа­ю­щие жи­ле­ты. Че­го уж про­ще! Та­кой жи­лет сто­ит 50-100 руб­лей на лю­бой бен­зо­ко­лон­ке, а вид­но его при све­те фо­на­ря за 200-400 мет­ров (в за­ви­си­мо­сти от гу­сто­ты ле­са).

Обя­за­тель­но нуж­но брать с со­бой во­ду, да­же ес­ли идёшь в лес нена­дол­го. И сви­сток. Он ни­че­го не ве­сит, да и сто­ит опять же ко­пей­ки. Сви­сток го­раз­до гром­че че­ло­ве­че­ско­го го­ло­са (его можно услы­шать мет­ров за 200), кро­ме то­го, по нему го­раз­до про­ще опре­де­лить направление, по­нять, от­ку­да сви­стят. А вот звук го­ло­са, в от­ли­чие от свист­ка, рас­се­и­ва­ет­ся. Кста­ти, не все зна­ют: ес­ли вы не мо­же­те кри­чать, сту­чи­те пал­кой по де­ре­ву - это то­же очень гром­кий звук. По­это­му на­ши по­ис­ко­ви­ки так и кри­чат: «Ма­рьи­ван­на, ес­ли вы не мо­же­те от­клик­нуть­ся, по­сту­чи­те по де­ре­ву!» Всё, слы­шим - тук-тук-тук, по­шли и на­шли Ма­рьи­ван­ну.

Не бу­ду го­во­рить про то, что нуж­но иметь при се­бе ком­пас, тем бо­лее что поль­зо­вать­ся им го­раз­до про­ще, чем ка­жет­ся. Имея при се­бе ком­пас, че­ло­век смо­жет са­мо­сто­я­тель­но вы­брать­ся из лю­бо­го ме­ста.

- А пы­тать­ся вы­брать­ся из ле­са са­мо­му без ком­па­са име­ет смысл?

- Во­об­ще, ес­ли близ­кие зна­ют, что вы по­шли в лес и ку­да имен­но, оста­вай­тесь на ме­сте. И обя­за­тель­но нуж­но учить это­му де­тей: по­те­рял­ся - оста­вай­ся на ме­сте.

Что касается де­тей, то их нель­зя вы­пус­кать из ви­ду ни в ко­ем слу­чае! Да­же ес­ли вы по­ло­жи­ли ре­бён­ка спать в па­лат­ку, не спус­кай­те глаз с вхо­да.

ДОБРЫЕ ЛЮ­ДИ

- Станислав, по­пол­ня­ет­ся ли ко­ли­че­ство во­лон­тё­ров отряда «Лиза Алерт»?

- Ко­неч­но. У нас рас­ши­ря­ют­ся груп­пы, ста­но­вит­ся боль­ше ка­на­лов об­ще­ния.

На­до иметь в ви­ду, что у нас нет штат­ных со­труд­ни­ков, нет юри­ди­че­ско­го ли­ца. «Лиза Алерт» - это груп­па доб­ро­воль­но со­брав­ших­ся лю­дей. Лю­дей нерав­но­душ­ных, с доб­ры­ми серд­ца­ми. От­ряд был со­здан ещё в 2010 го­ду, опыт на­коп­лен огром­ный, и се­го­дня бо­лее опыт­ные во­лон­тё­ры­ин­струк­то­ры обу­ча­ют молодых. У нас есть сек­ция кар­то­гра­фии - на­ши спе­ци­а­ли­сты опе­ра­тив­но го­то­вят кар­ты на по­ис­ки. Есть ин­фор­ма­ци­он­ные ко­ор­ди­на­то­ры, ко­то­рые об­зва­ни­ва­ют, на­при­мер, боль­ни­цы, ра­бо­та­ют с за­яви­те­ля­ми. Есть ко­ор­ди­на­то­ры, ко­то­рые уме­ют ве­сти по­иск в го­ро­де, в ле­су - это два от­дель­ных типа по­ис­ков. Дети и ста­ри­ки - то­же от­дель­ные тех­но­ло­гии по­ис­ка. Есть ти­по­гра­фии, ко­то­рые бес­плат­но пе­ча­та­ют нам ори­ен­ти­ров­ки, спа­си­бо им за это боль­шое!

Так что вся ра­бо­та у нас стро­ит­ся на прин­ци­пах доб­ро­воль­но­сти. И за счет во­лон­тё­ра. Ес­ли че­ло­век при­е­хал на по­иск, он са­мо­сто­я­тель­но опла­чи­ва­ет бен­зин, по­ку­па­ет ба­та­рей­ки, ре­мон­ти­ру­ет ма­ши­ну, ко­то­рая за­стря­ла, и так да­лее. У нас нет фи­нан­си­ро­ва­ния.

- Вы не един­ствен­ный от­ряд на Сред­нем Ура­ле, за­ни­ма­ю­щий­ся по­ис­ком про­пав­ших лю­дей. Кон­ку­рен­ции нет?

- Не един­ствен­ный, есть ещё от­ря­ды. Ска­жем, «Со­кол», в Ниж­нем Та­ги­ле. «Скор­пи­о­ны» - очень хо­ро­ший от­ряд, с ко­то­рым мы плот­но со­труд­ни­ча­ем. Ни о ка­кой кон­ку­рен­ции и ре­чи нет. Ка­кая мо­жет быть кон­ку­рен­ция в спа­се­нии лю­дей?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.