ГРАФ КРАС­НОЙ АР­МИИ

Ге­не­рал Алек­сей Иг­на­тьев по­да­рил СССР 174 тон­ны зо­ло­та и су­во­ров­ские учи­ли­ща

AiF Ural (Yekaterinburg) - - ИСТОРИЯ -

75 ЛЕТ НА­ЗАД, 19 ДЕ­КАБ­РЯ 1943 Г., ОД­НО ПО­ЛЕЗ­НОЕ НАЧИНАНИЕ СО­СТО­Я­ЛОСЬ ОКОН­ЧА­ТЕЛЬ­НО – СУ­ВО­РОВ­СКИЕ УЧИ­ЛИ­ЩА ПО­ЛУ­ЧИ­ЛИ БО­Е­ВЫЕ ЗНАМЁНА И С ПОЛ­НЫМ ПРА­ВОМ МОГ­ЛИ НА­ЗЫ­ВАТЬ­СЯ ВО­ЕН­НЫ­МИ УЧРЕ­ЖДЕ­НИ­Я­МИ.

При­ня­то счи­тать, что с то­го мо­мен­та уча­щи­е­ся, а по­том и вы­пуск­ни­ки этих за­ве­де­ний ста­ли име­но­вать­ся су­во­ров­ца­ми. Фо­кус, од­на­ко, в том, что су­во­ров­цы бы­ли ещё до ре­во­лю­ции – име­нем про­слав­лен­но­го ге­не­ра­лис­си­му­са в 1899 г. был на­зван Вар­шав­ский ка­дет­ский корпус. Для стро­го­сти и в назидание – что­бы помнили, кто неко­гда взял поль­скую сто­ли­цу стре­ми­тель­ным штур­мом.

Со­зда­ние су­во­ров­ских учи­лищ в СССР бы­ло не чем иным, как воз­рож­де­ни­ем тра­ди­ций Рос­сий­ской им­пе­рии на­ря­ду с воз­вра­ще­ни­ем по­гон и ста­рых во­ин­ских зва­ний. Это да­же не осо­бо скры­ва­ли, тем бо­лее что и за тем, и за дру­гим сто­ял че­ло­век из тех – цар­ских – вре­мён.

«Спе­ци­фи­ка во­ен­но­го ре­мес­ла тре­бу­ет при­ви­тия к нему вку­са с дет­ских лет, а недо­ста­ток дис­ци­пли­ни­ро­ван­но­сти де­тей в до­маш­ней школь­ной об­ста­нов­ке вы­зы­ва­ет необ­хо­ди­мость со­здать спе­ци­аль­ные во­ен­ные сред­ние шко­лы… Су­ще­ство­вав­шие в Рос­сии ка­дет­ские кор­пу­са, несмот­ря на все недо­стат­ки, яв­ля­лись всё же основными рас­сад­ни­ка­ми офи­цер­ско­го вос­пи­та­ния на­ших ис­тин­но во­ен­ных со­вет­ских лю­дей» – это стро­ки из пись­ма от 17 ап­ре­ля 1943 г., ад­ре­со­ван­но­го лич­но то­ва­ри­щу Сталину.

НАРУШЕННАЯ КЛЯТВА

Его ци­ти­ру­ют до­воль­но ча­сто. Ре­же вспо­ми­на­ют ав­то­ра – ге­не­рал-май­о­ра РККА, гра­фа Алек­сея Иг­на­тье­ва. Ещё ре­же го­во­рят о том, что ему по­счаст­ли­ви­лось стать ге­не­рал-май­о­ром два­жды – в 1917 и в 1940 гг.

Но как ари­сто­крат вдруг ока­зал­ся од­ним из выс­ших во­ен­ных функ­ци­о­не­ров СССР? Ведь род Алек­сея Иг­на­тье­ва по знат­но­сти не усту­пал цар­ско­му ро­ду Ро­ма­но­вых. Он вос­хо­дит к чер­ни­гов­ско­му бо­яри­ну Бя­кон­ту, ко­то­рый в са­мом на­ча­ле XIV в. пе­ре­ехал в Моск­ву на служ­бу к здеш­ним кня­зьям. Стар­ший сын Бя­кон­та стал мит­ро­по­ли­том Алек­си­ем и, по су­ти, за­ме­нял от­ца ра­но оси­ро­тев­ше­му кня­зю Дмит­рию, бу­ду­ще­му Дон­ско­му. Так что вос­пи­та­ние по­бе­до­нос­ных пол­ко­вод­цев для этой се­мьи не пу­стой звук, как и во­ен­ная служ­ба – с XVI в. Иг­на­тье­вы шли по во­ен­ной ли­нии, дед Алек­сея Алек­се­е­ви­ча в 1814 г. нёс пол­ко­вое зна­мя в по­ко­рён­ном Па­ри­же.

Но да­же та­кая по­чтен­ная ро­до­слов­ная мо­жет дать сбой. Сам граф, по вос­по­ми­на­ни­ям, к во­ен­ной служ­бе по­на­ча­лу ни­ка­кой склон­но­сти не пи­тал и в Ки­ев­ский ка­дет­ский корпус был при­стро­ен по­чти на­силь­но – «для устра­не­ния плак­си­во­сти и из­не­жен­но­сти». То, как имен­но долж­но ра­бо­тать нор­маль­ное во­ен­но-учеб­ное за­ве­де­ние и ка­кие «от­дель­ные недо­стат­ки» там на­до ис­ко­ре­нить, Иг­на­тьев про­чув­ство­вал на сво­ей шку­ре.

Впро­чем, цу­ка­ньем, как то­гда на­зы­ва­ли де­дов­щи­ну в ка­дет­ских кор­пу­сах, бе­ды Иг­на­тье­ва не огра­ни­чи­лись. В его жиз­ни бы­ли две по-на­сто­я­ще­му боль­шие тра­ге­дии. В де­каб­ре 1906 г. ше­стью вы­стре­ла­ми из ре­воль­ве­ра был убит его отец, член Го­су­дар­ствен­но­го со­ве­та, граф Иг­на­тьев. Стре­лял ре­во­лю­ци­о­нер – эсер Сер­гей Ильин­ский. А в мар­те 1917 г. про­изо­шло то, о чём Алек­сей Алек­се­е­вич вы­ра­зил­ся по-во­ен­но­му пря­мо, на­жив се­бе мас­су вра­гов: «Мой царь на­ру­шил клят­ву, дан­ную в мо­ём при­сут­ствии под древни­ми сво­да­ми Успен­ско­го со­бо­ра при ко­ро­но­ва­нии. Рус­ский царь от­ре­кать­ся не мо­жет».

Вы­бор был тяж­ким. С кем свя­зать свою жизнь? С идей­ны­ми со­рат­ни­ка­ми тех, кто стре­лял в тво­их близ­ких, или с те­ми, кто пре­дал всё, что те­бе до­ро­го?

«НЕСМОТ­РЯ НА ПРАВИТЕЛЕЙ»

Иг­но­ри­ро­вать этот вы­бор Иг­на­тьев не мог. Хо­тя бы по той при­чине, что, бу­дучи офи­це­ром Ген­шта­ба, он во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой ра­бо­тал в Па­ри­же – ку­ри­ро­вал за­куп­ки во­ору­же­ний и бо­е­при­па­сов. В его рас­по­ря­же­нии бы­ли бас­но­слов­ные сум­мы, ко­то­рые он по­сле ре­во­лю­ции свёл в один бан­ков­ский счёт, офор­мив его на своё имя, – 225 млн зо­ло­тых франков. Что­бы был по­ня­тен мас­штаб, луч­ше пе­ре­ве­сти эту сум­му в «жёл­тый ме­талл» из рас­чё­та один франк – 0,774 г. По­лу­ча­ет­ся об­щий вес в 174 т 150 кг.

Пред­ста­вить, что че­ло­век в здра­вом уме от­ка­жет­ся от де­нег, на ко­то­рые мож­но ку­пить неболь­шой ком­форт­ный ост­ров, не­ве­ро­ят­но слож­но. Но при­дёт­ся. По­то­му что Иг­на­тьев свой вы­бор сде­лал. В 1924 г., как толь­ко у СССР уста­но­ви­лись ди­пло­ма­ти­че­ские от­но­ше­ния с Фран­ци­ей, граф явил­ся к со­вет­ско­му пол­пре­ду Лео­ни­ду Кра­си­ну и от­дал всю сум­му. Вза­мен про­сил од­но­го: «Луч­шей на­гра­дой для ме­ня бу­дет со­вет­ский пас­порт, воз­мож­ность вер­нуть­ся на Ро­ди­ну и вновь слу­жить Рос­сии».

Его прось­бу ува­жи­ли толь­ко в 1937 г. До это­го бы­ло мно­гое. Офи­це­ры-эми­гран­ты объ­яви­ли ему бой­кот. Род­ная мать про­кля­ла: «На мои по­хо­ро­ны да­же не яв­ляй­ся, что­бы не по­зо­рить се­мью пе­ред клад­би­щен­ским сто­ро­жем». Род­ной брат в него стре­лял – пу­ля про­би­ла фу­раж­ку в сан­ти­мет­ре над го­ло­вой. Что­бы све­сти кон­цы с кон­ца­ми, быв­ший вла­де­лец го­ры зо­ло­та вы­ра­щи­вал в под­ва­ле съём­ной квар­тир­ки шам­пи­ньо­ны и про­да­вал их на рын­ке. А по­том и во­все пе­ре­ехал в со­вет­ское торг­пред­ство – слиш­ком мно­го бы­ло же­ла­ю­щих рас­пра­вить­ся с «крас­ным гра­фом».

Да и по­сле, уже в СССР, Иг­на­тье­ва не то что­бы бой­ко­ти­ро­ва­ли, но недо­по­ни­ма­ли. По­сле вой­ны, ко­гда сре­ди ге­не­ра­лов на­ча­лись чист­ки, ос­нов­ным об­ви­не­ни­ем бы­ло то «неза­кон­ное обо­га­ще­ние», то «хи­ще­ние тро­фе­ев», то «ис­поль­зо­ва­ние тру­да под­чи­нён­ных в лич­ных це­лях» – на­при­мер, сол­да­ти­ков на стро­и­тель­стве дач. Иг­на­тье­ва же, од­но­го из немно­гих, то­гда пре­воз­но­си­ли за «сбе­ре­же­ние на­род­ных средств». Но встре­ти­ли ис­крен­нее воз­му­ще­ние ге­не­ра­ла: «Поз­воль­те, это оскор­би­тель­но! Мож­но ли хва­лить че­ло­ве­ка за то, что он не под­лец?»

25 ок­тяб­ря 1941 г., ко­гда Москва бы­ла фак­ти­че­ски на осад­ном по­ло­же­нии, вы­шла кни­га ге­не­рал-май­о­ра Иг­на­тье­ва «Пять­де­сят лет в строю». Вот неболь­шой фраг­мент из неё: «Чест­но слу­жи Рос­сии, сы­нок, несмот­ря на правителей и на то, как она на­зы­ва­ет­ся… Это де­лал твой отец, это де­ла­ли и твои де­ды, и пра­де­ды. Глав­ное, будь че­стен пе­ред сво­ей со­ве­стью и не опо­зорь па­мять сво­их пред­ков!»

Пол­ков­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба граф Алек­сей Иг­на­тьев. Су­во­ров­цы на пер­вом за­ня­тии по стро­е­вой под­го­тов­ке, 1944 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.