«ОТ СО­ВЕ­ТОВ НИ­ЧЕ­ГО НЕ НА­ДО»

30 ок­тяб­ря ­ День па­мя­ти жертв по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий.

AiF v Arkhangelske - - СУДЬБА -

БО­ЛЕЕ 16 ТЫ­СЯЧ ЖИ­ТЕ­ЛЕЙ ОБ­ЛА­СТИ БЫ­ЛИ РЕПРЕССИРОВАНЫ. ИС­ТО­РИЯ СТРА­НЫ ПРОШЛАСЬ ПО НИМ КАТКОМ, ОТОБРАВ У НИХ ЛЮ­БИ­МЫХ, ДЕ­ТЕЙ, ЗАБРОСИВ ИХ В СА­МЫЕ ТЯ­ЖЁ­ЛЫЕ УСЛО­ВИЯ. И СЕЙ­ЧАС ИХ ПО­ТОМ­КИ ПО КРУПИЦАМ СО­БИ­РА­ЮТ ИН­ФОР­МА­ЦИЮ О СВО­ИХ РОДСТВЕННИКАХ. ЧТО­БЫ ОСТА­ЛАСЬ ПАМЯТЬ. ОД­НА НА ВСЕХ.

О ре­прес­си­ро­ван­ной в 30-е го­ды се­мье сво­ей ба­буш­ки, Ама­лии Кар­лов­ны Ро­тер­мель, рас­ска­за­ла ар­хан­ге­ло­го­род­ка Та­тья­на БО­РИ­СЕН­КО. «Ба­буш­ка ма­ло рас­ска­зы­ва­ла об этом, - вспо­ми­на­ет Та­тья­на Сер­ге­ев­на. - Бы­ла ли у неё оби­да на Со­вет­скую власть? Я ду­маю, бы­ла, хо­тя она это­го не по­ка­зы­ва­ла». в ар­мию, он по­пал на фронт, но в пер­вые же ме­ся­цы вой­ны рус­ских нем­цев Ста­лин снял с пе­ре­до­вой, их по­са­ди­ли в ва­го­ны и от­пра­ви­ли. Ку­да? Они ду­ма­ли, что их ве­зут на Даль­ний Во­сток, там то­же вой­на бы­ла, но при­вез­ли их в Ко­ми, в ла­герь смер­ти в се­ле Же­шард. Че­ты­ре Они бы­ли ми­гран­та­ми вто­рой вол­ны. Прак­ти­че­ски всех нем­цев, при­е­хав­ших пер­вы­ми, вы­ре­за­ли, уни­что­жи­ли, как чу­жа­ков. Вы­жи­ли толь­ко двое, они ка­ким-то чу­дом до­бра­лись до им­пе­ра­три­цы и рас­ска­за­ли, что с ни­ми слу­чи­лось. И то­гда им­пе­ра­три­ца сно­ва при­вез­ла ту­да нем­цев, «вто­рую вол­ну», но уже за­ста­ви­ла охра­нять их по­се­ле­ние, а так­же не брать с них налоги несколь­ко лет.

«Ба­буш­ка рас­ска­зы­ва­ла, что у них бы­ла огром­ная усадь­ба, боль­шое хо­зяй­ство, при­слу­га, бы­ли да­же свои эки­па­жи, они на ба­лы ез­ди­ли. Но обя­за­тель­но дер­жа­ли боль­ших со­бак, бо­я­лись на­па­де­ния, это я пом­ню из её рассказов».

И, несмот­ря на то что у нем­цев бы­ла да­же при­слу­га, де­тей в се­мьях го­то­ви­ли на все слу­чаи жиз­ни, что­бы они всё уме­ли де­лать: вя­зать, шить. Ама­лия Кар­лов­на го­во­ри­ла: «Нас го­то­ви­ли ко все­му. Всё мо­жет быть». И раз­ве ду­ма­ла она, что бу­дет всю вой­ну шить во­ен­ную одеж­ду, ват­ни­ки, ко­то­рые от­прав­ля­ли на фронт? И уже по­сле вой­ны она об­ши­ва­ла всю Ли­мен­ду, этим и за­ра­ба­ты­ва­ла на жизнь.

Ещё Та­тья­на Сер­ге­ев­на за­пом­ни­ла, как её ма­ма с ба­буш­кой меж­ду со­бой всё вре­мя раз­го­ва­ри­ва­ли на немец­ком язы­ке. «Нас немец­ко­му язы­ку не учи­ли, - вспо­ми­на­ет она. Я од­на­ж­ды спро­си­ла ма­му, по­че­му она не го­во­рит с на­ми по-немец­ки? А ма­ма сна­ча­ла мол­ча­ла, а по­том го­во­рит: «За вре­мя вой­ны так вы­тра­ви­ли немец­кое из нас, нем­чу­рой всё вре­мя на­зы­ва­ли, по­это­му я не мо­гу». Сво­им де­тям она да­же фа­ми­лию немец­кую не да­ла из стра­ха.

Ама­лия Кар­лов­на ов­до­ве­ла в 40 лет, за­муж боль­ше не вы­хо­ди­ла, у неё любовь од­на бы­ла - так она го­во­ри­ла. «Ко­гда ба­буш­ке в 1956 го­ду на­зна­чи­ли по­со­бие, она от­ка­за­лась от этих де­нег, а нам ска­за­ла: «Мне от Со­ве­тов ни­че­го не на­до. Я са­ма се­бе за­ра­бо­таю». И до са­мой смер­ти, до 83 лет, она ши­ла на швей­ной ма­шин­ке, об­ши­ва­ла всех, и да­же нам, вну­кам, по­мо­га­ла день­га­ми. Оби­да на со­вет­скую власть до кон­ца, на­вер­ное, оста­лась, но она её не по­ка­зы­ва­ла. В до­ме ви­сел порт­рет Ле­ни­на, во всех до­мах то­гда этот порт­рет ви­сел, я пом­ню, как она го­во­ри­ла: «Это дья­вол, и гла­за у него дья­воль­ские». Са­ма она бы­ла ве­ру­ю­щим че­ло­ве­ком, лю­те­ран­кой. И я сей­час точ­но знаю, что в са­мое труд­ное вре­мя её мо­лит­вы со­хра­ни­ли и её де­тей, и её вну­ков».

Та­тья­на Сер­ге­ев­на бе­реж­но хра­нит память о сво­ей ба­буш­ке.

Ама­лия Кар­лов­на (в цен­тре) с до­че­рью и вну­ка­ми. Внуч­ка Та­ня (впе­ре­ди), на­кло­ни­ла го­ло­ву. 1947 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.