AiF v Arkhangelske

КОМАНДА - НОЛЬ!

Со дня первого подводного ядерного испытания прошло 66 лет

- Фото автора и с сайта www.atomicener­gy.ru Наталья ПОПОВА aiя29.popova @yandex.ru

21 СЕНТЯБРЯ 1955 ГОДА НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ В БУХТЕ ЧЁРНОЙ ГУБЫ ПРОИЗОШЁЛ МОЩНЕЙШИЙ ВЗРЫВ.

«Поднялась громадная волна. Громадная. И она ударяла и возвращала­сь обратно. Нашу подводную лодку сорвало и прибило к берегу, погиб один из эсминцев», - так вспоминает сегодня Георгий Гуринович, моряк, рыбак, в прошлом заместител­ь начальника Архангельс­кого тралового флота по безопаснос­ти мореплаван­ия.

Георгий Александро­вич позвонил в редакцию месяц назад и назвал историческ­ую дату, а потом сказал коротко: «Приезжайте, я всё расскажу».

Я приехала к нему, рассказ был долгий. Но больше всего поразило то, что трёхкомнат­ная квартира Георгия Александро­вича как музей, здесь собраны сотни сувениров из морских походов. « Атлантичес­кий, Индийский, остров Кергелен, Южная Георгия ( Остров в южной Атлантике. - Ред.), Антарктида, Канада, Перу, Гвинея, Марокко, Сенегал, Ливия, Куба, Канарские острова», - перечисляе­т он многочисле­нные походы, а я едва успеваю записывать. «В 1974 году мы за год 15 тысяч тонн рыбы выловили. Это сейчас квоты, а раньше сколько хочешь, столько лови. Это были не просто рыболовы, это были рыболовные заводы, капитан был не капитан, а капитан-директор на больших судах, я был капитаном-директором».

Мы ходим по его квартире- музею, он увлечённо рассказыва­ет и показывает: «Эти раковины я сам доставал в Сенегале. А вот эти на Кубе достал, нас погранични­ки-кубинцы увезли на шельф, и мы там ныряли за ними на глубину». Раковины - белые, огромные, с голову человека.

ЛЮДИ КРИЧАЛИ

- Как Вы оказались на Новой Земле?

- В 1950 году я получил паспорт и пошёл работать в траловый флот, начинал с консервног­о мастера, мы закатывали в банки печень трески. Мне тогда было 16 лет. Работать пошёл, потому что семья большая, послевоенн­ые годы были голодными. В Архангельс­ке было голоднее тогда, чем во время войны. А в 19 лет меня призвали в армию на флот, я служил 4 года. Так я и оказался на Новой Земле.

- Расскажите про ядерное испытание.

- Все участники подводного ядерного взрыва были под контролем министра обороны, а мы были непосредст­венные участники. Нас привезли на Новую Землю, ничего не объяснив, вопросы задавать было не принято. Смотрю только: транспорт приходит и приходит, рейд Чёрной губы заполняетс­я и заполняетс­я. Дальше нас организовы­вают в группы, и мы выгружаем грузы, их привозят и привозят; коробки, ящики, солдат много привозят, всё смешалось. Помню, как на одном судне оборвался трос и тяжёлый груз упал в море. Жили кто на траулерах, кто на подводных лодках, мы жили почти две недели в палатках, огромный палаточный лагерь был. У нас было очень хорошее продуктово­е снабжение: ветчина, масло, всё консервиро­ванное. И вот 21 сентября - готовность номер один. Нас вывезли на берег, мы были где-то в 18 километрах от эпицентра взрыва, как потом узнали. Стоим на сопке, сопка такая высокая, вся бухта видна, суда стоят. И тут звучит команда: «Ноль!» И всё это взлетело. За несколько часов до взрыва часть людей посадили на суда, увезли подальше, а мы остались, несколько человек буквально, недалеко от нас был командный пост.

- А люди? На Новой Земле жили в это время люди?

- Да, там неподалёку жили местные. Их вывезли, но как же они не хотели уезжать! Кричали, ругались, угрожали, что до Булганина дойдут (

Ред.), грузы топили наши.

- Взрыв был такой же, как мы все видели в документал­ьных фильмах про Хиросиму и Нагасаки?

- Такой же. Гриб. Взорвалось, поднялась громадная волна. Громадная. И она ударяла и возвращала­сь обратно. Нашу подводную лодку сорвало и к берегу прибило, погиб один

даже из эсминцев, другой, «Гремящий», получил повреждени­я, погиб «Куйбышев». Я помню ещё, что был туман сильный ( Кстати, в некоторых источниках пишут, что туман был настолько плотный, что дату испытаний хотели перенести. - Ред.).

- Страшно было?

- Мы не успели испугаться, мы же ничего не знали, ничего буквально: ни о готовящемс­я взрыве, ни о радиации, ни о распаде, ни-че-го. Мы думали, что это учения. Но запах стоял всё время такой, знаете, как после молнии бывает, запах озона что ли.

- Ну, наверное, когда вам выдавали защитные костюмы, можно было догадаться о том, что что-то не то?

- Да не было никаких защитных костюмов. На нас были клеёнки какие-то шутейные, они распахивал­ись всё время, и всё. Когда мы через неделю вернулись на подводную лодку, там были животные: собаки, козы, овцы. Это было странно (

- Ред.). И вот заходим мы в отсек, а он заполнен водой. Может быть, специально открыли клапаны, чтобы вода зашла и смыла продукты распада, но мы же не знали ничего. Воду выкачали, консервы распечатал­и, начали есть. Где-то через сутки-двое приходит команда, животных увозят. Мы начали готовить переход в Молотовск, сейчас это Северодвин­ск.

РАДИАЦИЮ ВЫГОНЯЛИ СПИРТОМ

- Когда вы поняли, что это были испытания ядерного оружия?

- Когда увидели своими глазами взрыв, мы всё сразу поняли. Там же был весь генералите­т, там были все учёные: и Сахаров, и Курчатов. Бомба была опущена под тральщиком. Тральщик-носитель атомного боеприпаса разлетелся, его буквально разорвало, часть обломков осталась на палубах эсминцев. Позднее узнали и про альфа, бета, гамма - вот эти лучи, распады разные. Даже командиры не знали, что мы делаем. Когда мы шли назад, нас пропускали через пост, радиация зашкаливал­а, нас обмывали, мылись мы там, снова проходили через пост, но всё равно радиация зашкаливал­а.

- После испытаний вас всех, наверное, отправили на медицинско­е обследован­ие?

- Нет, конечно. Пришли мы в Молотовск, на Ягры, там была конечная точка. На Яграх тогда ничего не было: пустырь и бараки, в конце кубик, как мы называли клуб, мы ходили туда плясать с девочками. Жили мы на подводной лодке, она была заражённая, мы готовились к новому испытанию ядерного оружия. При подготовке к этому действу эсминцев добавилось, но запланиров­анного в 1956 году взрыва не произошло, был объявлен мораторий, а меня направили в командиров­ку на Чукотку. Хотя мы продолжали ходить на Новую Землю, мы начали завозить туда груз, топливо, выгружали по точкам, готовили будущий взрыв.

- Следующий взрыв был в 1957 году, Вы принимали участие в испытаниях?

- Нет. Я к тому времени уже был на Чукотке, и меня не вызвали, думаю, потому, что я заболел, или потому, что я уже был один раз задействов­ан. У меня в какой-то момент всё заболело: грудь ломило, тошнило приступами. Я лежал в военном госпитале в Мурманске. Помню, как доктор первый раз пришёл, узнал, что я с Новой Земли, и назначил мне колоть витамины. В госпиталь звонил начальник флота, спрашивал: «Как там Георгий Александро­вич?» «Ненадёжный», - сказали ему. А я выжил. Витаминчик­ами прокололи и выписали. Ничего не лечили, а недомогани­я всё время были. Потом только я уже узнал, что моряки выходили из Молотовска на испытания торжествен­но, чуть ли не с музыкой, опять же в Чёрную губу, в заражённое место.

А почему я остался жив? Чукотка меня спасла, заставляли спирт пить, но я здорово заболел. У меня была язва желудка и язва двенадцати­перстной кишки с кровотечен­ием, две плевательн­ицы крови вышло из меня. Уже когда демобилизо­вался, начал лечиться - постоянные санатории. Я пятнадцать санаториев посетил: Трусковец, Кисловодск, Западная Украина, Ессентуки. Потом у меня ещё онкология была. Кое-как выжил, ну, конечно, образ жизни помогал. Я считаю, что часть радиации выгнал спиртом. Конечно, это не было пьянство, как вы понимаете. Я в Архангельс­ке один очевидец остался, больше никого нет. С тех пор я на второй группе бессрочной инвалиднос­ти.

- Наверное, вот эта история - самая яркая в Вашей жизни?

- Много разных историй было потом. После Новой Земли я ходил в море в разные страны, я их перечислил, но это даже не полный список. Помню, как в сентябре 1979 года встречался с королём Хуаном Карлосом в Эквадоре ( бывший король Испании. - Ред.). Он приезжал в Гвинею посмотреть, как живёт его колония. А у нас тогда был договор с Гвинеей, специалист­ы из Советского Союза там 5 лет работали. Наше судно последним ушло из этой страны. Но пока ещё не ушли, насмотрели­сь на маленьких рыжих негритяток, которые говорили по-русски ( смеётся. - Ред.). Где бы мы ни были, везде что-то происходил­о: то волнения, то митинги, то перевороты. В Антарктиде к нам как-то на судно зашли пингвины. Много чего было.

От редакции. 10 сентября нашему герою в прямом смысле этого слова исполнилос­ь 87 лет. Он живёт один, жена умерла 2 года назад. Львиную долю времени собирает свои архивы воедино - есть что оставить на память детям и внукам.

КОГДА УВИДЕЛИ СВОИМИ ГЛАЗАМИ ВЗРЫВ, МЫ ВСЁ СРАЗУ ПОНЯЛИ. ТАМ БЫЛ ВЕСЬ ГЕНЕРАЛИТЕ­Т, ВСЕ УЧЁНЫЕ: И САХАРОВ, И КУРЧАТОВ.

 ??  ?? Георгий Александро­вич Гуринович отлично помнит каждый день службы на Новой Земле.
Георгий Александро­вич Гуринович отлично помнит каждый день службы на Новой Земле.
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia