ЗАСТЫВШАЯ МУ­ЗЫ­КА СИ­БИ­РИ

Что оста­лось от си­бир­ско­го де­ре­вян­но­го зод­че­ства?

AiF v Omske (Omsk) - - СИБИРЬ ИСТОРИЯ - Ека­те­ри­на СОСНИНА

ПРИ­НЯ­ТО СЧИ­ТАТЬ, ЧТО СИ­БИРЬ – КРАЙ ТАЙ­ГИ И МЕД­ВЕ­ДЕЙ. МЕЖ­ДУ ТЕМ НА­РОД­НАЯ АРХИТЕКТУРА СИ­БИ­РИ – БОЛЬ­ШОЙ И ЦЕН­НЫЙ ПЛАСТ ОБЩЕМИРОВОЙ КУЛЬ­ТУ­РЫ.

В Му­зее ис­то­рии ар­хи­тек­ту­ры Си­би­ри хра­нят­ся уни­каль­ные экс­по­на­ты – за­ри­сов­ки ста­рин­ных церк­вей, кре­по­стей и уса­деб, сде­лан­ные из­вест­ным ар­хи­тек­то­ром Ев­ге­ни­ем Ащеп­ко­вым.

КОНДОВАЯ РУСЬ

Путь его на ар­хи­тек­тур­ный олимп не был усы­пан ро­за­ми. Бо­га­то ода­рен­ный от при­ро­ды (про­фес­си­о­наль­ный му­зы­кант, ху­дож­ник, ар­хи­тек­тор, ис­кус­ство­вед), Евгений Ащеп­ков, вы­хо­дец из Хар­би­на, прак­ти­че­ски до са­мой смер­ти счи­тал­ся «по­ли­ти­че­ски небла­го­на­дёж­ным». «Евгений Ан­дре­евич сам ис­хо­дил мно­гие сот­ни ки­ло­мет­ров по си­бир­ской тай­ге, от­кры­вая неве­до­мые ше­дев­ры на­род­но­го зод­че­ства», – рас­ска­зы­ва­ет кор­ре­спон­ден­ту «АиФ Си­бирь» хра­ни­тель Му­зея ис­то­рии ар­хи­тек­ту­ры Си­би­ри Сер­гей Фи­ло­нов.

Ру­ке Ащеп­ко­ва при­над­ле­жит за­ри­сов­ка «кон­до­вой из­бы», воз­ве­дён­ной ещё в по­за­про­шлом ве­ке в де­ревне Ка­мен­ка быв­шей Крас­но­яр­ской гу­бер­нии. «Кон­до­вы­ми» на­зы­ва­ли из­бы, по­стро­ен­ные из ниж­ней – са­мой тол­стой и проч­ной – ча­сти брев­на, – объ­яс­ня­ет Сер­гей Фи­ло­нов. – А са­мо сло­во «кон» озна­ча­ет «за­кон­ный, тра­ди­ци­он­ный, неру­ши­мый». Всю тер- ри­то­рию За­пад­ной и Во­сточ­ной Си­би­ри от Ура­ла до Бай­ка­ла на­зы­ва­ли «кондовая Русь», по­то­му что здесь рос тот са­мый «кон­до­вый лес», из ко­то­ро­го стро­и­ли и кре­стьян­ские из­бы, и бо­яр­ские хо­ро­мы».

Обы­чай для вель­мож жить во двор­цах за­вёл на Ру­си Пётр I. До XVII ве­ка и бо­яре, и кре­стьяне жи­ли в жи­ли­щах, от­ли­чав­ших­ся толь­ко раз­ме­ром. На­при­мер, у бо­яри­на бы­ла из­ба-пя­ти­сте­нок, а у кре­стья­ни­на – «из­ба-сто­па». Сло­во «сто­па» в дан­ном слу­чае озна­ча­ет «од­но­ком­нат­ная».

По­сле Ер­ма­ка, как из­вест­но, в Си­бирь по­тя­ну­лись са­мые раз­ные лю­ди – ста­ро­об­ряд­цы, бе­гу­щие от цер­ков­ных но­во­вве­де­ний пат­ри­ар­ха Ни­ко­на, аван­тю­ри­сты и ис­ка­те­ли при­клю­че­ний, кре­стьяне в по­ис­ках но­вых зе­мель.

Сер­гей Фи­ло­нов по изоб­ра­же­ни­ям лег­ко от­ли­ча­ет ста­ро­об­ряд­че­скую из­бу от, к при­ме­ру, из­бы укра­ин­ских переселенцев, ка­ких по­яви­лось мно­го в ре­зуль­та­те сто­лы­пин­ской ре­фор­мы: «Пе­ре­се­лен­цы с юж­ных тер­ри­то­рий стро­и­ли «ха­лу­пы» – так на­зы­ва­лась из­ба без се­ней. Имен­но по­это­му сей­час ха­лу­па­ми на­зы­ва­ют нена­дёж­ные, воз­ве­дён­ные на­спех стро­е­ния. Ко­рен­ные си­би­ря­ки стро­и­ли ос­но­ва­тель­но, так как зна­ли, что из­ба долж­на за­щи­щать их от всех опас­но­стей – мо­ро­за, мед­ве­дей, вол­ков и про­чих вра­гов».

Отличительной осо­бен­но­стью си­бир­ских изб бы­ла чи­сто­та – по­лы и сте­ны ре­гу­ляр­но вы­скаб­ли­ва­ли до­бе­ла. Внутрь не до­пус­ка­ли со­бак и ско­ти­ну. «Ев­ро­пей­цы ис­по­кон ве­ков жи­ли вме­сте со ско­ти­ной. А у рус­ских в до­ме сто­я­ли ико­ны. По­это­му каж­дая из­ба бы­ла ма­лень­кой цер­ко­вью. Её нель­зя бы­ло осквер­нять при­сут­стви­ем жи­вот­ных, гря­зью на по­лу, гряз­ны­ми сло­ва­ми», – про­дол­жа­ет хра­ни­тель му­зея.

С ре­ли­ги­оз­ны­ми тра­ди­ци­я­ми свя­за­но и раз­де­ле­ние до­ма на муж­скую и жен­скую тер­ри­то­рии. Муж­чи­на ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не мог зай­ти на жен­скую по­ло­ви­ну, да­же ес­ли он за­хо­чет есть или пить. «Поссо­рил­ся с же­ной – и хо­дил, сосульки со­сал», – сме­ёт­ся Сер­гей Фи­ло­нов.

Же­на, в свою оче­редь, не мог­ла са­дить­ся на «ко­ник» – спе­ци­аль­ную ска­мью, ко­то­рая за­кры­ва­ла вход в под­пол. На ко­ни­ке мог си­деть толь­ко сам хо­зя­ин.

Во­об­ще, с конём свя­за­но очень мно­го ар­хи­тек­тур­ных тра­ди­ций, по­сколь­ку он счи­тал­ся об­раз­цо­вым сам­цом, оли­це­тво­ре­ни­ем муж­ско­го на­ча­ла. По­это­му «ко­нёк» – сти­ли­зо­ван­ный ли­бо в ви­де пол­но­цен­ной скульп­ту­ры – обя­за­тель­но вен­чал кры­шу лю­бой си­бир­ской из­бы. А «сам­ца­ми» или «бы­ка­ми» на­зы­ва­лись мас­сив­ные стол­бы, на ко­то­рых дер­жа­лось всё зда­ние.

СОЛН­ЦЕ НА РОГАХ

Ис­то­рию Си­би­ри мож­но изу­чать и по со­хра­нив­шим­ся на ста­рин­ных по­строй­ках со­ляр­ным зна­кам. Это – один из древ­ней­ших язы­че­ских сим­во­лов. По сло­вам Сер­гея Фи­ло­но­ва, на се­го­дняш­ний день ис­то­ри­кам из­вест­но боль­ше 1,5 сот­ни со­ляр­ных зна­ков. Са­мый древ­ний из них вы­ре­зан на бивне ма­мон­та, ко­то­ро­му 30 тыс. лет.

В ста­рин­ных си­бир­ских го­ро­дах – Тю­ме­ни, То­боль­ске – солн­це на де­ре­вян­ных стро­е­ни­ях изоб­ра­жа­ли в ви­де та­рел­ки. В Но­во­ни­ко­ла­ев­ске днев­ное све­ти­ло очень ча­сто об­ре­та­ло кон­скую гри­ву и дру­гие чер­ты это­го бла­го­род­но­го жи­вот­но­го – про­ис­хо­ди­ло эта­кое сме­ше­ние сим­во­лов.

Ко­рен­ные си­бир­ские на­ро­ды – хан­ты, сель­ку­пы – укра­ша­ли свои жи­ли­ща ро­га­ми оле­ней, так как счи­та­ли, что имен­но олень вы­но­сит на сво­их рогах солн­це.

«Евгений Ащеп­ков, по ри­сун­кам и за­пи­сям ко­то­ро­го мы узна­ём на­род­ную ар­хи­тек­ту­ру Си­би­ри, изу­чал де­ре­вян­ное зод­че­ство в го­ды вой­ны и ре­прес­сий. Он за­хо­дил в за­бро­шен­ные де­рев­ни, как в Ат­лан­ти­ду, – го­во­рит Сер­гей Фи­ло­нов. – Ащеп­ков стал пер­вым в Си­би­ри док­то­ром ис­кус­ство­ве­де­ния. Он умер в 1983 го­ду в воз­расте 76 лет».

ОТЛИЧИТЕЛЬНОЙ ОСО­БЕН­НО­СТЬЮ СИ­БИР­СКИХ ИЗБ БЫ­ЛА ЧИ­СТО­ТА.

Фо­то предо­став­ле­но ГАНО

Ри­су­нок Ев­ге­ния Ащеп­ко­ва, сде­лан­ный на Ал­тае.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.