ЖИТЬ В ЭПО­ХУ ПЕ­РЕ­МЕН

Сто лет на­зад Рос­сия ста­ла стро­ить но­вый мир

AiF v Omske (Omsk) - - БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ - На­та­лья КОР­НЕ­Е­ВА

В 2018 ГО­ДУ ОТ­МЕ­ЧА­ЕТ­СЯ СО­БЫ­ТИЕ ВЕКОВОЙ ДАВ­НО­СТИ - НА­ЧА­ЛО ГРАЖ­ДАН­СКОЙ ВОЙ­НЫ В РОС­СИИ. ПО­СЛЕД­СТВИЯ ЕГО МЫ ОЩУЩАЕМ И В XXI ВЕ­КЕ, А УЧЁ­НЫЕ НАЗЫВАЮТ ТУ ПО­РУ ОД­НОЙ ИЗ СА­МЫХ ТРА­ГИ­ЧЕ­СКИХ СТРА­НИЦ НА­ШЕЙ ИС­ТО­РИИ.

С июля 1918 го­да по ноябрь 1919-го Омск был сто­ли­цей Рос­сии. Сто­лич­ный ста­тус толь­ко до­ба­вил хло­пот - здесь со­сре­до­то­чи­лись раз­лич­ные ми­ни­стер­ства и ве­дом­ства сме­няв­ших друг дру­га пра­ви­тельств: Вре­мен­ное Си­бир­ское, Ди­рек­то­рия и Все­рос­сий­ское, ко­то­рое возглавил Кол­чак. В 1917 го­ду в Ом­ске про­жи­ва­ло 100-120 ты­сяч че­ло­век, в по­стре­во­лю­ци­он­ном го­ро­де на­се­ле­ние вы­рос­ло до 600 ты­сяч. Огром­ная раз­ни­ца. Не хва­та­ло жи­лья - ры­ли зем­лян­ки, не хва­та­ло ка­зён­ных домов для чи­нов­ни­ков и во­ен­ных - под нуж­ды за­ни­ма­ли лю­бые ма­ло-маль­ски год­ные по­ме­ще­ния. Как то­гда жи­ли ом­ские семьи? Где бра­ли про­дук­ты, одеж­ду? Че­го бо­я­лись и че­му ра­до­ва­лись?

ЛИШЬ БЫ НЕ БЫ­ЛО ХУ­ЖЕ

Исто­ри­че­ский ар­хив Ом­ской об­ла­сти к сто­ле­тию ре­во­лю­ций из­дал сбор­ник ста­тей «Граж­дан­ская вой­на на во­сто­ке Рос­сии: вз­гляд сквозь до­ку­мен­таль­ное на­сле­дие». Осо­бо ценными в этом из­да­нии ста­ли ис­сле­до­ва­ния, ка­са­ю­щи­е­ся жиз­ни про­стых го­ро­жан. Так, ге­ро­ем пуб­ли­ка­ции стал дед ав­то­ра од­ной из ста­тей - Пётр Фро­ло­вич Акель­кин и его се­мья. Он в ту по­ру ра­бо­тал на же­лез­ной до­ро­ге.

«Ре­во­лю­ци­он­ные со­бы­тия 1917 го­да в се­мье Акель­ки­ных встре­ти­ли неодоб­ри­тель­но, ожи­дая, ко­гда эта по­ли­ти­че­ская су­мя­ти­ца всё-та­ки за­кон­чит­ся и «на­ве­дут по­ря­док». К кон­цу го­да рез­ко со­кра­ти­лось ко­ли­че­ство ре­гу­ляр­ных по­ез­дов, мно­гих кон­дук­то­ров уво­ли­ли, в том чис­ле и Пет­ра Фро­ло­ви­ча. Для его семьи на­сту­пи­ли труд­ные вре­ме­на. Насто­я­ще­го го­ло­да, как в сто­ли­цах, в Ом­ске не бы­ло. Вы­ру­чал ого­род и за­им­ка за го­ро­дом, где вы­ра­щи­ва­ли кар­тош­ку и ар­бу­зы», - по­вест­ву­ет пре­по­да­ва­тель од­но­го из ом­ских ву­зов Еле­на Акель­ки­на. Она так­же упо­ми­на­ет и о сво­ём от­це, что ре­бён­ком мно­го вре­ме­ни про­во­дил на той са­мой за­им­ке. Это спас­ло его от эпи­де­мий: в Ом­ске бу­ше­ва­ли ис­пан­ка и тиф.

Пётр Акель­кин ре­шил за­нять­ся част­ным из­во­зом, чтобы про­кор­мить се­мью. «Граж­дан­ская вой­на в Си­би­ри Пет­ру Фро­ло­ви­чу за­пом­ни­лась оби­ли­ем в Ом­ске ино­стран­ных во­ен­ных - вен­гров, а позд­нее че­хов и бри­тан­цев. Он от­но­сил­ся к ним на­сто­ро­жен­но, как, впро­чем, и к пред­ста­ви­те­лям со­вет­ской вла­сти. В начале ле­та 1918 го­да по­сле Ма­рья­нов­ских бо­ёв мно­гих из­воз­чи­ков при­влек­ли к пе­ре­воз­ке тел по­гиб­ших крас­но­гвар­дей­цев. Пёр Фро­ло­вич вспо­ми­нал об этом с ужа­сом. Он, во­е­вав­ший в Рус­ско-япон­скую Ев­ге­ний Фа­де­е­вич Пер­ми­тин, офи­цер Бе­лой, по­том Крас­ной ар­мии.

вой­ну, не мог по­нять, за что рус­ские убивают рус­ских. Акель­ки­ны, как и мно­гие жи­те­ли Ом­ска, не со­чув­ство­ва­ли ни крас­ным, ни бе­лым. Они, бо­ясь за свою жизнь и жизнь сво­их близ­ких, про­сто пе­ре­жи­да­ли непо­нят­ные им стре­ми­тель­ные по­ли­ти­че­ские со­бы­тия», - пуб­ли­ку­ет ав­тор се­мей­ные вос­по­ми­на­ния.

Жи­ли то­гда, на­блю­дая за сме­ной вла­стей, по прин­ци­пу «лишь бы не бы­ло ху­же». Борь­ба за вы­жи­ва­ние - вот что озна­ча­ла се­мей­ная жизнь в то вре­мя. К 1918 го­ду стра­на на­хо­ди­лась в со­сто­я­нии вой­ны чет­вёр­тый год. Де­зер­тир­ство из ар­мии при­ня­ло ка­та­стро­фи­че­ские мас­шта­бы.

«ШАП­КА В РУ­КАХ, А ГО­ЛО­ВА УБЕЖАЛА»

Обе во­ю­ю­щие сто­ро­ны нуж­да­лись в люд­ской си­ле. По­сле Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции в Ом­ске власть взя­ли боль­ше­ви­ки, но в со­бы­тия вме­ша­лась третья сто­ро­на. Че­хо­сло­вац­кий кор­пус под­нял мя­теж - са­мым же­сто­ким за всю историю Ом­ской об­ла­сти называют бой на стан­ции Ма­рья­нов­ка. 7 июня 1918 го­да че­хи во­шли в го­род, по су­ти, как ин­тер­вен­ты.

«От­ступ­ле­ние крас­ных ле­том 1918 го­да шло стре­ми­тель­но. Кре­стьяне, доб­ро­воль­но всту­пив­шие или мо­би­ли­зо­ван­ные в ар­мию, хо­те­ли за­щи­щать лишь свои на­се­лён­ные пунк­ты, не же­лая во­е­вать на дру­гой тер­ри­то­рии», - пи­шет ураль­ский ис­то­рик Кон­стан­тин Бо­роз­дин.

По это­му по­во­ду 5 сен­тяб­ря 1918 го­да бы­ла опуб­ли­ко­ва­на ста­тья в га­зе­те «Окоп­ная прав­да», ор­га­ни­за­то­ром, ре­дак­то­ром и кор­ре­спон­ден­том ко­то­рой был в бу­ду­щем из­вест­ный пи­са­тель Па­вел Ба­жов. Ста­тья на­зы­ва­лась «Шап­ка в ру­ках, а го­ло­ва убежала», и в ней был опи­сан один из слу­ча­ев де­зер­тир­ства, ко­гда це­лый ба­та­льон оста­вил позиции и разо­шёл­ся по до­мам, об­на­жив фронт на несколь­ко вёрст. То же са­мое про­ис­хо­ди­ло и по ту сто­ро­ну фронта, у Кол­ча­ка. Ни­кто не хо­тел во­е­вать, всем бы­ло страш­но за соб­ствен­ную се­мью и остав­лен­ное хо­зяй­ство. Что бы ни го­во­ри­ли, но все бе­жа­ли с фронта до­мой, к се­мье.

КРАС­НО-БЕ­ЛАЯ СИ­БИРЬ

В 1918-1919 го­ды устав­шее от вой­ны кре­стьян­ство от­ка­зы­ва­лось по­мо­гать Бе­ло­му дви­же­нию, заста­вить их мог­ли толь­ко ка­ра­тель­ные ак­ции. На­при­мер, пой­ман­ных укло­ни­стов, по сви­де­тель­ствам оче­вид­цев, бе­ло­гвар­дей­цы пороли и воз­вра­ща­ли в ар­мию. Ещё жёст­че рас­прав­ля­лись с боль­ше­ви­ка­ми.

Об од­ном из та­ких слу­ча­ев рас­ска­за­ла за­ве­ду­ю­щая Му­ром­цев­ским му­ни­ци­паль­ным ар­хи­вом Мар­га­ри­та Горбунова.

«О слу­жа­щем Му­ром­цев­ско­го сель­со­ве­та Кон­стан­тине Кол­дине в 1967 го­ду рай­он­ная га­зе­та крас­но­ре­чи­во пи­са­ла: «От­ряд кол­ча­ков­цев во­рвал­ся в Му­ром­це­во по­сле по­лу­дня… Крас­но­ар­мей­ские от­ря­ды бы­ли да­ле­ко, пар­ти­за­ны гро­ми­ли беляков где-то в се­дель­ни­ков­ских ур­ма­нах… В то утро Кон­стан­тин, как обыч­но (хо­тя и знал, по слу­хам, что в се­ле от­ряд ка­ра­те­лей), при­шёл в сель­ский со­вет… Дверь ши­ро­ко рас­пах­ну­лась, и в по­ме­ще­ние вва­ли­лись, гре­мя нож­на­ми, пять кол­ча­ков­цев… Чет­ве­ро вы­та­щи­ли его из-за сто­ла и на­ча­ли бить чем по­па­ло. Под­бе­жав­ший пору­чик вы­хва­тил шаш­ку, ко­рот­ко взмах­нул и ру­ба­нул. Уви­дев, как из ра­ны хлы­ну­ла кровь, ру­ба­нул ещё несколь­ко раз… Ис­те­ка­ю­ще­го кро­вью Кол­ди­на по­во­лок­ли в сто­ро­ну боль­ни­цы. По­ло­жи­ли на кухне у две­рей, на­ка­зав стро­го фельд­ше­ру ни­ка­кой ме­ди­цин­ской по­мо­щи не ока­зы­вать. Ра­но утром за­цо­ка­ли о крыль­цо ко­ва­ные са­по­ги. Под­су­нув под спи­ну Кол­ди­на вин­тов­ки, ма­тер­но ру­га­ясь, по­нес­ли его в сто­ро­ну ле­са, где ждал их пору­чик. По­ста­ви­ли ра­не­но­го в де­ся­ти ша­гах от се­бя. Но толь­ко ото­шли, как Кон­стан­тин рух­нул на зем­лю. Он пы­тал­ся сто­ять, но бы­ло вид­но, что си­лы по­ки­да­ют его. - А ну, при­дер­жи­те-ка его. Двое вста­ли по бо­кам и шты­ка­ми под­дер­жи­ва­ли пар­ня. Он стоял спо­кой­ный, со­брав по­след­ние си­лы, лёг­кая усмеш­ка иг­ра­ла на его бес­кров­ном ли­це.

- А вы мо­ло­дец, гос­по­дин пору­чик, сме­лы бан­дой-то про­тив од­но­го. Че­го за­тряс­ся-то? Ги­бель по­чу… - по­след­не­го он не до­го­во­рил. С пе­ре­ко­шен­ным от зло­бы ли­цом пья­ный пору­чик вы­хва­тил на­ган, и, по­чти не це­лясь, раз­ря­дил весь ба­ра­бан».

Свер­шив­шу­ю­ся рас­пра­ву ви­де­ла Ма­рия Се­на­то­ро­ва - род­ная тё­тя Кон­стан­ти­на. Она услы­ша­ла от лю­дей о том, что про­изо­шло в сель­со­ве­те, и риск­ну­ла прий­ти к пле­мян­ни­ку. Про­бы­ла с ним всю ночь, да­ва­ла пить, по­прав­ля­ла по­душ­ку. Утром гик­ну­ли на неё, но она все-та­ки по­це­ло­ва­ла Ко­стю. Её не тро­ну­ли, а она, сняв са­по­ги, чтобы не сту­ча­ли, пря­чась за ство­ла­ми де­ре­вьев, шла сле­дом. Она же при­ве­ла на по­ля­ну лю­дей. Иско­ло­то­го, из­руб­лен­но­го шаш­ка­ми, но с гор­дым, спо­кой­ным, буд­то жи­вым ли­цом, его по­ло­жи­ли на те­ле­гу, устлан­ную све­же­ско­шен­ной тра­вой, и по­вез­ли че­рез всё Му­ром­це­во...

В то же вре­мя в Ом­ске на­би­ра­ло си­лу бла­го­тво­ри­тель­ное дви­же­ние. Глав­ное вни­ма­ние уде­ля­лось по­мо­щи ар­мии, в том чис­ле ра­не­ным во­и­нам, воз­вра­ща­ю­щим­ся во­ен­но­плен­ным, дет­ским при­ю­там, уча­щим­ся. Са­мой рас­про­стра­нён­ной фор­мой бла­го­тво­ри­тель­но­сти для обыч­ных граж­дан бы­ло уча­стие в ве­че­рах, сбор от ко­то­рых шёл нуж­да­ю­щим­ся сиротам, уча­щим­ся, бе­жен­цам. Эту сто­ро­ну жиз­ни города по­дроб­но изу­чил ис­то­рик Сер­гей Си­зов. Он пи­сал:

«10 фев­ра­ля 1919 го­да в гар­ни­зон­ном со­бра­нии уча­щи­е­ся устра­и­ва­ли бла­го­тво­ри­тель­ный концерт в поль­зу ар­мии. Та­кие ве­че­ра бы­ли ре­гу­ляр­ны­ми и по­рой до­сти­га­ли се­рьёз­ных мас­шта­бов с уча­сти­ем луч­ших ар­ти­стов Ом­ска. По­доб­ный бла­го­тво­ри­тель­ный му­зы­каль­но-во­каль­ный ве­чер со­сто­ял­ся, на­при­мер, в гар­ни­зон­ном со­бра­нии 15 мар­та 1919 г. Объ­яв­ле­ние из­ве­ща­ло, что по­сле кон­церт­но­го от­де­ле­ния бу­дет де­мон­стри­ро­вать­ся ан­глий­ская во­ен­ная гим­на­сти­ка, а по­том со­сто­ят­ся тан­цы».

Омск стран­ным об­ра­зом стал для мно­гих се­мей ме­стом уди­ви­тель­ных сов­па­де­ний. Так, в 1916 го­ду Ев­ге­ний Пер­ми­тин, учи­тель из Перм­ской гу­бер­нии, окон­чил Ом­скую шко­лу пра­пор­щи­ков. За­тем Пер­вая ми­ро­вая, ра­не­ние, де­мо­би­ли­за­ция. В 1918 го­да он был при­зван на служ­бу бе­лы­ми как быв­ший офи­цер цар­ской ар­мии, в бою по­лу­чил ра­не­ние. В 1919 го­ду пе­ре­шёл на служ­бу в Крас­ную Ар­мию, часть дис­ло­ци­ро­ва­лась в Ом­ске. В 1920 го­ду по­пал в ом­ский ра­бо­чий ба­та­льон ты­ло­во­го опол­че­ния. Про­шёл про­вер­ку и был от­прав­лен в Москву как во­ен­спец. За­тем он ра­бо­тал на строй­ках обо­рон­но­стра­те­ги­че­ско­го на­зна­че­ния, имел ши­ро­кие по­зна­ния фор­ти­фи­ка­ци­он­но­го, до­рож­но­го и мо­сто­во­го де­ла. Был очень об­ра­зо­ван­ным, скром­ным че­ло­ве­ком. И ни­ко­гда не рас­ска­зы­вал о сво­ём про­шлом. Лишь в 1984 го­ду его сын узнал об этом. По стран­но­му сте­че­нию об­сто­я­тельств ре­бён­ком в го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны сын жил в эва­ку­а­ции в Горь­ков­ском рай­оне Ом­ской об­ла­сти.

Граж­дан­ская вой­на для мно­гих се­мей ста­ла тяж­ким ис­пы­та­ни­ем. Не всем по­счаст­ли­ви­лось узнать всю прав­ду об этом, по­это­му ин­те­рес к про­шло­му сей­час, в год столетия тех со­бы­тий, воз­рос.

ИЗ АР­МИИ В ТО ВРЕ­МЯ БЕ­ЖА­ЛИ ДО­МОЙ, К СЕ­МЬЯМ.

Сер­гей Ве­ли­кий со сво­ей се­мьёй. Се­ло Сер­ге­ев­ка, Око­неш­ни­ков­ский район.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.