ВОРОВАТЬ НЕ НА­УЧИ­ЛИ. НА­УЧИ­ЛИ ТРУ­ДИТЬ­СЯ

Па­па кри­чал во сне: «В ата­ку!», «Ура!»

AiF v Tule (Tula) - - ГОСТЬ НОМЕРА - Ан­то­ни­на ПОЗДНЯКОВА Фо­то Ки­рил­ла РОМАНОВА Кол­лаж Алек­сандра ИШАНОВА

ПОПЫТКА ПО­МЕ­НЯТЬ ОКНА ПРЕВРАТИЛА ЖИ­ЛЬЁ АН­НЫ МИХАЙЛОВНЫ ПРЯХИНОЙ В СКЛАД, ПО КО­ТО­РО­МУ ВДОВА ФРОНТОВИКА ДНЁМ ХО­ДИТ КРАЙНЕ ОСТОРОЖНО, А ПО НО­ЧАМ - И ВО­ВСЕ НА ОЩУПЬ, ОПАСАЯСЬ СЛОМАТЬ СЕ­БЕ ШЕЮ.

Од­но­ком­нат­ную квар­ти­ру за­ста­ви­ли но­вы­ми ок­на­ми, но ме­нять ста­рые не то­ро­пи­лись. А на прось­бы на­звать хо­тя бы да­ту уста­нов­ки Ан­на Ми­хай­лов­на, опла­тив­шая на­пе­рёд все ра­бо­ты, не могла до­бить­ся чёт­ко­го от­ве­та. Ча­ще все­го ей го­во­ри­ли: жди­те, сде­ла­ем, за день пре­ду­пре­дим. А од­на­жды про­сто от­мах­ну­лись: «И что, что вы вой­ну пе­ре­жи­ли?»…

Мы по­зво­ни­ли в се­те­вую ком­па­нию, ко­то­рая долж­на бы­ла про­ве­сти ра­бо­ты, Там нам рас­ска­за­ли, что си­сте­ма у них та­кая. За­вод в по­след­нюю ми­ну­ту ин­фор­ми­ру­ет о по­став­ках, и всё за­ви­сит от этой ин­фор­ма­ции. Од­на­ко по­сле раз­го­во­ра с на­ми к Анне Ми­хай­ловне при­сла­ли ма­сте­ров, и она тут же по­зво­ни­ла нам: «Спа­си­бо!». И всплак­ну­ла. От­то­го что при­хо­дит­ся про­сить по­мо­щи, что­бы сде­ла­ли то, за что день­ги взяли. От­то­го что по­хо­дя оби­де­ли. «Вот им бы толь­ко один день про­ве­сти под бом­бёж­ка­ми! Они бы всё са­ми по­ня­ли…» - в серд­цах го­во­рит она.

РАСЦЕЛОВАТЬ ГОТОВА

- За по­след­нее вре­мя я мно­го непри­ят­но­стей пе­ре­жи­ла. Как вдо­ве фронтовика мне по­ло­жен ре­монт жи­лья за го­су­дар­ствен­ный счёт. Но, как го­во­рит­ся, без бу­маж­ки ты - бу­каш­ка, по­это­му документы при­шлось со­би­рать дол­го. На­до бы­ло до­ка­зать, что это моя соб­ствен­ная квар­ти­ра, не про­дан­ная и не пе­ре­дан­ная кому-то ещё. Из ЖЭУ триж- ды бра­ла справки, так как они дей­стви­тель­ны до опре­де­лён­но­го сро­ка. Проблема бы­ла с БТИ, где мне со­об­щи­ли, что я при­нес­ла им «ли­пу». От­но­ше­ние хам­ское, на­тер­пе­лась я и вы­слу­ша­ла за эти па­ру ме­ся­цев нема­ло. Но всё же документы со­бра­ла, опре­де­ли­лась с ком­па­ни­ей-ис­пол­ни­те­лем, ре­ши­ла ме­нять две­ри и окна. Дверь сде­ла­ли прак­ти­че­ски сра­зу, да ещё и па­рень та­кой хо­ро­ший уста­нав­ли­вал. При­вет­ли­вый, от­зыв­чи­вый. Я расцеловать его бы­ла готова.

- В последние го­ды лю­дей очень объ­еди­нил «Бес­смерт­ный полк», вы­звав но­вую вол­ну теп­ла и ува­же­ния к ве­те­ра­нам и де­тям вой­ны. От­ку­да же взя­лось это хо­лод­ное, от­стра­нён­ное: «И что, что вы вой­ну пе­ре­жи­ли?»…

- Всё идёт из се­мьи. Как-то за­шла в автобус, си­дят ма­ма с сы­ном. Маль­чиш­ка лет 10-11 уви­дел ме­ня, при­встал, а ма­ма его по ко­лен­ке хлоп­ну­ла, мол, си­ди. Он вто­рой раз - то же самое. Я так и оста­лась сто­ять.

У ме­ня то­же сын, но мы его вос­пи­ты­ва­ли не так. Слу­жил он в Се­ве­ро­мор­ске, по­лу­чаю пись­мо из ча­сти, а в нём - по­де­ли­тесь, как вы смог­ли вос­пи­тать та­ко­го от­зыв­чи­во­го и тру­до­лю­би­во­го сы­на?

Мы все­гда го­во­ри­ли с ре­бён­ком о войне. Рас­ска­зы­ва­ли о ге­ро­ях, их по­дви­гах, о том, как бы­ло слож­но и как удалось вы­жить. Он зна­ет по на­шим вос­по­ми­на­ни­ям, как за­хват­чи­ки та­щи­ли по­ро­сят, ку­риц, про­дук­ты. Как мы по два ча­са сто­я­ли под ав­то­ма­та­ми на мо­ро­зе по­лу­раз­де­тые, по­ка нем­цы ис­ка­ли на­ших сол­дат в до­мах; как на на­ших гла­зах на сне­гу ра­зу­ва­ли плен­ных и за­став­ля­ли ид­ти дальше. А в ого­ро­де у нас бы­ла бом­ба, и воз­ле туа­ле­та сто­ял пу­ле­мёт.

Де­ти се­год­ня предо­став­ле­ны са­ми се­бе, ро­ди­те­ли в ра­бо­те и не за­ни­ма­ют­ся ими, не го­во­рят по ве­че­рам, ведь про­ще дать телефон и план­шет и на этом успо­ко­ить­ся.

А им нуж­но об­ще­ние - как с ро­ди­те­ля­ми, так и с ро­вес­ни­ка­ми. По­это­му не де­лай­те из квар­ти­ры вы­ста­воч­ный зал. К ре­бён­ку долж­ны при­хо­дить в го­сти его дру­зья, а ва­ши хру­сталь­ные сер­ви­зы в шка­фах не долж­ны ме­шать иг­рать, бе­гать, пры­гать. Пусть луч­ше всё это про­ис­хо­дит у вас на гла­зах, чем вы не бу­де­те знать, где, а глав­ное, с кем он про­во­дит вре­мя.

«ВАС НЕМ­ЦЫ ПОСЛАЛИ?»

- Когда на­ча­лась война, вы бы­ли ре­бён­ком...

- Мы жили в Алек­сине, где ра­бо­тал во­ен­ный за­вод, там де­ла­ли по­рох. Нас у ро­ди­те­лей бы­ло ше­сте­ро - пять до­че­рей и сын. В 1941 го­ду па­пе при­шла по­вест­ка, он ухо­дил несколько раз, но под ве­чер воз­вра­щал­ся. Во­ен­ко­мат был за­крыт. Ма­ма ему по­со­ве­то­ва­ла пой­ти в лю­бую во­ин­скую часть. Ведь ес­ли по по­вест­ке не прий­ти, мог­ли и рас­стре­лять. Отец ушёл, мы оста­лись од­ни, и вы­жи­ли чу­дом. Когда нем­цы от­сту­па­ли, со­жгли наш дом. Бла­го нас пре­ду­пре­дил один по­ляк о том, что будут под­жо­ги. Так он от­бла­го­да­рил нас за лам­пу, ко­то­рую мы да­ва­ли ему, что­бы он мог пись­мо до­мой на­пи­сать. Так в де­каб­ре мы оста­лись без до­ма. Но хоть жи­вы. Первое вре­мя спа­са­лись в бом­бо­убе­жи­ще, а по­том ушли в бор, где пу­сто­ва­ли до­ма.

Идём, а нам на­встре­чу сол­дат в бе­лом едет и сер­ди­то так спра­ши­ва­ет: «Вы куда идё­те, вас нем­цы послали?».

Ма­ма от­ве­ча­ет: «Нет». Про­пу­стил. Про­жи­ли мы до вес­ны в бо­ру, а по­том пе­ре­бра­лись в Алек­син, что­бы ра­бо­ту най­ти хоть ка­кую- то.

Ни­ко­му не по­же­лаю та­ко­го пе­ре­жить - го­лод, хо­лод, тяж­кий труд с но­чи до утра. Мы же то­гда прак­ти­че­ски не ели, а воровать нас не на­учи­ли, на­учи­ли тру­дить­ся.

- Сколь­ко вам то­гда бы­ло?

- Мне ис­пол­ни­лось лет де­сять, когда до­мой при­шла по­вест­ка с ад­ре­сом, куда явить­ся для устрой­ства на ра­бо­ту. При­хо­жу в ка­би­нет, си­дит муж­чи­на в крес­ле. Огля­дел с ног до го­ло­вы и спра­ши­ва­ет: «Де­воч­ка, а ты че­го сю­да при­шла?» По­ка­зы­ваю по­вест­ку, он на­чи­на­ет рас­спра­ши­вать, кто и где у ме­ня из се­мьи ра­бо­та­ет. Сё­ст­ры мои то­гда на за­вод бы­ли опре­де­ле­ны, ма­ма уха­жи­ва­ла за боль­ны­ми в гос­пи­та­ле. Ме­ня к ней в помощь от­пра­ви­ли.

Хо­ро­шо пом­ню ма­ми­ны слова: «Аня, будут те­бя ра­не­ные уго­щать ку­соч­ком хле­ба, лож­кой ка­ши, ни одного кус­ка, ни од­ной лож­ки не бе­ри, они са­ми по­лу­го­лод­ные».

- Ваш отец во­е­вал, он рас­ска­зы­вал вам, ка­ко­во бы­ло на фрон­те?

- Мы уже пе­ре­бра­лись об­рат­но в Алек­син, когда со­сед­ка, вы­гля­нув в ок­но, уви­де­ла на­ше­го от­ца. А мы, глу­пые, ма­лень­кие, на­ча­ли сме­ять­ся. Она да­вай на нас кри­чать: «Бе­ги­те, что вы хо­хо­че­те, он ищет вас». То­ня, стар­шая из нас, вы­бе­жа­ла в чём бы­ла. Он дей­стви­тель­но разыс­ки­вал нас. По­том рас­ска­зы­вал: «Я при­шёл, уви­дел тру­пы и сго­рев­ший дом. Не знаю, сколь­ко я про­ле­жал на сне­гу, по­те­ряв со­зна­ние. По­том встал и по­шёл к со­се­дям, от ко­то­рых узнал, что вы все вы­жи­ли».

Па­пу от­пра­ви­ли в крат­ко­сроч­ный от­пуск за вы­пол­не­ние за­да­ния - он по но­чам взры­вал немец­кие тан­ки. По­сле это­го его пе­ре­бро­си­ли на Ле­нин­град­ский фронт, где он по­лу­чил тя­же­лей­шие ра­не­ния и был ко­мис­со­ван. При­слал нам те­ле­грам­му, что при­бу­дет че­рез де­сять дней, и при­ло­жил фо­то. На кар­точ­ке - ста­рик. По­ду­ма­ли, что отец шу­тит. А на сле­ду­ю­щий день при­шёл его по­езд. Мы бежим, а его уже на сан­ках ве­зут до до­ма. Вот ка­кой на­род был - по­мо­га­ли, и про­сить не на­до бы­ло, все друг дру­га под­дер­жи­ва­ли.

По но­чам па­па нам не да­вал спать. Ему война сни­лась. То кри­чит: «В ата­ку!», «В бой!», «Ура!», а то за­сто­нет от бо­ли.

Умер он в 1945 го­ду от ра­ка же­луд­ка.

СИНИЙ ХЛЕБ

- Война за­кон­чи­лась. Го­ды по­сле - то­же нелёг­кое ис­пы­та­ние. Как вы­жи­ва­ли вы?

- То­гда на­род друж­ный был. Каж­дый по­ни­мал, что го­ре об­щее и цель об­щая - как мож­но быст­рее вос­ста­но­вить всё, что со­жже­но, раз­ру­ше­но и уни­что­же­но за эти пять кро­ва­вых, го­лод­ных, страш­ных лет.

Ели то­гда всё, что мож­но бы­ло най­ти - ле­бе­ду, кра­пи­ву, поч­ки с де­ре­вьев, кон­ский ща­вель. А недав­но мне за­хо­те­лось си­не­го хле­ба. Это хлеб из по­жжён­ной пше­ни­цы. Дру­го­го мы не ви­де­ли дол­гое вре­мя. Пе­чаль­но, что для ме­ня это вкус дет­ства.

- В этом го­ду вы по­бы­ва­ли на па­ра­де в День По­бе­ды в Москве.

- По­на­ча­лу не хо­те­ла ехать. Мне бы­ло страшно вспо­ми­нать вой­ну и всё пе­ре­жи­тое, но всё же ре­ши­лась. Не по­жа­ле­ла.

Ак­кор­ды пес­ни «Вставай, стра­на огром­ная», пред­став­ле­ние - за­дор­ные де­воч­ки в пла­тьи­цах, бра­вые мо­ло­дые ре­бя­та - и всё это так мас­штаб­но, кра­соч­но, что я за­бы­ла, что мне 86 лет, что я ра­но вста­ла и про­го­ло­да­лась. Мне ка­за­лось, что мне 18 и жизнь толь­ко на­чи­на­ет­ся.

ЛЮБЛЮ ПОДУРАЧИТЬСЯ

- Гла­за у вас го­рят. Как со­хра­ни­ли оп­ти­мизм и бод­рость ду­ха?

- Я не мо­гу си­деть на ме­сте и ста­ра­юсь жить активно. Лавочки у подъ­ез­да - не для ме­ня. Мне все­гда есть чем за­нять­ся до­ма - то ко­стюм ушить, то но­мер но­вый при­ду­мать. Я ведь подурачиться люблю и петь. То в Пу­га­чё­ву пе­ре­во­пло­щусь, то в олим­пий­ско­го зай­ку.

На сцене я, мож­но ска­зать, с дет­ства, ещё на войне мы устра­и­ва­ли кон­цер­ты для сол­дат, чи­та­ли сти­хи и пе­ли.

А си­лы я беру у природы - в ле­су. Ле­том вы­ез­жаю из го­ро­да, иду по гри­бы и яго­ды. Го­во­рю при­ро­де «спа­си­бо» за си­лу, ко­то­рую она да­ёт.

СИ­ЛЫ БЕРУ У ПРИРОДЫ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.