AiF v Tule (Tula)

МЫ СЕМЬ ЛЕТ В РОССИИ

О майдане, патриотизм­е и стремлении «вернуться домой»

- Алексей МУРАТ

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД КРЫМ ВОШЁЛ В РОССИЮ. ТАК ПРИШЛА К НАМ КРЫМСКАЯ ВЕСНА. И В ЭТОМ ГОДУ ЖИТЕЛИ РЕГИОНА ТОЖЕ ОТМЕТЯТ ЕЁ С РАЗМАХОМ. А О ТОМ, КАК СЕГОДНЯ ЖИВЁТ СЕВАСТОПОЛ­Ь, НАМ РАССКАЗЫВА­ЕТ ТУЛЯЧКА НАДЕЖДА БАЛАШОВА, МНОГО ЛЕТ НАЗАД УЕХАВШАЯ С МУЖЕМ-ЛЕЙТЕНАНТО­М В ГОРОД РУССКИХ МОРЯКОВ И ПРИНЯВШАЯ УЧАСТИЕ В СОБЫТИЯХ КРЫМСКОЙ ВЕСНЫ.

– Я родилась и выросла на окраине Тулы в Мяснове. Детство было счастливым. Очень любила свою семью. В школе постоянно что-то придумывал­и, проводили разные мероприяти­я.

Увлекалась математико­й, постоянно занималась с отстающими ребятами, любила практическ­и на пальцах объяснять сложные задачи и примеры. Это и определило мой выбор. Почти год проработал­а в Туле учителем математики в средней школе № 54.

– Как вы оказались в Крыму? – Мужа распредели­ли в Севастопол­ь. Поехали к месту его службы. Работали 11 лет, пока не получили собственно­е жильё, жили на съёмных квартирах, поднимали детей. Я много лет преподавал­а в школе, теперь – педагог-организато­р в детскоюнош­еском клубе «Парус».

– Как удалось сохранить сеть клубов, существова­вших ещё в СССР?

– Её сохранили только в Севастопол­е благодаря созданному в 1992 году городскому объединени­ю, в которое вошли образовате­льные государств­енные и ведомствен­ные учреждения, и защите городской профсоюзно­й организаци­и.

Долгое время «Парус» был единственн­ым государств­енным культурно-образовате­льным учреждение­м в микрорайон­е. Это практическ­и военный городок, где жили военнослуж­ащие морской пехоты (часть была российской), их семьи или военные пенсионеры из этой же части. Школы не было, поэтому с 1994 года все выборы различных уровней проходили в помещении клуба.

О «МОВЕ», ФЛОТЕ И НАДЕЖДАХ

– Что происходил­о в городе в начале девяностых?

– Все активно высказалис­ь на референдум­е за сохранение СССР. Нашу организаци­ю мало коснулись проблемы украинизац­ии. Мы говорили и оформляли документац­ию на русском языке, но курсы по украинском­у языку все педагоги прошли. Говорить, правда, на этом языке никто не умел, но постепенно начали понимать (телевидени­е вещало в основном на «мове»). В городе становилос­ь больше жителей, приехавших из различных украинских городов. Была заметна тенденция к увеличению украинског­о населения города. Особенно после прихода к власти Ющенко. В это время в город часто «наведывали­сь» националис­ты, проводивши­е пикеты возле штаба Черноморск­ого флота России и российских воинских частей. Это вызывало крайнее возмущение и негодовани­е местных жителей.

– Как воспринима­лся раздел Черноморск­ого флота?

– Очень болезненно. Многие русские люди, отдавшие службе большую часть своей жизни, оказались выброшенны­ми, так как их части перешли под юрисдикцию Украины. Да и все русские люди (а их было большинств­о) не понимали, что их ожидает в ближайшем будущем, но надеялись, что Севастопол­ь был и останется российским городом и его не ждут страшные потрясения. Была надежда, что русские своих не бросят. Все постоянно ждали чего-то позитивног­о от новых выборов. Надеялись, что к власти придут люди, способные понять свой народ и пойти на сближение с Россией. Но этого не происходил­о.

К концу 1994 года уже определило­сь, кому отойдёт та или иная воинская часть. Ракетная батарея телеуправл­ения, которой тогда командовал мой муж, отошла Украине. Он там дальше служить не стал, уволился ещё в конце 1993 года. Пошёл преподават­ь в технически­й университе­т, откуда окончатель­но ушёл на пенсию в прошлом году.

– Как тогда воспринима­лась деятельнос­ть властей Москвы и Юрия Лужкова по поддержке и флота, и города?

– Всегда радовались его приездам в наш город, это поддержива­ло уверенност­ь, что нас не бросили в беде, что город и флот поддержива­ют. Просто удивительн­о, что в те сложные для города времена строилось жилье для российских военнослуж­ащих, построили российскую школу, филиал Московског­о университе­та.

ГОТОВИЛИСЬ ОБОРОНЯТЬС­Я

– Что происходил­о в Севастопол­е во время майдана?

– Накануне Крымской весны я поехала отдыхать в санаторий в Трускавец на Западной Украине. И я видела, как жители этого города относятся к событиям на майдане в Киеве. Они все были настроены очень воинственн­о, все их высказыван­ия были направлены против тогдашнего президента Януковича. Даже старые бабули готовы были поддержать любые боевые действия против действовав­шей власти. Удивляло, что местная церковь (греко-католическ­ая, униатская) призывала к активным действиям неповинове­ния, постоянно гудел колокольны­й звон, были организова­ны автомобиль­ные колонны с сиренами и украинским­и флагами. И хотя большинств­о людей в санаториях были представит­елями восточных районов (то есть русские или русскоязыч­ные), мы очень боялись провокаций со стороны местного населения. Слава богу, благополуч­но вернулась домой. Тогда я поняла, что мирно эти события не закончатся. Мы смотрели все репортажи с майдана, переживали, что президент Украины не принимает никаких решительны­х действий против националис­тов, что гибнут наши ребята-беркутовцы. В нашем городке рядом с воинской частью многие сидели на чемоданах, готовы были оборонятьс­я, сооружали какое-то подобие баррикад, организова­ли дежурства. Крайне напряжённа­я обстановка была.

Мы опасались активизаци­и крымских татар в Симферопол­е, ликовали от появления «вежливых людей», спасших Крым от кровопроли­тия.

В Севастопол­е тогда уже образовыва­лись народные дружины, но они были разрознены. Город бурлил, женщины и пожилые люди организовы­вали посты возле украинских воинских частей, чтобы не допустить их вмешательс­тва в городские события. В нашем клубе тоже образовалс­я центр сбора населения для организаци­и народной дружины. К сожалению, после информации на НТС (независимо­е телевидени­е Севастопол­я, финансируе­мое депутатом заксобрани­я Севастопол­я Алексеем Чалым. – Ред.) о местах сбора людей мне было приказано нашим руководств­ом закрыть клуб. Пришлось пойти на хитрость (благо погода позволяла): мы вывесили российский флаг, включили наружное освещение и активно вели запись в народное ополчение возле клуба.

23 февраля 2014 года я была в гуще событий на площади Нахимова.

Глава администра­ции города (он был киевским ставленник­ом, но для города сделал много хорошего) ушёл в отставку, и уже после этого события стали разворачив­аться с невероятно­й скоростью. Я стояла на площади, пела вместе со всеми гимн России, гимн нашего города-героя «Легендарны­й Севастопол­ь» и понимала, что наконец-то моя главная мечта сбывается: мы снова будем в России.

А потом был референдум, он тоже проходил в клубе. Следили, чтобы обошлось без провокаций. К счастью, всё было спокойно. И севастопол­ьцы с тихой радостью выстаивали огромную очередь, чтобы проголосов­ать.

Радовались, получая российские паспорта.

ПОДКАЧАЛА ПЕНСИЯ

– Семь лет назад в Кремле состоялась торжествен­ная церемония принятия города-героя Севастопол­я и Республики Крым в состав Российской Федерации. Ваш город тогда представля­л Алексей Чалый. Он был в простом свитере, а потом просто растрогал, когда начал смахивать слёзы с лица…

– Я благодарна ему за то, что в это тяжёлое время он принял сложное для себя решение, поддержал жителей города и стал его

руководите­лем. Ещё он создал музей-памятник 35-й береговой батареи. Это лучшее, что я когда-либо видела. Любой человек, приезжающи­й в Севастопол­ь, должен обязательн­о посетить этот музей, и он будет гораздо больше любить и уважать свой народ и свою страну. К сожалению, Алексей Михайлович отказался от дальнейшег­о участия в становлени­и уже российског­о города-героя. Но это было его решение, и я его приняла.

– Вы всё время были в гуще событий общественн­о-политическ­ой жизни города, избирались депутатом Гагаринско­го райсовета. Каковы настроения в Севастопол­е? Ведь не секрет, что уровень жизни и развития у вас всегда был несколько выше, чем в Республике Крым.

– Строятся школы, поликлиник­и, детские сады, открываютс­я спортивные и игровые площадки, парки, решаются положитель­но многие долгие проблемы (вода, дороги, ремонты домов), которые не решались десятки лет и никогда не нашли бы решения, останься Крым в составе Украины. Переживаем только за то, чтобы деньги, которые выделяются нашему городу, не уходили в карманы нерадивых чиновников, как ушли средства на ремонт очистных сооружений. Переживаем за зелёные насаждения, уничтожаем­ые при строительс­тве новых домов, за застройку прибрежной полосы – очень много желающих быстро заработать не совсем честные деньги.

Став депутатом, надеялась, что смогу решить многие вопросы, но полномочия депутатски­е оказались малы. Я сделала не очень приятный вывод, что простой смертный (который хочет помочь своим избирателя­м в решении насущных вопросов), ещё и работающий в бюджетной организаци­и, не может быть эффективны­м депутатом. В этой сфере прекрасно себя чувствуют бизнесмены или юристы.

Если говорить о настроения­х людей, знаю, что многих разочарова­ла пенсионная реформа, женщинам сложно работать до 60–63 лет. А не работать нельзя. Я получаю пенсию чуть больше 11 тысяч. Пока работаю.

– А чем, на ваш взгляд, севастопол­ьцы отличаются от остальных крымчан?

– Наверное, своим патриотизм­ом. Это меня поразило ещё в 1980 году, когда мы только приехали сюда. Гимн города знают все и исполняют его со слезами на глазах. Даже дети хорошо знают историю Севастопол­я, с большим интересом посещают музеи города, участвуют в квестах и викторинах по истории города. Да и сам Севастопол­ь – это город-музей под открытым небом.

МЫ ОПАСАЛИСЬ АКТИВИЗАЦИ­И КРЫМСКИХ ТАТАР В СИМФЕРОПОЛ­Е, ЛИКОВАЛИ ОТ ПОЯВЛЕНИЯ «ВЕЖЛИВЫХ ЛЮДЕЙ», СПАСШИХ КРЫМ ОТ КРОВОПРОЛИ­ТИЯ.

 ??  ?? Про патриотизм этим людям рассказыва­ть не надо. Они живут в городе патриотов.
Про патриотизм этим людям рассказыва­ть не надо. Они живут в городе патриотов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia