НЕЗА­КОН­ЧЕН­НАЯ ВОЙ­НА

Вахта па­мя­ти от­кры­ва­ет но­вые име­на ге­ро­ев

AiF v Tveri (Tver) - - ГОСТЬ НОМЕРА - Ка­те­ри­на РЫ­ЖО­ВА

МИЛ­ЛИ­ОН - ЭТО «ПО­ГРЕШ­НОСТЬ»?

Ны­неш­няя Вахта па­мя­ти в Верх­не­вол­жье вновь от­ме­че­на круп­ны­ми на­ход­ка­ми. Мас­со­вые за­хо­ро­не­ния остан­ков по­гиб­ших бой­цов про­шли в Эм­мау­се, Оле­ни­но, По­го­ре­лом Го­ро­ди­ще. Ру­ко­во­ди­тель во­ен­но-пат­ри­о­ти­че­ско­го цен­тра «По­двиг» воз­вра­ща­ет име­на по­гиб­шим в вой­ну сол­да­там с 1988 го­да. Он рас­ска­зал на­ше­му еже­не­дель­ни­ку о за­пу­тан­ных ис­то­ри­ях во­ен­ных лет, во­ин­ских па­мят­ни­ках и бу­ду­щей смене.

- Сер­гей Ва­ди­мо­вич, каж­дый год в ре­ги­оне на­хо­дят ты­ся­чи пав­ших бой­цов, и кон­ца это­му нет. По са­мым при­мер­ным под­счё­там, сколь­ко ещё неза­хо­ро­нен­ных сол­дат ле­жат в Твер­ской зем­ле?

- Офи­ци­аль­ных дан­ных о ко­ли­че­стве по­гиб­ших в Верх­не­вол­жье в го­ды вой­ны до сих пор нет. От­но­си­тель­но од­но­го толь­ко Рже­ва ве­дут­ся спо­ры: од­ни ис­то­ри­ки го­во­рят о мил­ли­оне по­гиб­ших, дру­гие – о двух мил­ли­о­нах! Но каж­дый год мы под­ни­ма­ем за се­зон по­ис­ков око­ло двух ты­сяч бой­цов. В этом го­ду уже на­шли остан­ки по­лу­то­ра ты­сяч сол­дат. В Твер­ской об­ла­сти ра­бо­та­ют 42 сво­их по­ис­ко­вых от­ря­да, плюс ещё трид­цать из дру­гих ре­ги­о­нов - дан­ные о на­ход­ках при­шли ещё не ото всех. Уста­но­вить име­на по медальонам еже­год­но уда­ёт­ся при­мер­но у ста че­ло­век, с по­мо­щью ар­хи­вов на­хо­дим дан­ные ещё о несколь­ких де­сят­ках.

2000 ОСТАН­КОВ СОЛ­ДАТ ЕЖЕ­ГОД­НО НА­ХО­ДЯТ В РЕ­ГИ­ОНЕ.

- При­шли хо­ло­да, но ны­неш­няя Вахта па­мя­ти ещё не за­кон­че­на. По­че­му?

- Офи­ци­аль­но Вахта про­длит­ся до 31 де­каб­ря 2014 го­да, так что ито­ги мы не под­во­дим: ра­но. Хо­лод - не по­ме­ха для по­ле­вых ра­бот, он по­рой наш по­мощ­ник. Так, в Рже­ве ны­неш­ней зи­мой уда­лось под­нять об­лом­ки двух со­вет­ских са­мо­лё­тов. Во вре­мя вой­ны «воз­душ­ные ко­ри­до­ры» и бои в не­бе про­хо­ди­ли обыч­но над заболоченн­ой мест­но­стью, так как там нель­зя бы­ло уста­но­вить зе­нит­ки. Са­мо­лё­ты за­ча­стую па­да­ли имен­но в бо­ло­та. Ле­том их под­ни­мать очень тя­же­ло. По­это­му до­жи­да­ем­ся зи­мы, ко­гда ос­нов­ная во­да ухо­дит, вы­пи­ли­ва­ем во­рон­ки во льду и ве­дём ра­бо­ты.

- Исто­рия этих са­мо­лё­тов уже из­вест­на?

- По но­ме­рам ржев­ских са­мо­лё­тов мы пы­та­ем­ся уста­но­вить, от­ку­да они, кто на них ле­тал. Но по­ка точ­ных дан­ных нет. За­то в По­го­ре­лом Го­ро­ди­ще Зуб­цов­ско­го рай­о­на ле­том под­ня­ли ЯК-7, в ка­бине ко­то­ро­го на­шли остан­ки пи­ло­та. При нём со­хра­нил­ся ком­со­моль­ский би- лет в от­лич­ном со­сто­я­нии. Ока­за­лось, это был лётчик из Торж­ка, 23-лет­ний Сер­гей Алексеев, 5 ав­гу­ста 1942 го­да не вер­нув­ший­ся с бо­е­во­го за­да­ния. Сей­час мы ищем его род­ных, но де­ло ослож­ня­ет­ся тем, что свою се­мью Алексеев от­пра­вил в эва­ку­а­цию в Азер­бай­джан­скую ССР. По­лу­чить дан­ные по со­вет­ско­му пе­ри­о­ду из дру­го­го го­су­дар­ства - де­ло слож­ное.

ДВЕ МО­ГИ­ЛЫ ОД­НО­ГО СОЛ­ДА­ТА

- По­чти каж­дая се­мья в го­ды вой­ны по­те­ря­ла на фрон­те близ­ких лю­дей. Ме­ста за­хо­ро­не­ний род­ствен­ни­ки за­ча­стую не зна­ют до сих пор. Есть ли воз­мож­ность их най­ти?

- Для это­го нуж­но на­пи­сать в Цен­траль­ный ар­хив Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны в По­доль­ске. Ес­ли ин­фор­ма­ция о ме­сте мо­ги­лы в ар­хи­ве бу­дет, её всё рав­но име­ет смысл про­ве­рить. Ча­сто бы­ва­ет так: род­ствен­ни­кам со­об­щи­ли о том, что их дед по­хо­ро­нен в брат­ской мо­ги­ле в ста мет­рах от та­кой-то де­ре­вень­ки. Они пи­шут нам с прось­бой най­ти мо­ги­лу. Но там уже ни де­ре­вень­ки, ни мо­ги­лы... По­том вы­яс­ня­ет­ся, что и не бы­ло там за­хо­ро­не­ния, про­сто в до­ку­мен­тах в своё вре­мя на­пи­са­ли: по­хо­ро­нен в брат­ской мо­ги­ле. Ес­ли б над каж­дым за­хо­ро­не­ни­ем бы­ло ка­кое-то обо­зна­че­ние, у нас в ле­сах вме­сто де­ре­вьев од­ни обе­лис­ки сто­я­ли бы, и на по­лях то­же.

В во­ен­ное вре­мя по­те­ри скры­ва­лись. За­ни­жа­ли ко­ли­че­ство по­гиб­ших в ло­каль­ных бо­ях, эти сол­да­ты по­том «по­ги­ба­ли» в дру­гих, бо­лее круп­ных сра­же­ни­ях. И те­перь мы на­хо­дим, к при­ме­ру, остан­ки бой­ца на гра­ни­це Тор­жок­ско­го и Ста­риц­ко­го рай­о­нов, опре­де­ля­ем его имя, узна­ём, что он из Крас­но­яр­ско­го края. Пи­шем род­ным: ваш дед най­ден, при­ез­жай­те на це­ре­мо­нию за­хо­ро­не­ния. А они нам в от­вет: мы уже лет пять как ез­дим к нему на брат­скую мо­ги­лу в По­го­ре­лом Го­ро­ди­ще, там на ме­мо­ри­а­ле его имя вы­би­то! В ито­ге у че­ло­ве­ка те­перь - две мо­ги­лы.

- В этом го­ду по­ис­ко­ви­ки са­ми уста­но­ви­ли па­мят­ник тан­ки­стам в Зуб­цов­ском рай­оне. Ва­ши от­ря­ды сле­дят за ме­мо­ри­а­ла­ми, но сил по­ис­ко­ви­ков яв­но не­до­ста­точ­но. Как сде­лать, что­бы все во­ин­ские за­хо­ро­не­ния бы­ли при­ве­де­ны в по­ря­док?

- По­че­му в Со­вет­ском Со­ю­зе не бы­ло ни од­ной за­бро­шен­ной брат­ской мо­ги­лы? За ни­ми уха­жи­ва­ли школь­ни­ки! Эту идею нуж­но вер­нуть и те­перь. Во вре­ме­на мо­е­го дет­ства за каж­дой шко­лой за­креп­ля­лись участ­ки. Мы в клас­се зна­ли, что «на­ше» за­хо­ро­не­ние - в Бо­ба­чёв­ском бо­ру, раз в ме­сяц каж­дый класс от­прав­лял груп­пу, что­бы при­ве­сти его в по­ря­док. Ле­том под­кра­ши­ва­ли, тра­ву под­ре­за­ли, зи­мой очи­ща­ли от сне­га до­рож­ки - к лю­бо­му за­хо­ро­не­нию мож­но бы­ло прой­ти, ко­гда угод­но. Это вос­при­ни­ма­лось не как до­сад­ная обя­за­лов­ка, на­обо­рот - по­пасть в груп­пу бы­ло по­чёт­но, это пра­во нуж­но бы­ло заслужить! Ес­ли ты на­хва­тал дво­ек или ху­ли­га­нил, те­бя на­ка­зы­ва­ли ис­клю­че­ни­ем из неё.

РАС­ТИМ ТУ­НЕ­ЯД­ЦЕВ!

- Ны­неш­ним школь­ни­кам та­кое, на­вер­ное, пред­ста­вить труд­но. Что нуж­но сде­лать, что­бы па­мять о по­дви­ге на­ших пред­ков не уга­са­ла?

- Из­ме­нить за­ко­но­да­тель­ство. Со­вре­мен­ные за­ко­ны не поз­во­ля­ют при­вле­кать де­тей к тру­ду. Уха­жи­вать за па­мят­ни­ком - это «экс­плу­а­та­ция несо­вер­шен­но­лет­не­го», как же мож­но та­кое до­пу­стить! Вот де­ти и вы- рас­та­ют к 18 го­дам ту­не­яд­ца­ми, не зна­ю­щи­ми фи­зи­че­ской ра­бо­ты, не сде­лав­ши­ми ни­че­го для дру­гих.

Хоть что-то о войне зна­ет при­мер­но по­ло­ви­на школь­ни­ков. Я с ни­ми ча­сто встре­ча­юсь и ви­жу: ре­бя­та пом­нят ос­нов­ные да­ты, но бы­ва­ет вся­кое - и с вой­ной 1812 пу­та­ют, и не по­ни­ма­ют раз­ни­цу меж­ду Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной и Вто­рой ми­ро­вой. Кто-то на во­прос, где за­кон­чи­лась вой­на, от­ве­тил: в Москве, на Крас­ной пло­ща­ди. Сей­час у нас ча­сто го­во­рят о пат­ри­о­ти­че­ском вос­пи­та­нии, но в этом слиш­ком мно­го по­ка­зу­хи. В по­ни­ма­нии мно­гих све­же­по­явив­ших­ся «об­ще­ствен­ни­ков» пат­ри­о­тизм - это кра­си­вые сло­ва, ко­то­рые ре­бя­та пе­ре­пи­шут в тет­рад­ки и вы­учат, что­бы вы­сту­пить на ме­ро­при­я­тии. Но на­сто­я­щие пат­ри­о­ты вос­пи­ты­ва­ют­ся не на сло­вах.

- В по­ис­ко­вые от­ря­ды школь­ни­ков бе­рут?

- Те­перь по за­ко­ну несо­вер­шен­но­лет­них нель­зя до­пус­кать на ра­бо­ты с остан­ка­ми. Но ко­гда мы устра­и­ва­ем в шко­лах Уро­ки му­же­ства, рас­ска­зы­ва­ем о по­ис­ко­вой ра­бо­те, ви­дим: у ре­бят го­рят гла­за, им ин­те­рес­но! Мы уже тре­тий год в июле ор­га­ни­зу­ем учеб­ную Вах­ту па­мя­ти, ла­герь, где де­ти жи­вут по за­ко­нам по­ис­ко­во­го от­ря­да: хо­дят в ка­ра­у­лы, го­то­вят еду на по­ле­вой кухне, жи­вут в па­лат­ках. При­клю­че­ний хва­та­ет: «Зар­ни­ца», по­ло­сы пре­пят­ствий, пе­ре­пра­вы че­рез ре­ки. По­ка­зы­ва­ем и на­сто­я­щую по­ис­ко­вую ра­бо­ту, во­зим на рас­коп­ки.

В этом го­ду в уро­чи­ще Кле­пе­ни­но Ржев­ско­го рай­о­на мы под­ня­ли остан­ки со­ро­ка двух сол­дат и пу­сти­ли ре­бят про­се­и­вать пе­сок, ко­гда уже ни­че­го опас­но­го в за­хо­ро­не­нии точ­но не оста­лось. 12-лет­няя де­воч­ка на­шла сол­дат­ский ме­да­льон, ко­то­рый мож­но бы­ло про­чи­тать! Она бы­ла про­сто счаст­ли­ва. За най­ден­ный ме­да­льон по­ло­же­на на­гра­да - «нар­ко­мов­ские» сто грамм. При­шлось за­ме­нить их на 250 грам­мов - бан­ку сгу­щён­ки, ко­то­рую мы ей вру­чи­ли пе­ред всем от­ря­дом. Ме­да­льон ока­зал­ся крас­но­ар­мей­ца Дмитрия Лаптева из Тамбовской об­ла­сти, сей­час мы ищем его род­ных.

- В сле­ду­ю­щем го­ду Рос­сия бу­дет от­ме­чать 70-ле­тие Ве­ли­кой По­бе­ды. Что этот день зна­чит для вас?

- Мне ка­жет­ся, да­та 70-ле­тия По­бе­ды ста­нет по­след­ним ру­бе­жом вос­по­ми­на­ния для на­ше­го по­ко­ле­ния. Уй­дём мы, и те, кто нас сме­нит, ещё бу­дут со­блю­дать тра­ди­ции, хра­нить па­мять, но уже не с та­ким эн­ту­зи­аз­мом. Де­ти, ко­то­рые рас­тут сей­час, воз­мож­но, ни о чём уже пом­нить не бу­дут. А пом­нить на­до. Че­ло­век дол­жен знать свою ис­то­рию, ка­кой бы она ни бы­ла. Она не мо­жет быть пол­но­стью хо­ро­шей или пло­хой, в ней всё сме­ша­но, всё ря­дом. Но ес­ли не пом­нить о про­шлом, невоз­мож­но дви­гать­ся даль­ше.

Боль по­те­ри близ­ких лю­дей не про­хо­дит да­же спу­стя де­ся­ти­ле­тия.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.