«Я ПРОДОЛЖАЮ ВЛЮБЛЯТЬСЯ В ТЕ­БЯ»

Ан­на Пу­гач о по­эте Ан­дрее Де­мен­тье­ве и луч­ших го­дах сво­ей жиз­ни

AiF v Tveri (Tver) - - Гость Номера -

«МОЯ ЖИЗНЬ С НИМ ПРО­ШЛА НА ОД­НОМ ВДОХЕ. ОНА БЫ­ЛА НАПОЛНЕНА СЧА­СТЬЕМ И ЛЁГКОСТЬЮ», – ВСПО­МИ­НА­ЕТ

ЖЕ­НА И МУ­ЗА ПОЭТА АН­ДРЕЯ ДЕМЕНТЬЕВА.

АН­НА ПУ­ГАЧ,

«ПРОСТИТЕ МЕ­НЯ»

– Для мно­гих уход Ан­дрея Дементьева ока­зал­ся неожи­дан­ным. Он хо­ро­шо вы­гля­дел, бод­ро дер­жал­ся. Как у Вас про­шёл пер­вый год без лю­би­мо­го че­ло­ве­ка?

– Да как… Пло­хо, тя­же­ло. До сих пор не мо­гу при­вык­нуть к мыс­ли, что Ан­дрея нет. Он до кон­ца жиз­ни был мо­ло­дым. Из­за про­блем с по­зво­ноч­ни­ком ему тя­же­ло бы­ло хо­дить, но он ста­рал­ся это­го не по­ка­зы­вать. Ещё 3 июня вы­сту­пал на Крас­ной пло­ща­ди, за три неде­ли до смер­ти. Ан­дрей Дмит­ри­е­вич то­гда пло­хо се­бя чув­ство­вал, я пред­ла­га­ла не ид­ти на кон­церт. Но он так бо­ял­ся, что я бу­ду пре­пят­ство­вать, что в день вы­ступ­ле­ния встал по­рань­ше, вы­гла­дил ко­стюм. Сей­час по­ни­маю, что со­би­рал­ся как на по­след­ний па­рад. Что­бы зри­те­ли не ви­де­ли, что ему тя­же­ло под­ни­мать­ся, вы­шел на сце­ну с дру­гой сто­ро­ны. Сти­хи, из­ви­нив­шись, чи­тал си­дя. А по­том ещё три ча­са под­пи­сы­вал кни­ги: оче­редь бы­ла че­рез всю пло­щадь – и Ан­дрей Дмит­ри­е­вич ни­ко­му не от­ка­зал!

Че­рез неде­лю он вёл пе­ре­да­чу на «Ра­дио Рос­сии», а за­тем лёг в боль­ни­цу. На­ча­лась ин­фек­ция, вра­чи не мог­ли опре­де­лить, в чём де­ло. В боль­ни­це он ещё ра­бо­тал, пи­сал сти­хи, го­то­вил­ся к сво­е­му 90-ле­тию. Я па­рал­лель­но за­ни­ма­лась ор­га­ни­за­ци­ей юби­лея, ко­то­рый мы пла­ни­ро­ва­ли про­ве­сти в Твери, и ни­как не ду­ма­ла, что Ан­дрей уй­дёт… Его по­след­ни­ми сло­ва­ми ста­ли: «Простите ме­ня». В тот день же­нил­ся его внук. Пря­мо с рос­пи­си мо­ло­дые при­мча­лись в боль­ни­цу. Врач дол­жен был Ан­дрея Дмит­ри­е­ви­ча к ап­па­ра­ту ис­кус­ствен­но­го ды­ха­ния, но раз­ре­шил нам ещё по­го­во­рить. Ан­дрей при­под­нял­ся из по­след­них сил и ска­зал мо­ло­до­жё­нам: «Ре­бя­та, ка­кие же вы кра­си­вые!» А по­том из­ви­нил­ся пе­ред на­ми, буд­то в чём-то ви­но­ват. Де­ли­кат­ность бы­ла ему свой­ствен­на все­гда, вплоть до по­след­них дней.

– Мы зна­ем Ан­дрея Дмит­ри­е­ви­ча как поэта, об­ще­ствен­ни­ка. Ка­ким он был му­жем?

– Жить с ним бы­ло очень лег­ко. Ес­ли на­до что-то сде­лать, ни­ко­гда не от­ка­зы­вал. Он был про­стым, скром­ным. По­дру­ги ча­сто спра­ши­ва­ли: «Как ты его кор­мишь?» Кар­тош­ка, ка­пу­ста и гри­бы – про­стая рус­ская еда. Бла­го­да­рю Бо­га, что по­да­рил мне сча­стье быть же­ной та­ко­го доб­ро­го и свет­ло­го че­ло­ве­ка. Ко­гда мы шли в ма­га­зин что­то по­ку­пать, я спра­ши­ва­ла, ка­кую коф­ту мне взять – эту или ту. Он все­гда го­во­рил: «Две!» Всем жен­щи­нам я толь­ко мо­гу по­же­лать, что­бы ря­дом бы­ли на­сто­я­щие ры­ца­ри – щед­рые, доб­рые, от­зыв­чи­вые муж­чи­ны.

НА­РОД­НЫЙ ПО­ЭТ

– Ка­кой мо­мент сов­мест­ной жиз­ни вспо­ми­на­ет­ся боль­ше все­го?

– Ой, да мно­го. У нас бы­ло столь­ко по­ез­док, мы все­гда по­дол­гу раз­го­ва­ри­ва­ли. Ан­дрей го­во­рил, что лю­бовь не мо­жет быть без друж­бы. И мы дей­стви­тель­но под­дер­жи­ва­ли друг дру­га во всём. Вы­де­лить один мо­мент слож­но, но са­мым глав­ным, на­вер­ное, стал тот день, ко­гда он при­шёл ко мне на­все­гда. Ведь я дол­гое вре­мя не зна­ла, бу­дем мы вме­сте или нет. Мы ра­бо­та­ли в жур­на­ле «Юность», ко­то­рый он воз­глав­лял. Я при­шла ту­да мо­ло­дым со­труд­ни­ком, а Ан­дрей Дмит­ри­е­вич был уже из­вест­ным че­ло­ве­ком. Он был же­нат.

Ре­ше­ние уй­ти из се­мьи да­лось ему очень труд­но, он дол­го пе­ре­жи­вал. Мы да­же пер­вое вре­мя ему по­сто­ян­но вы­зы­ва­ли «ско­рую» – от вол­не­ния у него бо­ле­ло серд­це… Про­сто так по­лу­чи­лось, что мно­го лет мы ра­бо­та­ли вме­сте и по­ни­ма­ли друг дру­га. А это очень важ­но – не от­ста­вать от муж­чи­ны, сфе­ры ин­те­ре­сов долж­ны сов­па­дать. Для Ан­дрея бы­ло цен­но, что я чув­ствую его по­э­зию, что у нас один взгляд на ве­щи.

– Ан­дрей Дмит­ри­е­вич был пат­ри­о­том. Но на днях в его сти­хо­тво­ре­нии «Уез­жа­ют рос­си­яне из Рос­сии» над­зор­ные ор­га­ны угля­де­ли ру­со­фоб­ство и по­про­си­ли аме­ри­кан­ский жур­нал «Кру­го­зор» убрать текст со сво­е­го сай­та...

– Бо­лее про­рус­ско­го че­ло­ве­ка, бо­ле­ю­ще­го за судь­бу ро­ди­ны, я не знаю. Он пи­сал: «Я гор­жусь сво­ей стра­ной, хоть не всё в ней свя­то...» Или вот ещё стро­ки: «Я ску­чаю по Рос­сии, не­смот­ря, что ря­дом с ней. И шеп­чу в но­чи: «Спа­си­бо», и мо­люсь всем серд­цем ей». То, что сей­час во­круг на­пи­сан­но­го ещё в 2010 го­ду сти­хо­тво­ре­ния под­нял­ся шум, ужас­но. То­гда Ев­ту­шен­ко или Воз­не­сен­ско­го то­же на­до за­пре­щать – в их сти­хах столь­ко бо­ли и стра­да­ний! По­эты-ше­сти­де­сят­ни­ки бы­ли три­бу­на­ми. Сво­и­ми сти­ха­ми они би­ли на­по­вал ме­щан­ство и чван­ство. Не по­ни­мать, что они пи­са­ли для то­го, что­бы бы­ло луч­ше, смеш­но. Пра­во поэта – ви­деть и вскры­вать по­ро­ки. Ан­дрей пе­ре­жи­вал за стра­ну, за жи­те­лей, по­мо­гал дру­гим. Са­мой вы­со­кой на­гра­дой для него бы­ла оцен­ка лю­дей. У него есть та­кие стро­ки: «У по­э­зии все­го од­на лишь да­та – та, что ей опре­де­лит на­род». Он по­ис­ти­не на­род­ный по­эт.

– Го­во­рят, Вы пом­ни­те все его сти­хи на­изусть. Их же так мно­го!

– У Ан­дрея бы­ла шут­ка: «Ань­ка зна­ет сти­хов боль­ше, чем я их на­пи­сал». А я ни­че­го спе­ци­аль­но не учи­ла. Про­сто его сти­хо­тво­ре­ния та­кие му­зы­каль­ные, что лег­ко за­по­ез­жа­ют, ми­на­ют­ся. Смеш­ная ис­то­рия про­изо­шла на 80-ле­тии Ан­дрея Дмит­ри­е­ви­ча. Он вы­сту­пал в Крем­лёв­ском двор­це и вдруг за­был строч­ку. Я сто­я­ла за ку­ли­са­ми и быст­ро под­ска­за­ла. Ря­дом был Коб­зон, ко­то­рый по­жу­рил Ан­дрея, мол, как мож­но не пом­нить своё сти­хо­тво­ре­ние. А по­том сам на сво­ём 80-ле­тии пес­ню за­был. Я ему это при­пом­ни­ла – в шут­ку, ко­неч­но. Мы дру­жи­ли се­мья­ми. Коб­зон очень лю­бил Ан­дрея, все­гда с ра­до­стью при­ез­жал в Тверь.

ПО­СОЛ ТВЕРИ В МИ­РЕ

– От­кры­вая в Твери Дом по­э­зии, Ан­дрей Дмит­ри­е­вич при­зна­вал­ся, что хо­чет сде­лать го­род по­э­ти­че­ской сто­ли­цей. Он при­во­зил сю­да Ев­ге­ния Ев­ту­шен­ко, Ио­си­фа Коб­зо­на, Юн­ну Мо­риц и дру­гих из­вест­ных лю­дей, про­во­дил кон­кур­сы для мо­ло­дых по­этов. Что те­перь?

– Дом по­э­зии про­дол­жа­ет жить и ра­бо­тать. Мы про­во­дим вы­став­ки, экс­кур­сии, встре­чи по­этов. В мар­те под­ве­ли ито­ги конкурса «Зелёный ли­сток» для мо­ло­дых та­лан­тов. В жю­ри то­гда бы­ли Алек­сей Вар­ла­мов, Юрий По­ля­ков, Вениамин Сме­хов, Юрий Кубла­нов­ский и дру­гие до­стой­ные лю­ди. Хо­те­лось бы при­гла­шать ещё боль­ше, успеть на­ды­шать­ся той вы­со­кой куль­ту­рой, ко­то­рой мы рань­ше жи­ли. Но, к со­жа­ле­нию, смот­ришь фо­то­гра­фии, а уже нет мно­гих из тех, кто ещё па­ру лет на­зад при­ез­жал в Тверь.

От­рад­но, что Дом по­э­зии стал для де­я­те­лей куль­ту­ры сво­им. Зна­е­те, в Москве сей­час шесть со­ю­зов пи­са­те­лей, но меж­ду со­бой они не об­ща­ют­ся. А сю­да при­под­клю­чить са­дят­ся за один стол с мо­ло­дё­жью. Это то, о чём меч­тал Ан­дрей Дмит­ри­е­вич: что­бы бы­ло дру­же­лю­бие, а ма­сти­тые по­эты от­кры­ва­ли до­ро­гу мо­ло­дым, как ко­гда-то ему са­мо­му по­мог­ли. При­ят­но, что у па­мят­ни­ка ше­сти­де­сят­ни­кам во дво­ре До­ма по­э­зии ча­сто со­би­ра­ют­ся мо­ло­дые лю­ди, чи­та­ют сти­хи. Мы спе­ци­аль­но сде­ла­ли осве­ще­ние, что­бы все же­ла­ю­щие мог­ли да­же ве­че­ром прий­ти сю­да и про­сто по­си­деть, вспом­нить ушед­шую эпо­ху и лю­би­мые стро­ки.

– В про­шлом го­ду в честь Ан­дрея Дементьева в Твери пе­ре­име­но­ва­ли ули­цу Во­ло­дар­ско­го. Од­на­ко в го­ро­де это вы­зва­ло спо­ры. Не обид­но?

– Очень обид­но. Ан­дрей лю­бил Тверь и про­нёс это чув­ство че­рез всю жизнь. С ка­кой теп­ло­той он про­слав­лял го­род при об­ще­нии, в ко­ман­ди­ров­ках! Мне ка­жет­ся, он был та­ким по­слом Твери в ми­ре. До­хо­ди­ло до смеш­но­го. Едем ино­гда на ма­шине, а он вдруг: «Смот­ри, смот­ри!» Ду­маю: что слу­чи­лось? А это ав­то­мо­биль с твер­ски­ми но­ме­ра­ми про­ехал. Ан­дрей пи­сал: «В Москве мне не хва­та­ет Вол­ги, твер­ских пей­за­жей и дру­зей. И я аль­бом сни­маю с пол­ки, где Тверь во всей кра­се сво­ей». Хо­те­лось бы, что­бы в тве­ри­ча­нах со­хра­ни­лось чув­ство зем­ля­че­ства. Всем, кто нас под­дер­жи­вал и под­дер­жи­ва­ет, огром­ное спа­си­бо.

В про­шлом го­ду при­мер­но в од­но вре­мя Нел­ли Коб­зон, Га­ля Го­во­ру­хи­на и я вдруг ста­ли вдо­ва­ми. Мы огля­ну­лись и уви­де­ли, ка­кие муж­чи­ны бы­ли ря­дом с на­ми. Яр­кие, мощ­ные.

МУЖ­ЧИ­НЫ ЭПО­ХИ

– При жиз­ни Ан­дрея Дмит­ри­е­ви­ча Вы ор­га­ни­зо­вы­ва­ли его вы­ступ­ле­ния, по­мо­га­ли из­да­вать кни­ги. Сей­час то­же про­дол­жа­е­те это де­ло в ре­жи­ме нон-стоп. Как на всё хва­та­ет сил?

– Я бы без это­го не вы­жи­ла. Го­тов­лю кон­цер­ты, кни­ги к пе­ча­ти, пе­ре­смат­ри­ваю вы­ступ­ле­ния, слы­шу в ви­део­сю­же­тах его го­лос и чув­ствую, что он ря­дом. – Вам так лег­че?

– Я про­сто этим жи­ву… В про­шлом го­ду при­мер­но в од­но вре­мя Нел­ли Коб­зон, Га­ля Го­во­ру­хи­на и я вдруг ста­ли вдо­ва­ми. Мы огля­ну­лись и уви­де­ли, ка­кие муж­чи­ны бы­ли ря­дом с на­ми. Яр­кие, мощ­ные. «По­ко­ле­ние му­же­ства, со­ве­сти и люб­ви», как пи­сал ко­гда-то Ан­дрей Дмит­ри­е­вич. Я бес­ко­неч­но бла­го­дар­на судь­бе, что она по­да­ри­ла мне та­ко­го че­ло­ве­ка.

Фо­то из ар­хи­ва Ан­ны ПУ­ГАЧ

Ан­на Пу­гач и Ан­дрей Де­мен­тьев бы­ли не толь­ко лю­бя­щей па­рой, но ещё и дру­зья­ми. А позна­ко­ми­лись они, ко­гда юная Ан­на Да­вы­дов­на (на фо­то сле­ва) устро­и­лась на ра­бо­ту в жур­нал «Юность».

Eknovakovs­[email protected]

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.