ТОТ, КТО УБИЛ ДРАКОНА

28 сентября на 86-м го­ду жиз­ни ушёл зна­ме­ни­тый ре­жис­сёр

AiF v Tveri (Tver) - - Память - 1976 г. 1978 г. 1979 г. 1984 г.

«ЭПО­ХА, ПО­СЛЕД­НИЙ ИЗ МОГИКАН, МЭТР…» – ЭТИ СЛОВА И ЕЩЁ МИЛ­ЛИ­О­НЫ И МИЛ­ЛИ­О­НЫ СОБОЛЕЗНОВ­АНИЙ ПРО МАР­КА ЗА­ХА­РО­ВА, ВЕ­ЛИ­КО­ГО РЕ­ЖИС­СЁ­РА, КО­ТО­РЫЙ УМЕЛ О ТРАГИЧНОМ, СТРАШНОМ, ТЯЖЁЛОМ РАС­СКА­ЗАТЬ ТАК, ЧТО ВСЕ – И ТЕ, КТО СМОТ­РЕЛ, И ТЕ, КТО ИГ­РАЛ – ВЕ­РИ­ЛИ: ТАК ПОБЕДИМ!

ВЫ­ПУС­КА­ЛИ ПАР

Алек­сандр Шир­виндт, Ми­ха­ил Дер­жа­вин, Ан­дрей Ми­ро­нов, Гри­го­рий Го­рин, Марк За­ха­ров – это бы­ла ком­па­ния за­ка­дыч­ных дру­зей. Они дей­стви­тель­но уме­ли дру­жить так, как не умел ни­кто. По­мо­га­ли друг дру­гу, под­дер­жи­ва­ли и, ко­неч­но, шу­ти­ли друг над дру­гом. «Мы то­гда ду­ма­ли,

«12 сту­льев»

«Обык­но­вен­ное чу­до»

«Тот са­мый Мюнх­гау­зен»

«Фор­му­ла люб­ви» что с на­шим ост­ро­уми­ем мог по­тя­гать­ся толь­ко

Бер­нард Шоу», – вспо­ми­нал Марк Ана­то­лье­вич.

Ко­гда Ан­дрей Ми­ро­нов же­нил­ся на Ла­ри­се Го­луб­ки­ной, За­ха­ров убе­дил Шир­виндта, что мо­ло­дых нуж­но обя­за­тель­но разыг­рать. Они от­пра­ви­лись на да­чу, где ре­ши­ли уеди­нить­ся мо­ло­до­жё­ны. Сна­ча­ла дру­зья по­пы­та­лись на­пу­гать их, шу­мя под ок­ном, но по­сколь­ку ре­ак­ции не по­сле­до­ва­ло, За­ха­ров по­мог Шир­виндту за­лезть в спаль­ню че­рез ок­но, и то­му всё же уда­лось до­ве­сти розыг­рыш до кон­ца – уку­сить спя­щую Го­луб­ки­ну за пят­ку. «Мы бун­то­ва­ли в плане внут­рен­не­го до­су­га, – вспо­ми­нал в ин­тер­вью «АиФ» Алек­сандр Шир­виндт. – Мы не под­жи­га­ли до­ма, не го­ня­ли на ав­то­мо­би­ле «По­бе­да» вверх по ули­це Горь­ко­го, сши­бая про­хо­жих. Но пар-то вы­пус­кать на­до бы­ло. Так что мы при­ду­мы­ва­ли для се­бя ка­кие-то иг­ры. На­при­мер, са­жа­ли са­мо­лё­ты около «Ше­ре­ме­тье­во». Ру­ко­во­дил по­сад­ка­ми Марк Ана­то­лье­вич За­ха­ров. То­гда «Ше­ре­ме­тье­во» не бы­ло так за­бар­ри­ка­ди­ро­ва­но, там был за­бор, взлёт­но-по­са­доч­ные по­ло­сы, а даль­ше лес. Мы при­ез­жа­ли в этот лес, раз­во­ди­ли три ко­ст­ра и са­жа­ли са­мо­лё­ты. Са­мо­лёт ле­тел над на­ми, а Марк кри­чал: «Кыш, кыш, кыш!»

Те, кто не знал За­ха­ро­ва близ­ко, ви­де­ли лишь че­ло­ве­ка, в глазах ко­то­ро­го за­сты­ла веч­ная пе­чаль. Но в дан­ном слу­чае внеш­ность бы­ла об­ман­чи­ва. И в дру­же­ских ком­па­ни­ях имен­но Марк Ана­то­лье­вич ча­сто ру­ко­во­дил «по­лё­та­ми». Од­на­ж­ды они вме­сте с Гри­го­ри­ем Го­ри­ным и Ан­дре­ем Ми­ро­но­вым шли в го­сти к Алек­сан­дру Шир­виндту. При­ме­ти­ли на по­мой­ке ста­рую ба­та­рею. Взя­лись все трое за неё. Кое-как до­та­щи­ли по лест­ни­це до квар­ти­ры ак­тё­ра. По­зво­ни­ли в дверь и со сло­ва­ми: «До­ро­гой друг! При­ми от нас этот пре­зент, пусть он со­гре­ва­ет те­бя, как гре­ет теп­ло на­ших сер­дец!» – вру­чи­ли ба­та­рею хо­зя­и­ну до­ма. Шир­виндт оки­нул сво­им невоз­му­ти­мым взгля­дом Го­ри­на, Ми­ро­но­ва и За­ха­ро­ва и ска­зал: «Мо­лод­цы, те­перь неси­те её на­зад». Все трое по­во­лок­ли ба­та­рею об­рат­но на по­мой­ку. Дой­дя до му­сор­ки, За­ха­ров вдруг оста­но­вил­ся: «На­до до­ве­сти шут­ку до кон­ца! По­нес­ли её сно­ва к Шир­виндту». Вот тут, ко­гда ак­тёр уви­дел у сво­ей две­ри тро­их за­пы­хав­ших­ся дру­зей и ту же ба­та­рею, он на­ко­нец-то улыб­нул­ся и оце­нил ре­жис­сёр­ский юмор Мар­ка Ана­то­лье­ви­ча.

Да­же уже в нею­ном воз­расте то­ва­ри­щи про­дол­жа­ли встре­чать­ся и ве­се­лить друг дру­га. «Пом­ню, од­на­ж­ды от­ме­ча­ли что-то с Мар­ком За­ха­ро­вым, – вспо­ми­нал Алек­сандр Ана­то­лье­вич. – На сто­ле был ко­ньяк – и всё. За­кус­ки не оста­лось, но в ва­зе сто­я­ли кра­си­вые бе­лые кал­лы. Марк пред­ло­жил съесть эти цве­ты. Они хо­ро­шо по­шли под ко­ньяк. Ока­за­лись очень мя­си­сты­ми, с гор­чин­кой – да и по­лез­ные, по­то­му что от них не тол­сте­ешь».

НЕ БО­ЯЛ­СЯ РИСКОВАТЬ

В 1960–1970-е в Те­ат­ре са­ти­ры, где то­гда слу­жил ре­жис­сё­ром Марк За­ха­ров, сло­жи­лась осо­бая ат­мо­сфе­ра мо­ло­до­сти, за­до­ра, друж­бы и... борь­бы с цен­зу­рой. Спек­так­ли Мар­ка Ана­то­лье­ви­ча, рав­но как и по­ста­нов­ки дру­гих хо­ро­ших ре­жис­сё­ров, за­пре­ща­ли, пы­та­ясь та­ким об­ра­зом обуз­дать строп­тив­цев. Но За­ха­ров и там, и в Те­ат­ре им. Ле­нин­ско­го ком­со­мо­ла, ко­то­рый воз­гла­вил в 1973 г., про­дол­жал ид­ти сво­ей до­ро­гой, ко­то­рую ему под­ска­зы­ва­ло вдох­но­ве­ние.

«На­ша жизнь рис­ко­ван­ная, – го­во­рил в сво­ём по­след­нем ин­тер­вью «АиФ» Марк За­ха­ров. – За­ни­мать­ся ис­кус­ством – это опре­де­лён­ный риск. Но ра­ди ис­кус­ства сто­ит рисковать, ина­че у нас не бы­ло бы мно­гих ве­ли­ких тво­ре­ний и твор­цов. Каж­дый жи­во­пи­сец, сти­хо­тво­рец, ли­те­ра­тор рис­ку­ет. Да, театр та­к­же рис­ку­ет, мо­гут воз­ни­кать вся­кие неожи­дан­но­сти – осо­бен­но у нас, в Рос­сии, ко­гда сей­час неко­то­рых на­ших чи­нов­ни­ков охва­тил за­ко­но­твор­че­ский зуд и они каж­дый день, со­рев­ну­ясь друг с дру­гом, вы­да­ют всё но­вые за­ко­но­да­тель­ные за­мыс­лы. К сча­стью, де­ло не до­хо­дит до при­ня­тия неко­то­рых из них, свя­зан­ных с ве­ща­ми анек­до­ти­че­ски­ми, но что-то всё-та­ки при­ни­ма­ет­ся».

За­ха­ров не бо­ял­ся рисковать и бла­го­да­ря сво­е­му бес­стра­шию при­вёл в искусство це­лую пле­я­ду лю­би­мей­ших рос­сий­ских ак­тё­ров – Аб­ду­ло­ва, Ка­ра­чен­цо­ва, Ян­ков­ско­го и мно­гих-мно­гих дру­гих. При­чём за «птен­цов гнез­да За­ха­ро­ва» он всю жизнь сто­ял го­рой. Од­но­го толь­ко Алек­сандра Аб­ду­ло­ва Мар­ку За­ха­ро­ву при­хо­ди­лось вы­тас­ки­вать из мно­гих пе­ре­дряг и за­сту­пать­ся за него пе­ред са­мым вы­со­ким на­чаль­ством.

«УЛЫБАЙТЕСЬ, ГОСПОДА!»

«Ко­гда мы га­стро­ли­ро­ва­ли за ру­бе­жом со спек­так­лем «Юно­на и Авось», где ис­поль­зо­ва­ли от­кры­тый огонь, нам ска­за­ли: «Мы ни в ко­ем слу­чае не хо­тим ни­че­го вам за­пре­щать, но по на­шим за­ко­нам мы долж­ны пе­ред на­ча­лом спек­так­ля про­ве­рить го­тов­ность же­лез­но­го за­на­ве­са», – рас­ска­зы­вал на­ше­му еже­не­дель­ни­ку Марк Ана­то­лье­вич. – Фа­ке­лом в том спек­так­ле раз­ма­хи­вал Са­ша Аб­ду­лов. Увидев его, ме­ня по­про­си­ли: «Ес­ли мож­но, этот фа­кел ему на­до при­ко­вать к ру­ке ме­тал­ли­че­ским брас­ле­том». Я уди­вил­ся: «По­че­му?» «По­ни­ма­е­те, у него глаз безум­ный, он мо­жет швыр­нуть его в зри­тель­ный зал». Я го­во­рю: «Вы зна­е­те, он у нас ком­со­мо­лец, со­зна­тель­ный че­ло­век». «Нет, это вам так ка­жет­ся, у него в глазах ка­кая-то ди­кость гу­ля­ет. По­это­му мы вам раз­ре­ша­ем огонь на сцене, ес­ли все ме­ры предо­сто­рож­но­сти бу­дут со­блю­де­ны».

Олег Ян­ков­ский во вре­мя съё­мок в «Обык­но­вен­ном чу­де» слиш­ком мно­го ра­бо­тал, пы­тал­ся успе­вать у За­ха­ро­ва и в те­ат­ре, и на съё­моч­ной пло­щад­ке. За та­кую вер­ность искус­ству ак­тёр за­пла­тил сер­деч­ным при­сту­пом. Ко­гда Марк За­ха­ров при­шёл к нему в ре­ани­ма­цию, Ян­ков­ский ска­зал, что го­тов от­ка­зать­ся от ро­ли, по­то­му что по­ни­ма­ет, что про­из­вод­ство кар­ти­ны при­дёт­ся при­оста­но­вить. Но За­ха­ров да­же не дал ему до­го­во­рить: «Мы бу­дем те­бя ждать».

За­ха­ро­ву бы­ли под­власт­ны все жан­ры – и ко­ме­дия, и дра­ма. Но сам он важ­ней­шим эле­мен­том счи­тал юмор. «Я ду­маю, что зритель, при­хо­дя в театр, ждёт пол­но­го, глу­бо­ко­го ис­сле­до­ва­ния че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний с вы­хо­дом в неглу­пый юмор. Юмор – имен­но в этом есть по­треб­ность се­го­дня. По­то­му что слиш­ком мно­го нега­тив­ных эмо­ций на нас об­ру­ши­ва­ет­ся и нам на­до ино­гда сме­ять­ся», – ска­зал он в од­ном из ин­тер­вью «АиФ».

«По­сколь­ку лет мне до­ста­точ­но, я всё же не ве­рю, что до­жи­ву до очень ра­дост­ных вре­мён, – фи­ло­соф­ство­вал Марк Ана­то­лье­вич. – Хо­тя в своё вре­мя я чёт­ко по­ни­мал, что, на­при­мер, со­вер­шен­но нере­аль­но нам вос­со­еди­нить­ся с цер­ков­ной куль­ту­рой, с пра­во­сла­ви­ем, с той ду­хов­но­стью, ко­то­рую на­ко­пи­ла Цер­ковь. Как го­во­рил Мюнх­гау­зен: «Мы бы­ли ис­крен­ни в сво­их за­блуж­де­ни­ях». Ока­за­лось, что я ошиб­ся, что Цер­ковь сно­ва ста­ла иг­рать боль­шую роль в жиз­ни го­су­дар­ства, на­столь­ко боль­шую, что у неко­то­рых цер­ков­ных де­я­те­лей да­же воз­ник­ло же­ла­ние управлять ис­кус­ством, куль­ту­рой, а мо­жет, и тех­ни­кой. Так что, как по­ка­зы­ва­ет нам ис­то­рия, жизнь мо­жет по­вер­нуть­ся к нам лю­бым сво­им ра­кур­сом, да­же очень неожи­дан­ным. Так что гру­стить не сто­ит. Верь­те в лучшее, да­же в невоз­мож­ное, и «улыбайтесь, господа!».

За­ха­ров при­вёл в искусство це­лую пле­я­ду звёзд – Аб­ду­ло­ва, Ка­ра­чен­цо­ва, Ян­ков­ско­го и мно­гих-мно­гих дру­гих. При­чём за «птен­цов гнез­да За­ха­ро­ва» он всю жизнь сто­ял го­рой.

Фо­то Алек­сандра СТЕРНИНА

На съё­моч­ной пло­щад­ке филь­ма «Тот са­мый Мюнх­гау­зен», 1979 г.

ЛУЧ­ШИЕ ФИЛЬМЫ МАР­КА ЗА­ХА­РО­ВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.