«МОИ ДЕ­ТИ – ЭТО МОИ РУ­КИ И НО­ГИ»

Алек­сей Та­лай ез­дит по ми­ру с лек­ци­я­ми и учит лю­дей быть счаст­ли­вы­ми

AiF v Tveri (Tver) - - Грани Жизни -

АЛЕК­СЕЯ ТАЛАЯ

БЕЛОРУСА

ЧА­СТО СРАВНИВАЮТ С АВСТРАЛИЙЦ­ЕМ НИКОМ ВУЙЧИЧЕМ.

Оба жи­вут без рук и ног, оба про­во­дят се­ми­на­ры, на ко­то­рых учат лю­дей быть счаст­ли­вы­ми. Толь­ко ес­ли ин­ва­лид­ность Вуй­чи­ча – след­ствие врож­дён­но­го на­след­ствен­но­го за­бо­ле­ва­ния, то жизнь Талая из­ме­ни­ла ми­на, про­ле­жав­шая в зем­ле со вре­мён вой­ны. Алек­сей по­до­рвал­ся на ней на­ка­нуне Дня По­бе­ды, 8 мая 1999 го­да. Ему бы­ло 16 лет.

Се­го­дня Та­лай – отец чет­ве­рых де­тей, успеш­ный биз­нес­мен, член па­ра­лим­пий­ской сбор­ной Бе­ло­рус­сии по пла­ва­нию, об­ла­да­тель зва­ния «Лучший спи­кер­мо­ти­ва­тор го­да». А то­гда, в 1999м, вра­чи не ве­ри­ли в то, что он вы­жи­вет. Ве­ри­ли толь­ко ро­ди­те­ли и дед-фронтовик. Об­ни­мая ис­ка­ле­чен­но­го вну­ка, дед при­го­ва­ри­вал: «Кре­пись, вну­чок! Гре­би про­тив бу­ри. Всё бу­дет доб­ре!»

По­на­ча­лу Алек­сея одо­ле­ва­ли мыс­ли: «За что? Ведь я ни­ко­му не де­лал зла! Мо­жет, от­ве­чаю за гре­хи пред­ков? Но и они не де­ла­ли ни­че­го пло­хо­го. Кто ви­но­ват? Фа­ши­сты? Вой­на?» Во­про­сы от­па­ли по­сле встре­чи со свя­щен­ни­ком. «Этот ста­рик ска­зал, что в аду нет ни огня, ни чер­тей. У каж­до­го – свой пер­со­наль­ный ад, и мы са­ми его се­бе со­зда­ём, ко­гда жа­лу­ем­ся, ищем ви­но­ва­тых, роп­щем на судь­бу, при­ду­мы­ва­ем альтернати­вные сце­на­рии жиз­ни: что бы­ло бы, ес­ли бы… По­сле об­ще­ния со свя­щен­ни­ком я сде­лал вы­вод: «Ни­кто не ви­но­ват. Про­сто судь­ба».

Вско­ре до Талая до­шли слу­хи, ко­то­рые яко­бы хо­ди­ли по го­ро­ду: его мать от го­ря со­шла с ума, отец спил­ся, а сам он то­же пьёт и устра­и­ва­ет ис­те­ри­ки. «Мо­жет, на са­мом де­ле ни­кто ни­че­го та­ко­го и не го­во­рил, но ме­ня это очень силь­но встрях­ну­ло. Я по­нял, что не имею пра­ва ле­жать в кро­ва­ти. Дол­жен жить по-дру­го­му, что-то де­лать – ра­ди ро­ди­те­лей», – рас­ска­зы­ва­ет Алек­сей.

Та­лай стал учить­ся са­мо­сто­я­тель­но пе­ре­дви­гать­ся на куль­тях, есть без по­мо­щи сто­ло­вых при­бо­ров, управ­лять­ся с ком­пью­те­ром. По­том при­шла мысль со­здать биз­нес – стро­и­тель­ный. «Пер­вым эта­пом бы­ло оформ­ле­ние до­ку­мен­тов. Не вез­де бы­ли лиф­ты и пан­ду­сы. Вы­би­рал­ся из ко­ляс­ки и шёл в чи­нов­ни­чьи ка­би­не­ты по лест­ни­цам, по по­реб­ри­кам».

Биз­нес – это ра­ди де­тей. «Смот­рю на них и по­ни­маю: вот они – мои ру­ки, мои но­ги. А ведь ес­ли б я умер то­гда – их бы не бы­ло, всех чет­ве­рых», – объ­яс­ня­ет он.

Они вместе за­ни­ма­ют­ся пла­ва­ни­ем и ка­ра­те, ра­бо­та­ют на строительс­тве до­ма. Но ни­ка­ких ком­пью­тер­ных игр, га­д­же­тов: «Я ви­дел мно­го лю­дей, ко­то­рые жи­вут в га­д­же­тах. Им уже не нуж­ны ни жё­ны, ни де­ти. Это всё – раз­ра­бот­ки на­ших «за­кля­тых дру­зей», на­прав­лен­ные на то, что­бы муж­чи­ны мог­ли толь­ко в ин­тер­не­те во­е­вать».

Те­ма се­мьи про­хо­дит крас­ной ни­тью че­рез все тре­нин­ги Талая (с ни­ми он по­се­тил мно­гие стра­ны Ев­ро­пы и СНГ, Рос­сию и 30 шта­тов США, Ин­дию). По его мне­нию, это глав­ная цен­ность и мо­ти­ва­тор. Он вы­жил, по­то­му что не мог под­ве­сти де­да-фрон­то­ви­ка, бо­ял­ся при­чи­нить стра­да­ния от­цу и ма­те­ри.

Что до срав­не­ния с Вуйчичем, то опре­де­лён­ную схо­жесть меж­ду ни­ми Алек­сей при­зна­ёт. «Лю­ди в аэро­пор­тах ча­сто с ним пу­та­ют, спра­ши­ва­ют: тот ли я Ник, ко­то­рый… Го­во­рю: «Нет, I'm Alexey». Но меж­ду на­ми есть и ко­лос­саль­ные от­ли­чия. Он ро­дил­ся та­ким, я жил до 16 лет обыч­ной жиз­нью, с но­га­ми и ру­ка­ми. И по­том у ме­ня оста­лась ру­ка – пусть без ки­сти, но всё же! Я с её по­мо­щью по­чти пол­но­стью ав­то­но­мен. У него нет прак­ти­че­ски ни­че­го из ко­неч­но­стей. И это да­же ме­ня по­ра­жа­ет».

На вы­ступ­ле­нии пе­ред слу­ша­те­ля­ми Ин­дий­ско­го ду­хов­но­го уни­вер­си­те­та.

Алек­сей Та­лай с се­мьёй.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.