«Я БЫ­ЛА В ШКУ­РЕ КОНТРАБАНД­ИСТА»

Алё­на Сви­ри­до­ва – о том, как неле­галь­но вез­ла из-за гра­ни­цы дол­ла­ры для кли­па

AiF v Tveri (Tver) - - Шоу-бизнес -

«ОТ ОТ­ВЕТ­СТВЕН­НО­СТИ ЛЮ­ДИ БЕГУТ КАК ЧЁРТ ОТ ЛАДАНА», – ПРИ­ЗНА­ЛАСЬ В ИН­ТЕР­ВЬЮ «АИФ» ПЕ­ВИ­ЦА

СВИ­РИ­ДО­ВА.

АЛЁ­НА

«БРАК – ЭТО ФУФЛО»

– Алё­на, в ин­тер­вью ты ска­за­ла, что «брак – это пол­ное фуфло. Ужас­нее ин­сти­ту­та ещё ни­кто не при­ду­мал». По­яс­ни свою мысль, по­жа­луй­ста.

– Во вре­мя бра­ко­со­че­та­ния со вто­рым му­жем Ген­ри Пи­ко­ком я да­ва­ла клят­ву на ан­глий­ском язы­ке: «Кля­нусь лю­бить в горе и в ра­до­сти, в бо­гат­стве и в бед­но­сти, в бо­лез­ни и в здра­вии, по­ка смерть не раз­лу­чит нас». Ни од­но­го пунк­та клят­вы я не сдер­жа­ла. Лю­ди в мас­се сво­ей не дер­жат её. За­чем то­гда всё? Ри­ту­ал ра­ди ри­ту­а­ла? Это те­ря­ет вся­кий смысл.

На моё от­но­ше­ние к бра­ку по­вли­я­ла ли­те­ра­ту­ра про ин­дей­цев, ко­то­рую я мно­го чи­та­ла в дет­стве. У ме­ня бы­ла лю­би­мая книж­ка Джейм­са Уил­лар­да Шуль­ца – бе­ло­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый мно­го лет про­жил сре­ди ин­дей­цев. В ней он пи­шет, что по­лю­бил де­вуш­ку из ин­дей­ско­го пле­ме­ни и ре­шил на ней же­нить­ся. При­шёл к во­ждю с во­про­сом: «Мне очень нра­вит­ся од­на де­вуш­ка. Хо­чу на ней же­нить­ся. Что для это­го нуж­но?» «Ты спро­си её, со­глас­на ли она жить с то­бой», – от­ве­тил вождь. «Что ещё?» – спро­сил Шульц. «Боль­ше ни­че­го», – ска­зал вождь. Эти сло­ва глу­бо­ко за­па­ли мне в серд­це.

Не на­до го­во­рить лиш­них слов, со­вер­шать ненуж­ные ри­ту­а­лы и до­ка­зы­вать тё­тень­ке в загсе, что ты лю­бишь че­ло­ве­ка и го­тов с ним про­жить жизнь. На­до взять на се­бя от­вет­ствен­ность и нести её. Но ведь не несут же, да­же ко­гда да­ют клят­ву. От от­вет­ствен­но­сти

лю­ди бегут как чёрт от ладана. Имен­но это я име­ла в ви­ду, ко­гда раз­мыш­ля­ла по по­во­ду бра­ка.

– Как ча­сто лю­бовь яв­ля­ет­ся сти­му­лом для на­пи­са­ния пе­сен?

– Со­сто­я­ние влюб­лён­но­сти – са­мой на­чаль­ной, ко­гда есть ощу­ще­ние неопре­де­лён­но­сти, яв­ля­ет­ся сти­му­лом. Те­бе хочется быть луч­ше в гла­зах лю­би­мо­го че­ло­ве­ка. Те­бя рас­пи­ра­ет от эмо­ций. А даль­ше ты по­гру­жа­ешь­ся, ес­ли у те­бя всё хо­ро­шо, в бла­жен­ное со­сто­я­ние. Вот оно, как пра­ви­ло, для твор­че­ства смер­тель­но. Я в этот мо­мент ни­че­го не пи­шу. Мне и так хо­ро­шо. Твор­че­ство во­об­ще – это при­ду­ман­ный луч­ший мир. И пес­ни – это про­сто сказ­ки.

– В сво­ей кни­ге «Сча­стье без пра­вил» ты пи­шешь: «Я боль­ше не хо­чу ка­зать­ся луч­ше и ум­нее. На са­мом де­ле осо­зна­ние то­го, что я не ста­ну луч­ше, как бы мне это­го ни хо­те­лось, поз­во­ля­ет вы­дох­нуть, рас­сла­бить­ся». «Рас­сла­бить­ся и вы­дох­нуть» – это не зна­чит опу­стить ру­ки?

– Важ­но не ста­рать­ся ка­зать­ся луч­ше, чем ты есть. А быть удо­вле­тво­рён­ным тем, что име­ешь.

Не вы­рас­тут у ме­ня но­ги длин­нее. Ум­нее и та­лант­ли­вее я то­же не ста­ну. Од­но вре­мя, ко­гда мои пес­ни от­фут­бо­ли­ва­ли на ра­дио, я за­ни­ма­лась са­мо­ед­ством, ду­мая, что я пло­хая ар­тист­ка. И осо­зна­ние, что это про­сто иг­ра, ме­ня спас­ло. Рань­ше ча­сто упо­треб­ля­ла сло­во «искусство». Но искусство – это ко­гда ты до­ма что-то при­ду­мы­ва­ешь. Как толь­ко ты пы­та­ешь­ся этим по­де­лить­ся с ши­ро­кой ауди­то­ри­ей, про­дать, на­чи­на­ет­ся биз­нес. К со­жа­ле­нию, ко мне это осо­зна­ние при­шло позд­но­ва­то. Ес­ли бы чуть рань­ше, мне бы это сэко­но­ми­ло мас­су ду­шев­ных средств и сил.

– Те­бе по-преж­не­му слож­но при­стра­и­вать пес­ни на ра­дио?

– Слож­но. Но я пе­ре­ста­ла всё вос­при­ни­мать на свой счёт и «ве­шать­ся» по это­му по­во­ду.

– В све­жей песне «Ра­нен» ты по­ёшь: «Ты сам се­бе не ве­ришь и сам се­бе врёшь». Ко­му ад­ре­со­ва­ны эти сло­ва?

– Преж­де все­го се­бе, ко­неч­но. Бы­ва­ют пе­ри­о­ды, ко­гда че­ло­век немно­го те­ря­ет­ся в про­стран­стве,

не по­ни­ма­ет, что де­лать даль­ше, кто он, че­го он сто­ит…

– Кри­зис воз­рас­та?

– Да, в лю­бом воз­расте слу­ча­ют­ся лич­ност­ные кри­зи­сы. Те­бе хочется боль­ше люб­ви, боль­ше зна­ний, боль­ше ре­а­ли­за­ции. Ты по­ни­ма­ешь, что ка­кие-то твои ожи­да­ния не оправ­да­лись, и ду­ма­ешь: в чём ошиб­ка? Мно­гие ищут оправ­да­ние и от­ве­ты во внеш­нем ми­ре, а я все­гда ви­жу при­чи­ны в се­бе. По­это­му са­ма се­бя вы­во­жу незри­мой тро­пой из это­го кри­зи­са. Мне ка­жет­ся, это хо­ро­шо, что слу­ча­ют­ся кри­зи­сы. Про­ис­хо­дит об­нов­ле­ние, ко­то­рое не да­ёт те­бе за­стыть. Да­же ес­ли те­бе ка­жет­ся, что ты идёшь по успеш­ной про­то­рен­ной до­ро­ге. Вполне воз­мож­но, ты идёшь со­всем не ту­да.

«Я СО­БОЙ ОЧЕНЬ

ГОРДИЛАСЬ»

– В чём идея кли­па на пес­ню «Ра­нен», где лю­ди «вы­ны­ри­ва­ют» из-под зем­ли?

– Как бы ты низ­ко ни упал, ка­за­лось, ни­же неку­да, ты в лю­бом слу­чае мо­жешь встать. А по­мочь те­бе мо­жет всё что угод­но: сло­во, идея, кар­ти­на, об­раз, фильм, че­ло­век. Ес­ли че­ло­век хо­чет, он все­гда най­дёт ве­рё­воч­ку, за ко­то­рую мо­жет за­це­пить­ся.

– Ты рас­ска­зы­ва­ла смеш­ную ис­то­рию о том, как кон­тра­бан­дой вез­ла день­ги из Шве­ции на съём­ку кли­па «Ро­зо­вый фла­мин­го». Мо­жешь по­ве­дать её чи­та­те­лям?

– В на­ча­ле 90-х пред­при­ни­ма­тель Алек­сандр Гу­сев (цар­ствие ему небес­ное) ре­шил про­фи­нан­си­ро­вать мой клип. Но за день­га­ми нуж­но бы­ло от­пра­вить­ся в Шве­цию, где у него был биз­нес. Сум­ма по тем вре­ме­нам бы­ла при­лич­ной – 25 тыс. дол­ла­ров. В день вы­ле­та Са­ша по­зво­нил мне и ска­зал: «Ма­ши­на го­то­ва, мож­но вы­ез­жать». Он про­из­нёс это за­пле­та­ю­щим­ся язы­ком, и я по­ня­ла, что Са­ша на­хо­дит­ся в иной ре­аль­но­сти (он был че­ло­ве­ком за­пой­ным, а я это­го не зна­ла).

В аэро­пор­ту Сток­голь­ма он при­знал­ся, что мы ве­зём день­ги неле­галь­но, по­это­му он за­пих­нул их се­бе в шта­ны. «Я нена­дол­го от­лу­чусь», – ска­зал Са­ша и вер­нул­ся из туа­ле­та с ис­пу­ган­ны­ми гла­за­ми. По­ка он справ­лял нуж­ду, день­ги упа­ли на пол. И он их со­би­рал при на­ро­де, ко­то­рый был в туа­ле­те. «Но те­перь мне очень страш­но, – при­знал­ся он. – Вдруг кто-то на­сту­чит в по­ли­цию». Я вспом­ни­ла рас­ска­зы про Ле­ни­на и Круп­скую и по­ня­ла, что долж­на эти день­ги пе­ре­пря­тать к се­бе. Се­ла к нему на ко­ле­ни и рас­пи­ха­ла пач­ки с дол­ла­ра­ми в джин­сы под ре­мень.

«А те­перь рас­хо­дим­ся в раз­ные сто­ро­ны», – пред­ло­жи­ла я. До са­мо­го вы­ле­та мы си­де­ли в раз­ных ча­стях аэро­пор­та. Са­ша за это вре­мя успел ещё при­нять. И в са­мо­лёт я нес­ла на се­бе день­ги, нетрез­во­го муж­чи­ну и руч­ную кладь. И чув­ство­ва­ла, ка­ко­во это – быть в шку­ре контрабанд­иста. Ко­гда ты де­ла­ешь та­кие ве­щи, нуж­но ве­рить в свою право­ту. Я по­ня­ла, что очень хо­чу снять клип, и ни­ко­му ведь от это­го не бу­дет пло­хо. В об­щем, я со­бой очень гордилась.

Ес­ли у те­бя всё хо­ро­шо, ты пол­но­стью по­гру­жа­ешь­ся в про­цесс, в бла­жен­ное со­сто­я­ние. Вот оно, как пра­ви­ло, для твор­че­ства смер­тель­но. Я в этот мо­мент ни­че­го не пи­шу. Мне и так хо­ро­шо.

Фо­то из лич­но­го ар­хи­ва

«Твор­че­ство во­об­ще – это при­ду­ман­ный луч­ший мир. И пес­ни – это про­сто сказ­ки».

Пол­но­стью ин­тер­вью чи­тай­те на сай­те www.aif.ru.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.