ДО­СТУ­ЧАТЬ­СЯ ДО ДУ­ШИ

Ка­та­ри­на Лав: «Со­вре­мен­ное ис­кус­ство – неде­шё­вое удо­воль­ствие. Но оно то­го сто­ит»

AiF v Tveri (Tver) - - Дословно - Еле­на ТИ­ХО­НО­ВА

ЕЁ ПЕР­ВАЯ ПЕР­СО­НАЛЬ­НАЯ ВЫ­СТАВ­КА ПРО­ШЛА ТОЛЬ­КО В ЭТОМ ГО­ДУ. НО РА­БО­ТЫ ТВЕР­СКОЙ ХУ­ДОЖ­НИ­ЦЫ УЖЕ МОЖ­НО УВИ­ДЕТЬ НА «ART REVOLUTION TAIPEI» – КРУП­НЕЙ­ШЕЙ ПЛАТ­ФОР­МЕ ДЛЯ ОБ­МЕ­НА СО­ВРЕ­МЕН­НЫМ ИС­КУС­СТВОМ В ТАЙВАНЕ.

Ка­та­ри­на ЛАВ

ХРУП­КАЯ ЖИ­ВО­ПИСЬ

– Ка­та­ри­на, Вы учи­лись в Твер­ском кол­ле­дже куль­ту­ры и Мос­ков­ском ин­сти­ту­те куль­ту­ры и ис­кусств. Это клас­си­че­ские шко­лы. Как по­лу­чи­лось, что вме­сто ака­де­ми­че­ской жи­во­пи­си вы­бра­ли экс­пе­ри­мен­тал?

– Я ува­жи­тель­но от­но­шусь к ака­де­ми­че­ской школе, но это не моё на­прав­ле­ние. К та­ко­му вы­во­ду при­шла три го­да на­зад. Ста­ла по­се­щать му­зеи со­вре­мен­но­го ис­кус­ства в Рос­сии и Ев­ро­пе, сле­дить за ис­кус­ством в Рос­сии. Со­вре­мен­ное ис­кус­ство и аван­гард­ная жи­во­пись про­из­ве­ли на ме­ня впе­чат­ле­ние. Эта страсть, на­вер­ное, ни­ко­гда не угас­нет.

По­сле ин­сти­ту­та я ре­ши­ла по­про­бо­вать се­бя в пе­соч­ной жи­во­пи­си в ка­че­стве про­фес­сии. За­ни­ма­юсь ею уже шесть лет, и толь­ко по­след­ние два го­да по­яви­лась уве­рен­ность, что на­ча­ло по­лу­чать­ся. Ар­ты на пес­ке со­здаю для удо­воль­ствия, до­хо­да они не при­но­сят, бо­лее до­ход­ные – за­ка­зы мо­ей пе­соч­ной ани­ма­ции на тор­же­ства и ме­ро­при­я­тия. Но пе­соч­ная ани­ма­ция на дан­ном эта­пе ни­как не со­при­ка­са­ет­ся с ис­кус­ством. Пе­сок слиш­ком прост, а со­вре­мен­ное ис­кус­ство тре­бу­ет сли­я­ния ма­те­ри­а­лов: стек­ла, ке­ра­ми­ки, бе­то­на, кар­то­на. Но я не от­ри­цаю, что воз­мо­жен экс­пе­ри­мент с пес­ком.

– Как пра­ви­ло, лю­ди бо­ят­ся то­го, че­го не по­ни­ма­ют. В Рос­сии от­но­ше­ние к со­вре­мен­но­му ис­кус­ству имен­но та­кое. Твор­че­ство на­сто­я­ще­го вре­ме­ни – это про­во­ка­ция?

Ка­та­ри­на Лав учи­лась в Твер­ском кол­ле­дже куль­ту­ры, за­тем в Мос­ков­ском го­су­дар­ствен­ном ин­сти­ту­те куль­ту­ры и ис­кусств по спе­ци­аль­но­сти «де­ко­ра­тив­но-при­клад­ное ис­кус­ство». Участ­во­ва­ла в про­ек­те «Арт-квад­рат», где пред­ста­ви­ла

– Со­вре­мен­ное ис­кус­ство – преж­де все­го спо­соб ис­сле­до­ва­ния ми­ра, как философия, как на­у­ка. Здесь мож­но раз­мыш­лять на за­дан­ную те­му, фан­та­зи­ро­вать, при­ду­мы­вать но­вые ме­ха­низ­мы вза­и­мо­дей­ствия со зри­те­лем. И при этом за­дей­ство­вать мно­го­об­ра­зие форм и эмо­ции зри­те­ля – они как стру­ны, на ко­то­рых мож­но иг­рать.

Да, со­вре­мен­ное ис­кус­ство про­во­ци­ру­ет, пы­та­ет­ся уй­ти от шаб­ло­нов, за­став­ля­ет уви­деть при­выч­ное, со­ци­аль­ное, ак­ту­аль­ное в неожи­дан­ном све­те. Тем са­мым неиз­беж­но ста­вит под во­прос ста­тус-кво. Посмот­ри­те на Пи­кассо, Ван Го­га, Да­ли, Уор­хо­ла, Дю­ша­на. Эти неор­ди­нар­ные лич­но­сти за­тра­ги­ва­ли чув­стви­тель­ные для зри­те­ля те­мы. Вы­ра­жая се­бя и про­яв­ляя но­ва­тор­ство, они во­шли в учеб­ни­ки по ис­кус­ству для бу­ду­щих по­ко­ле­ний. Возь­ми­те со­вет­ские го­ды, ко­гда, несмот­ря на «же­лез­ный за­на­вес», вы­рос­ли де­я­те­ли ис­кус­ства ми­ро­во­го мас­шта­ба. Осо­бен­но это ка­са­ет­ся пост­мо­дер­ни­стов, ко­то­рые по­яви­лись не толь­ко вопреки ре­жи­му, но и не об­ра­щая на него вни­ма­ния.

Се­год­ня в поп-про­стран­стве есть ме­га­из­вест­ные ав­то­ры. У них рас­пи­а­рен­ные име­на, их ра­бо­ты рас­ку­па­ют. А есть ге­нии, ко­то­рые ра­бо­та­ют не ра­ди име­ни. Для ме­ня та­ки­ми, на­при­мер, ста­ли Артём Фи­ла­тов, Та­ус Ма­ха­че­ва,

арт-груп­па

«Recycle». Артём вы­иг­рал пре­стиж­ную пре­мию в сфе­ре со­вре­мен­но­го ис­кус­ства «Ин­но­ва­ция», во­шёл в шорт­лист пре­мии Кан­дин­ско­го.

кар­ти­ну «Любовь»: в ка­че­стве её кри­ти­ка вы­сту­пил Ни­кас Са­фро­нов. В рам­ках Меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са в Ки­тае «The 2nd Silk Road & Young Dreams» за­ня­ла 6-е ме­сто сре­ди 50 кон­кур­сан­тов. Фи­на­лист вы­став­ки-кон­кур­са «Art Revolucion Taipei» в Тай­б­эе. Мне ин­те­рес­ны его ра­бо­ты. Хо­те­лось бы встре­тить­ся с ним и по­нять, как он мыс­лит, как во­пло­ща­ет арт-объ­ек­ты в ре­аль­ность. Это очень ин­те­рес­ный и слож­ный про­цесс.

Я убеж­де­на, что всё обо­зна­чен­ное ху­дож­ни­ком как ис­кус­ство и есть ис­кус­ство. Но его ка­че­ство оце­ни­ва­ют толь­ко вре­мя и про­фес­си­о­наль­ное со­об­ще­ство. Так что во­прос, по ка­кой спи­ра­ли се­год­ня раз­ви­ва­ет­ся жи­во­пись и кто вой­дёт в её ис­то­рию, оста­ёт­ся от­кры­тым.

ШАГ К МЕЧТЕ

– В этом го­ду про­шла Ва­ша пер­вая пер­со­наль­ная вы­став­ка. Что Вы хо­те­ли ска­зать зри­те­лю?

– За ос­но­ву я взя­ла те­му, ак­ту­аль­ную во все вре­ме­на – че­ло­ве­че­ская ду­ша. Гро­теск, гра­фи­ка, ин­стал­ля­ция – это те фор­мы и сти­ли, че­рез ко­то­рые я вы­ра­зи­ла свои мыс­ли. Вы­ста­ви­ла один­на­дцать ра­бот. Од­на из них – трёх­мет­ро­вый «Ии­сус». На од­ной его ла­до­ни – над­пись «Я есмь Су­щий» и ды­ра, че­рез ко­то­рую про­хо­дят лу­чи солн­ца. Эта работа по­тряс­ла и ве­ру­ю­щих, и ате­и­стов. А од­на из де­ву­шек, ко­гда её уви­де­ла, при­зна­лась: «Ты смог­ла что-то сде­лать, и я смо­гу». Она уви­де­ла, что мож­но ид­ти к мечте.

Ещё один круп­ный экс­пе­ри­мен­таль­ный арт-объ­ект – ин­стал­ля­ция «Кон­сер­ва­ция вос­по­ми­на­ний». По­се­ти­те­ли вы­став­ки мог­ли за­брать с со­бой об­ра­зы в ви­де фо­то, от­кры­ток, за­пи­сок, ко­то­рые у ме­ня ко­пи­лись го­да­ми. Как ал­ле­го­рия – «жид­кие» вос­по­ми­на­ния в ви­де бу­ты­лок га­зи­ров­ки. Их мож­но бы­ло вы­пить. Этой ра­бо­той я по­ка­за­ла, что ра­ди зри­те­ля го­то­ва рас­стать­ся со сво­и­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми.

Сей­час ра­бо­таю над ин­стал­ля­ци­ей, где бу­дут ле­ви­ти­ру­ю­щая кро­вать, кисть с ка­пель­ни­цей, силь­ное муж­ское те­ло с на­ри­со­ван­ны­ми на нём че­ло­ве­че­ски­ми неду­га­ми, си­лу­эт зна­ме­ни­то­го ан­гли­ча­ни­на Джо­зе­фа Мер­ри­ка, бо­ле­ю­ще­го син­дро­мом Про­тея. Арт бу­дет со­про­вож­дать­ся зву­ка­ми вздо­хов и тя­жё­ло­го ды­ха­ния. Этой ра­бо­той я хо­чу до­не­сти мысль о зна­чи­мо­сти те­ла как хра­ма и но­си­те­ля чувств, ума, ду­ши, си­лы. Хо­те­лось бы, что­бы зри­тель пе­ре­стал от­но­сить­ся к сво­е­му те­лу как к дан­но­сти.

– Ко­гда че­ло­век смот­рит на Ай­ва­зов­ско­го, он оце­ни­ва­ет тех­ни­ку жи­во­пи­си, сю­жет. Но ес­ли по­ка­зы­ва­ют, услов­но го­во­ря, «не пой­ми что», как быть? Са­мо­му до­га­ды­вать­ся о смыс­ле про­из­ве­де­ния?

– В мос­ков­ских га­ле­ре­ях по­сту­пи­ли муд­ро: там есть ку­ра­то­ры, ко­то­рые рас­ска­зы­ва­ют о ху­дож­ни­ке и его ра­бо­тах, как он трак­ту­ет их сам, и мо­де­ра­то­ры, поз­во­ля­ю­щие зри­те­лю пе­ре­осмыс­лить из­на­чаль­ный ху­до­же­ствен­ный за­мы­сел.

Я не счи­таю оскор­би­тель­ным для ав­то­ра, ко­гда лю­ди ру­га­ют его арт-объ­ект, утвер­ждая, что это не ис­кус­ство. Это ис­кус­ство, но со­здан­ное для дру­гой ауди­то­рии – га­ле­ри­стов, ис­кус­ство­ве­дов, тех, кто го­тов по­тра­тить вре­мя и озна­ко­мить­ся с кон­цеп­ци­ей про­из­ве­де­ния.

Счи­таю, что со­вре­мен­ное ис­кус­ство не для тех, кто смот­рит «Дом-2», а для лю­дей, ко­то­рые по­се­ща­ют раз­ные лек­ции, изу­ча­ют ино­стран­ные язы­ки, чи­та­ют, пу­те­ше­ству­ют. Но да­же та­ко­му зри­те­лю нуж­на трак­тов­ка. Со­вре­мен­ное ис­кус­ство не опе­ри­ру­ет точ­ной ин­фор­ма­ци­ей. Оно по­став­ля­ет об­ра­зы, ко­то­рые вспы­хи­ва­ют в го­ло­ве на­блю­да­те­ля в со­от­вет­ствии с его фан­та­зи­ей, зна­ни­я­ми, опы­том и уме­ни­ем ин­тер­пре­ти­ро­вать уви­ден­ное. Чем боль­ше до­мыс­лов, тем глуб­же про­из­ве­де­ние.

Ес­ли мне за­ка­зы­ва­ют шарж – я вклю­чаю ки­но, пью ко­фе. Это мой от­дых. А на­сто­я­щее твор­че­ство тре­бу­ет глу­бо­кой кон­цен­тра­ции: нуж­но об­ду­мать кон­цеп­цию, по­нять, как её во­пло­тить. Убеж­де­на: ис­кус­ство долж­но исцелять ду­ши, нести что-то са­краль­ное, что­бы в ко­неч­ном счё­те че­ло­век про­из­вёл пе­ре­оцен­ку жиз­нен­ных цен­но­стей.

АРТ ДЛЯ ПРО­ВИН­ЦИИ

– Го­то­ва ли тверская пуб­ли­ка хо­дить на со­вре­мен­ное ис­кус­ство?

– В на­шем ре­ги­оне мно­го об­ра­зо­ван­ных, мен­таль­но мыс­ля­щих лю­дей, ко­то­рые ез­дят на вы­став­ки в сто­ли­цы. Нема­ло и тех, кто с ин­те­ре­сом, а не для га­лоч­ки по­се­ща­ет Пра­до или Лувр. В Твери же им неку­да ид­ти. В вы­ста­воч­ном за­ле пред­став­ле­но клас­си­че­ское ис­кус­ство, в му­зее име­ни Ли­зы Чай­ки­ной – де­ко­ра­тив­но-при­клад­ное. Путь со­вре­мен­но­му ис­кус­ству ту­да за­крыт.

В то же вре­мя, на­хо­дясь меж­ду Пи­те­ром и Моск­вой, наш го­род име­ет боль­шие шан­сы стать од­ним из цен­тров со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Тверь мно­го лет «спа­ла под мах­ро­вым оде­я­лом», но в по­след­нее вре­мя чув­ству­ет­ся сдвиг: по­яв­ля­ют­ся арт-про­стран­ства, улич­ные граф­фи­ти, арт-кла­сте­ры, твор­че­ское комью­ни­ти, со­ло-ху­дож­ни­ки.

Твор­че­ские лю­ди на­ча­ли объ­еди­нять­ся. При­шло по­ни­ма­ние, что ху­дож­ник не мо­жет тво­рить в «кон­серв­ной бан­ке» – необ­хо­ди­мо об­ще­ние, об­мен мне­ни­я­ми, иде­я­ми. Я меч­таю, что­бы в Твери по­явил­ся центр со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. В том, что он бу­дет по­пу­ля­рен, со­мне­ний нет. Та­кие цен­тры есть в Пс­ко­ве, в Ниж­нем Нов­го­ро­де, где недав­но вы­став­ля­лись ра­бо­ты со­вре­мен­но­го ита­льян­ско­го ху­дож­ни­ка Ма­у­ри­цио Кат­те­ла­на. Это, по­верь­те, неде­шё­вое удо­воль­ствие. Но оно то­го сто­и­ло – зри­те­лей бы­ло мно­го.

На­хо­дясь меж­ду Пи­те­ром и Моск­вой, наш го­род спо­со­бен стать од­ним из цен­тров со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Тверь мно­го лет «спа­ла под мах­ро­вым оде­я­лом», но в по­след­нее вре­мя чув­ству­ет­ся сдвиг: по­яв­ля­ют­ся арт­про­стран­ства, улич­ные граф­фи­ти, арт-кла­сте­ры, твор­че­ское комью­ни­ти, со­ло-ху­дож­ни­ки.

Ка­та­ри­на Лав: «Со­вре­мен­ное ис­кус­ство по­став­ля­ет об­ра­зы, ко­то­рые вспы­хи­ва­ют в го­ло­ве на­блю­да­те­ля в со­от­вет­ствии с его фан­та­зи­ей, зна­ни­я­ми, опы­том и уме­ни­ем ин­тер­пре­ти­ро­вать уви­ден­ное».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.