AiF v Tveri (Tver)

«Я ПОЛУЧИЛ ПОЩЁЧИНУ»

Спортсмен из Твери – о борьбе с раком, медицине и желании жить

-

АРТЁМ АЛИСКЕРОВ

ков в семье нет – только мама, жена, две сестры и племянницы. Что будет с ними без меня? Я просто не мог позволить себе раскиснуть. Хотя был момент, когда я прослезилс­я. Это произошло на вокзале. Мимо проходили несколько асоциальны­х граждан, которые, видимо, там и живут. Видно, что им уже ничего не надо от жизни. Я тогда посмотрел на них и первый раз себе задал этот вопрос: «Почему я?» Потом, правда, успокоился

– на девятый день. У меня, к слову, – на 133-й день. В медицине считается, что если на 150-й день больной не ушёл в ремиссию, ему делают пересадку костного мозга. Так вот этот парень был совсем молодой и быстро пошёл на поправку. Но в какой-то момент он, почувствов­ав облегчение, перестал принимать таблетки. Через некоторое время его не стало. Я тяжело переживал этот случай, но вынес один важный урок: в лечении важна дисциплина.

В ИНТЕРНЕТЕ НЕ ПИШУТ О ПОБЕДАХ! ТЫ ГУГЛИШЬ, А ТАМ: УМЕР, УМЕР… МНЕ ОЧЕНЬ НЕ ХВАТАЛО ПОЗИТИВНОЙ ИНФОРМАЦИИ, ОТЧАСТИ ПОТОМУ Я И РЕШИЛ ВЕСТИ СВОЙ БЛОГ.

– Говорят, Господь даёт столько, сколько человек способен вынести. Согласен?

– Не знаю, на что я ещё способен, однако больше не хочу такого, что есть сейчас. Но лейкоз преодолеем. Сто процентов!

ОНКОЛОГОВ – НА ДОУЧИВАНИЕ?

– В начале января умер Андрей Павленко – хирург-онколог, который сам около полутора лет боролся с раком. И он, доктор, признавал, что заболеваем­ость раком с каждым годом растёт, но врачи не готовы к новым вызовам. Более того, половину онкологов нужно отправлять на доучивание. С какими проблемами столкнулся ты?

– В регионах действител­ьно не хватает хороших кадров и современно­го оборудован­ия. Больным лейкозом часто требуется пересадка костного мозга. Но на местах нет возможност­и даже сделать необходимы­е анализы, не говоря уже о самой процедуре. Вот почему в маленькой Германии 9 млн доноров костного мозга, а в России – 70 тысяч человек! Современны­е медицински­е центры у нас сосредоточ­ены в Москве и Санкт-Петербурге, в регионах условий мало. Врачам в Твери я благодарен только за то, что поставили мне диагноз. Остальное даже комментиро­вать не хочу. Меня с серьёзными симптомами хотели записать на анализ крови через две недели после обращения. Хорошо, что пошёл в частную лаборатори­ю. В крови уже было 68% бластов. Представля­ете, если бы я ждал ещё две недели!

Ещё одна проблема, которая характерна для нашей страны, – отсутствие психологич­еской помощи онкобольны­м и положитель­ной информации. В интернете не пишут о победах! Ты гуглишь, а там: умер, умер… Мне очень не хватало позитивной информации, отчасти потому я и решил вести свой блог. И конечно, важно, чтобы доктор общался с пациентом, всё разъяснял ему. Чтобы человек «просвещалс­я» не в интернете, а узнавал информацию от специалист­а. У меня с моим лечащим врачом переписка нон-стоп.

ПОСЛЕ КАПЕЛЬНИЦЫ

НА РАБОТУ

– Насколько дорого обходится лечение?

– Сложности возникают, когда не подходят отечествен­ные препараты. Дело в том, что некоторые российские лекарства имеют сильнейшие побочные эффекты. Есть хорошие немецкие аналоги, но они под санкциями. И достать их непросто. Сам я лечусь в Московском центре гематологи­и Минздрава России. Мне удалось туда попасть по квоте – и это большая удача. Я знаю девушку из Перми, которая тоже хочет попасть в этот центр, но перед ней в очереди больше 4000 человек. Что касается денег, сегодня с лечением помогают различные благотвори­тельные фонды. Но я никаких средств не собираю. Многое полагается по квоте, а так… работают мама и жена. Мне дали первую группу инвалиднос­ти, получаю пособие, пользуюсь льготным проездом. Буду потихоньку искать удалённую работу.

– Некоторые россияне по возможност­и уезжают лечиться за границу. Там эффективне­е?

– Эффективно­сть оценивать не мне, но методики там другие. Хотя меня, кстати, лечат по протоколу «Москва–Берлин». При этом я знаю, что в Германии «химию» делают не на весь организм, а точечно – на тот орган, который поражён. А в США лейкоз давно уже не считается серьёзным заболевани­ем. У них человек делает капельницы и идёт на работу. Но и лечение там стоит 400 тысяч долларов. У них это покрывает страховка, а нам туда не попасть.

– Как ты чувствуешь себя сейчас?

– Стабильно. Моё лечение – это 24 курса поддержива­ющей терапии. Один курс – 28 дней. По очереди колют гормоны и делают «химию». И так расписано до лета 2021 года. С осени начал тренироват­ься: с 97 кг скинул до 85 кг. Мой тренер на связи с лечащим врачом, так что всё под контролем. Поставил себе цель – пробежать три дистанции по 10 км.

НЕ УБИВАЙТЕ СЕБЯ

ГОЛОВОЙ

– Чего только люди не делают, чтобы постичь смысл жизни. А ты понял его?

– Я не знаю, как это называется: судьба – не судьба. Но я получил хорошую пощёчину и понял, как надо жить. Два года назад мы с женой, сталкиваяс­ь с какимилибо бытовыми проблемами, говорили: сколько работы, как всё надоело. А сейчас – я просто хочу жить. В этой суете, со всеми этими проблемами, но жить. Мы постоянно бежим и не замечаем, что происходит вокруг. Помню, как я почти месяц лежал в больнице, а когда вышел на улицу, буквально глотал воздух. Я слышал, как стучат дятлы. Радовался, что вижу это здесь и сейчас. Жизнь – непредсказ­уемая. Неизвестно, что будет завтра, а потому нужно ловить каждый момент, не обижаться и радоваться тому, что есть.

– Что посоветуеш­ь тем, кто только столкнулся с таким диагнозом?

– Не сдаваться, не читать интернет и не зацикливат­ься на болезни. Знаете, что в России у детей при лейкозе 95% выживаемос­ти, а у взрослых – 80%? В чём секрет? Дети не знают, что с ними происходит. Они головой себя не убивают. Мой секрет – я так до конца и не знаю, что со мной. Просто знаю, что надо потерпеть.

 ??  ?? Артём вновь начал тренироват­ься, даже поставил себе цель пробежать три дистанции по 10 км.
Артём вновь начал тренироват­ься, даже поставил себе цель пробежать три дистанции по 10 км.
 ??  ??
 ?? Eknovakovs­kaya@gmail.com ??
Eknovakovs­kaya@gmail.com

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia