ТАЙНА КАДЕТСКОЙ КАЗНЫ

AiF v Ulyanovske (Ulyanovsk) - - ЛЕГЕНДЫ - Вла­ди­мир МИРОНОВ Фо­то: archeo73.ru

Как про­стой кре­стья­нин по­мог вер­нуть укра­ден­ные день­ги

Лю­ди по­стар­ше пом­нят, что здесь раз­ме­ща­лось гвар­дей­ское тан­ко­вое учи­ли­ще. И уже не оста­лось сре­ди нас тех, кто за­пом­нил бы это зда­ние как ко­лы­бель рус­ско­го им­пе­ра­тор­ско­го офи­цер­ства – Сим­бир­ский Ка­дет­ский кор­пус.

ОТ ГИМ­НА­ЗИИ ДО КОРПУСА

В де­каб­ре 1872 го­да Сим­бир­ское зем­ское со­бра­ние об­ра­ти­лось к Им­пе­ра­то­ру с хо­да­тай­ством об от­кры­тии в го­ро­де во­ен­ной гим­на­зии. Спу­стя 4 ме­ся­ца – 21 ап­ре­ля 1873 го­да – Алек­сандр II по­ве­лел: «от­крыть 2 гим­на­зии, од­ну в Пе­тер­бур­ге (3-я во­ен­ная гим­на­зия), дру­гую в Сим­бир­ске, каж­дую на 300 че­ло­век». В этих двух учеб­ных за­ве­де­ни­ях – един­ствен­ных в стране – обу­ча­лись толь­ко при­хо­дя­щие вос­пи­тан­ни­ки всех со­сло­вий – де­ти куп­цов, ме­щан, кре­стьян, от­став­ных сол­дат, ду­хо­вен­ства, мест­ных дво­рян и офи­це­ров. Пла­та за обу­че­ние со­став­ля­ла 30 рублей в год, об­мун­ди­ро­ва­ние и со­дер­жа­ние уче­ни­ков про­из­во­ди­лось на счёт род­ствен­ни­ков гим­на­зи­стов.

По­на­ча­лу Сим­бир­ская во­ен­ная гим­на­зия раз­ме­ща­лась в быв­шем до­ме Ма­ри­ин­ской, а за­тем – в об­ще­жи­тии муж­ской гим­на­зии. По­ста­нов­ле­ние о по­строй­ке для неё спе­ци­аль­но­го зда­ния бы­ло вы­со­чай­ше утвер­жде­но 1 ав­гу­ста 1875 го­да, а 2 мая 1876 оно бы­ло тор­же­ствен­но за­ло­же­но в Тро­иц­ком (поз­же – Крас­но­зна­мен­ном) пе­ре­ул­ке. Ав­то­ром про­ек­та стал ин­же­нер-ка­пи­тан За­лес­ский.

Огром­ное да­же по со­вре­мен­ным мер­кам со­ору­же­ние воз­во­ди­ли мень­ше по­лу­то­ра лет – к кон­цу сен­тяб­ря 1877 го­да оно всту­пи­ло в строй.

НА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЧЁТ

Од­на­ко, к на­ча­лу 80-х го­дов по­за­про­шло­го ве­ка вы­яс­ни­лось, что во­ен­ные гим­на­зии «не вполне удо­вле­тво­ря­ют за­да­че про­фес­си­о­наль­но­го во­ен­но­го за­ве­де­ния, и недо­ста­точ­но хо­ро­шо под­го­тав­ли­ва­ют уча­щих­ся к пе­ре­хо­ду в во­ен­ные учи­ли­ща в про­фес­си­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ском плане». Кро­ме то­го, ока­за­лось недо­ста­точ­но обес­пе­чен­ной од­на из ос­нов­ных це­лей по­доб­ных во­ен­но-учеб­ных за­ве­де­ний – да­вать де­тям бед­ных офи­це­ров и чи­нов­ни­ков воспитание и образование за государственный счет. По­это­му бы­ло ре­ше­но, оста­вив эти за­ве­де­ния от­дель­ны­ми от во­ен­ных учи­лищ, вве­сти в них стро­е­вые От­крыт­ки Сим­бир­ска: Ком­ми­са­ри­ат­ская ули­ца (ныне Кузнецова) но­вый ка­дет­ский кор­пус (ныне здесь рас­по­ла­га­ет­ся ад­ми­ни­стра­ция го­ро­да), в ко­то­ром квар­ти­ро­ва­ли офи­це­ры и пре­по­да­ва­те­ли учи­ли­ща. ро­ты и стро­е­вые за­ня­тия в стар­ших клас­сах, за­ме­нить граж­дан­ских вос­пи­та­те­лей стро­е­вы­ми офи­це­ра­ми и су­ще­ствен­но со­кра­тить ко­ли­че­ство при­хо­дя­щих вос­пи­тан­ни­ков.

22 июля 1882 го­да все во­ен­ные гим­на­зии бы­ли пе­ре­име­но­ва­ны в ка­дет­ские корпуса, а 3 ав­гу­ста 1886 го­да утвер­жде­но но­вое по­ло­же­ние о них. С это­го вре­ме­ни Сим­бир­ский ка­дет­ский кор­пус пе­ре­стал быть все­со­слов­ным. В него при­ни­ма­лись толь­ко де­ти офи­це­ров, чи­нов­ни­ков и дво­рян. На ка­зен­ный счёт за­чис­ля­лись сы­но­вья во­ен­ных, про­слу­жив­ших в офи­цер­ских чи­нах не ме­нее 10 лет, или имев­ших льго­ты (по­гиб­ших в бо­ях, круг­лые си­ро­ты). Осталь­ные пла­ти­ли за со­дер­жа­ние 250 рублей в год.

Каж­дое утро на стол сим­бир­ско­го гу­бер­на­то­ра ло­жил­ся «Днев­ной ра­порт» о про­ис­ше­стви­ях по го­ро­ду, под­пи­сан­ный лич­но по­лиц­мей­сте­ром. В до­ку­мен­те за 8 ав­гу­ста 1896 го­да со­дер­жат­ся све­де­ния о круп­ной кра­же из кан­це­ля­рии Сим­бир­ско­го ка­дет­ско­го корпуса. Не­лад­ное об­на­ру­жил каз­на­чей Корпуса Ио­сиф Яко­вле­вич Мар­гай­лов. Явив­шись утром на служ­бу, он уви­дел, что его пись­мен­ный стол от­кры­ты, хо­тя накануне (Ио­сиф Яко­вле­вич пом­нил это точ­но) он тща­тель­но за­пер все от­де­ле­ния и ящи­ки на ключ. И вот те­перь они ока­за­лись вы­дви­ну­ты, а двер­цы рас­пах­ну­ты. При этом ни один за­мок не был взло­ман. Из сто­ла про­па­ли день­ги 1269 рублей 11 коп., пред­на­зна­чен­ные для вы­да­чи жа­ло­ва­ния чи­нам Корпуса, со­бран­ные по под­пис­ке на па­мят­ник Им­пе­ра­то­ру Алек­сан­дру III и сред­ства из вспо­мо­га­тель­ной кас­сы чи­нов.

Кро­ме на­лич­ных ис­чез­ли цен­ные бу­ма­ги на сум­му в 5400 рублей. Это был за­лог куп­ца Сы­ро­мят­ни­ко­ва в обес­пе­че­ние по­ста­вок Кор­пу­су са­хар­но­го пес­ку, а так­же брач­ный ре­верс по­ру­чи­ка Аф­ри­кан­то­ва.

Го­су­дар­ствен­ным Дво­рян­ским Зе­мель­ным Бан­ком ссу­ды вы­да­ва­лись по­ме­щи­кам под за­лог их зе­мель­ных вла­де­ний в раз­ме­ре 60 –

В ПЕР­ВЫЙ ГОД ЗАЧИСЛИЛИ ВСЕ­ГО 86 ЧЕ­ЛО­ВЕК. ОД­НА­КО К 1877 ГО­ДУ ЧИС­ЛО ИХ ВЫРОСЛО ДО 180 ЧЕ­ЛО­ВЕК, А К 1882 ГО­ДУ ДОСТИГЛО

350  ПОЛНОГО ШТАТА.

КРАЖА

75% от сто­и­мо­сти зем­ли (в т.ч. обре­ме­нен­ной дол­га­ми). К каж­до­му за­клад­но­му ли­сту при­ла­га­лось про­цент­ное сви­де­тель­ство – ку­пон – с од­ним пунк­том для каж­до­го сро­ка, к ко­то­ро­му про­цен­ты по за­клад­ной под­ле­жат упла­те. Так, при еже­год­ной упла­те про­цен­тов и 10-лет­ней про­дол­жи­тель­но­сти платежей при­ла­га­лось 10 ку­по­нов. На каж­дом ку­поне, снаб­жен­ном за­щит­ной сет­кой, ука­зы­ва­лось на­име­но­ва­ние кре­дит­но­го учре­жде­ния, но­ми­наль­ная сто­и­мость за­клад­ной, ее се­рия и но­мер, нор­ма про­цен­та, сум­ма про­цен­тов и да­та упла­ты. От­дель­ные ку­по­ны при пла­те­же от­ры­ва­лись и вы­ку­па­лись кре­дит­ным учре­жде­ни­ем. Вот эти ку­по­ны, а так­же ряд других цен­ных бу­маг и за­ло­жил Кор­пу­су ку­пец Сы­ро­мят­ни­ков в ка­че­стве га­ран­тии бу­ду­щих по­ста­вок са­ха­ру для вос­пи­тан­ни­ков.

В кра­же за­по­до­зри­ли сто­ро­жа при кан­це­ля­рии – за­пас­но­го фей­ер­вер­ке­ра (Ун­тер-офи­це­ра ар­тил­ле­ри­ста, – Авт.) из кре­стьян де­рев­ни Сюн­дю­ко­вой Сим­бир­ско­го уез­да Ша­ра­фет­ди­на Мак­сю­то­ва. Его до­про­си­ли, обыс­ка­ли, но ни­че­го не на­шли. Пре­ступ­ле­ние, вы­ра­жа­ясь со­вре­мен­ным язы­ком, «по­вис­ло» и пре­бы­ва­ло в та­ком состоянии по­чти год.

ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ

НЕЗНАКОМЕЦ

Утром 29 мая 1897 го­да в вин­ную лав­ку де­рев­ни Пе­ти­ше­е­во, са­мо­го даль­не­го Кур­мыш­ско­го уез­да Сим­бир­ской гу­бер­нии, ко­то­рую со­дер­жал мест­ный кре­стья­нин Ни­ко­лай Ка­пи­то­нов Ге­ра­си­мов, явил­ся юр­кий му­жи­чок сред­них лет. Огля­дев­шись, он убе­дил­ся, что по­сто­рон­них в за­ве­де­нии нет, по­сле че­го об­ра­тил­ся к хо­зя­и­ну с прось­бой раз­ме­нять сто­руб­ле­вый би­лет. В раз­го­во­ре незнакомец на­звал­ся жи­те­лем де­рев­ни Тур­бан­ки Ва­си­льев­ско­го уез­да Ни­же­го­род­ской гу­бер­нии и рас­ска­зал ка­кую-то ма­ло­вра­зу­ми­тель­ную ис­то­рию, про­пу­щен­ную, впро­чем, ла­воч­ни­ком ми­мо ушей.

Ку­пю­ра, ко­то­рую незнакомец до­стал из-за па­зу­хи, дей­стви­тель­но ока­за­лась круп­ной. Не толь­ко по но­ми­на­лу, но и по раз­ме­ру. Боль­ши­ми циф­ра­ми на ней бы­ла на­пе­ча­та­на сум­ма – «100».

Ге­ра­си­мов осмот­рел бу­ма­гу, по­мял в паль­цах и вер­нул по­се­ти­те­лю, со сло­ва­ми, что та­кие день­ги сре­ди чу­ваш не хо­дят. Разо­ча­ро­ван­ный незнакомец ушел бы­ло, но вскоре опять вер­нул­ся и стал убе­ди­тель­но про­сить Ни­ко­лая Ка­пи­то­но­ви­ча дать ему за би­лет хо­тя бы 50 рублей, по­то­му что день­ги во как нуж­ны, что­бы рас­пла­тить­ся за куп­лен­ное на Су­ре ко­рье. Од­на­ко Ге­ра­си­мов остал­ся непре­кло­нен и подозрительный ком­мер­сант вновь уда­лил­ся. Как поз­же ока­за­лось, по­пы­тать фи­нан­со­во­го сча­стья он от­пра­вил­ся в со­сед­нюю де­рев­ню Ми­жар-Ка­сы. Здесь жил кре­стья­нин Иван Еф­ре­мов Три­фо­нов – че­ло­век бо­га­тый и ува­жа­е­мый, со­сто­яв­ший по­пе­чи­те­лем при по­строй­ке мест­ной церк­ви. Вот к нему –то и «под­ка­тил» незнакомец:

– Не раз­ме­ня­е­те? Я ви­жу, вы че­ло­век тор­го­вый. Толк в цен­ных бу­ма­гах зна­е­те.

Не из­вест­но, чем бы закончился этот раз­го­вор, ес­ли бы из комнаты к ок­ну не по­до­шли недав­ние неви­ди­мые со­бе­сед­ни­ки Три­фо­но­ва – отец и сын Ко­чет­ко­вы из де­рев­ни Де­я­но­во. По го­ло­су они узна­ли сво­е­го од­но­сель­ча­ни­на Ми­ха­и­ла Ва­ле­ги­на, и очень уди­ви­лись то­му, что он врёт по по­во­ду сво­е­го ме­ста жи­тель­ства. Ста­рик Ко­чет­ков по­гро­зил лгу­ну паль­цем и Ва­ле­гин осёк­ся на по­лу­сло­ве и быст­ро за­ша­гал прочь.

Три­фо­нов же быст­ро одел­ся и вы­бе­жал на ули­цу, что­бы о по­до­зри­тель­ном незна­ком­це со­об­щить ис­прав­ни­ку. Вы­звав по­ли­цей­ско­го де­сят­ни­ка Ми­ха­и­ла Ар­хи­по­ва и сна­ря­див с ним несколь­ких мест­ных му­жи­ков, Три­фо­нов от­пра­вил их в по­го­ню. Ва­ле­ги­на на­гна­ли в ле­су, в по­лу­то­ра вер­стах от Пе­ти­ше­е­ва, на до­ро­ге в его род­ное се­ло и при­ве­ли к Три­фо­но­ву. За­дер­жан­ный пы­тал­ся раз­жа­ло­бить цер­ков­но­го по­пе­чи­те­ля, но не смог.

При обыс­ке по­ли­цей­ский сот­ник Ефи­мов на­шёл у Ва­ле­ги­на

В Им­пе­ра­тор­ской Рос­сии офи­це­ры име­ли пра­во всту­пать в брак, толь­ко с раз­ре­ше­ния вы­ше­сто­я­щих ко­ман­ди­ров. Но по­лу­чить оное мо­ло­дые лю­ди в воз­расте от 23 до 28 лет мог­ли, лишь под­твер­див свою фи­нан­со­вую со­сто­я­тель­ность, поз­во­ля­ю­щую им ма­те­ри­аль­но со­дер­жать бу­ду­щую се­мью. Для это­го они пред­став­ля­ли на­чаль­ству так на­зы­ва­е­мый де­неж­ный ре­верс, или брач­ный за­лог, удо­сто­ве­ряв­ший тре­бу­е­мое иму­ще­ствен­ное со­сто­я­ние. Со­глас­но пра­ви­лам, утвер­жден­ным в 1866 г., офи­це­ры мог­ли рас­счи­ты­вать на по­лу­че­ние раз­ре­ше­ния же­нить­ся лишь в слу­чае пред­став­ле­ния ими ре­вер­са, при­но­ся­ще­го в год не ме­нее 250 руб. чи­сто­го до­хо­да.

цен­ные бу­ма­ги. Об их про­ис­хож­де­нии тот от­ве­чал сбив­чи­во, по­сто­ян­но пу­тал­ся. Спер­ва го­во­рил, буд­то би­ле­ты остались от от­ца. По­том стал утвер­ждать, что ку­пил их в Ниж­нем Нов­го­ро­де. Од­на­ко ви­дя, что ни сот­ник, ни Три­фо­нов ему не ве­рят и со­би­ра­ют­ся до­не­сти о слу­чив­шем­ся по на­чаль­ству, за­дер­жан­ный стал пред­ла­гать им оста­вить би­ле­ты се­бе, лишь бы де­ло за­мя­ли.

Сдав по­до­зри­тель­ную лич­ность пред­ста­ви­те­лю вла­сти, Три­фо­нов от­пра­вил­ся до­мой, а Ефи­мов – к уряд­ни­ку, что­бы со­об­щить о слу­чив­шем­ся. Ва­ле­гин по­пы­тал­ся под­ку­пить вод­кой охра­няв­ших его му­жи­ков, по­обе­щав ще­д­рую вы­пив­ку и по­сле, так как у него до­ма та­ких би­ле­тов ты­щщ на де­сять при­пря­та­но! «Чуваши водку выпили, но Ва­ле­ги­на до­мой не от­пу­сти­ли», – го­во­рит­ся в до­ку­мен­тах. Бо­лее то­го, на­счёт при­пря­тан­ных би­ле­тов они со­об­щи­ли по­ли­цей­ско­му уряд­ни­ку Аве­рья­но­ву. Тот немед­лен­но про­из­вел обыск, в хо­де ко­то­ро­го под лав­кой и в сун­ду­ке дей­стви­тель­но на­шёл цен­ные бу­ма­ги, по­хи­щен­ные год на­зад из Ка­дет­ско­го корпуса, а так­же 265 рублей на­лич­ны­ми. В хо­де до­зна­ния вы­яс­ни­лось, что Ва­ле­гин пре­жде слу­жил в Кор­пу­се за­пас­ным стар­шим пи­са­рем. Вот все и свя­за­лось.

Вскоре по­сле то­го, как пре­ступ­ле­ние рас­кры­лось, ди­рек­тор Корпуса Ге­не­рал-май­ор Ни­ко­лай Ан­дре­евич Яку­бо­вич внёс сим­бир­ско­му гу­бер­на­то­ру пред­став­ле­ние, в ко­то­ром про­сил хо­да­тай­ство­вать «о на­граж­де­нии кре­стья­ни­на Ива­на Еф­ре­мо­ва Три­фо­но­ва ме­да­лью с над­пи­сью «За усер­дие». 5 ап­ре­ля 1898 го­да Три­фо­но­ву ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ по­жа­ло­ва­на в на­гра­ду се­реб­ря­ная ме­даль «За усер­дие» для но­ше­ния на гру­ди на Ста­ни­слав­ской лен­те». Вот так про­стой Кур­мыш­ский кре­стья­нин по­мог Сим­бир­ско­му Ка­дет­ско­му кор­пу­су вер­нуть укра­ден­ные день­ги, а по­ру­чи­ку Аф­ри­кан­то­ву – воз­мож­ность же­нить­ся.

ЧУВАШИ ВОДКУ ВЫПИЛИ, А ДО­МОЙ ВОРА НЕ ОТ­ПУ­СТИ­ЛИ.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.