СЧА­СТЬЕ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

«ЖЕН­ЩИ­НЫ, ПО­ХО­ЖИЕ НА МОЮ ЛИДОЧКУ РЫЖОВУ, ДО СИХ ПОР ЖИ­ВУТ В РОС­СИИ», ­ УВЕ­РЕ­НА АК­ТРИ­СА. Как Свет­лане Не­мо­ля­е­вой уда­лось под­гля­деть чу­жую судь­бу

AiF v Vostochnoy Sibiri (Irkutsk) - - ЛИЦА -

Глав­ный ре­жис­сёр Те­ат­ра им. Ма­я­ков­ско­го Мин­да­у­гас Кар­ба­ус­кис объ­явил пла­ны на но­вый се­зон. Сам он возь­мёт­ся за по­ста­нов­ку «Об­ло­мо­ва» И. Гон­ча­ро­ва, ре­жис­сёр Л. Хей­фец - за че­хов­ский «Виш­нё­вый сад», а мо­ло­дой ре­жис­сёр Н. Ко­бе­лев по­ста­вит «Мос­ков­ский хор» Л. Пет­ру­шев­ской. «АиФ» по­го­во­рил с од­ной из самых лю­би­мых ак­трис те­ат­ра - Свет­ла­ной НЕ­МО­ЛЯ­Е­ВОЙ, раз­уз­нав её пла­ны на бу­ду­щее.

ЧЕМ ДУША СОГРЕЕТСЯ

- Светлана Вла­ди­ми­ров­на, в Те­ат­ре им. Ма­я­ков­ско­го но­вый се­зон. Что вы от него ждё­те? В те­ат­ре на­ме­ча­ет­ся ре­монт, труп­пе нуж­но бу­дет как-то с ним со­су­ще­ство­вать.

- Ре­монт, как мы толь­ко что узна­ли, от­кла­ды­ва­ет­ся на два го­да, так что се­зон от­крыл­ся в старом зда­нии. В этом го­ду у ме­ня пре­мьер нет. Но не мо­гу ска­зать, что­бы я по это­му по­во­ду пе­ча­ли­лась: в про­шлом го­ду к мо­е­му юбилею вы­пу­сти­ли пре­мье­ру - «Бе­ше­ные день­ги» по А. Ост­ров­ско­му. Я очень люб­лю этот спек­такль ещё и за удо­воль­ствие иг­рать на сцене со сво­ей внуч­кой, По­ли­ной Ла­за­ре­вой. Мне с род­ны­ми хо­ро­шо вез­де - и до­ма, и на ра­бо­те.

- Как вам ка­жет­ся, что сегодня ждёт зри­тель от те­ат­ра?

- Мо­жет быть, я оши­ба­юсь, но, по-мо­е­му, зри­тель очень хо­чет ви­деть то, что со­гре­ва­ет ду­шу, - че­ло­ве­че­ские от­но­ше­ния, обыч­ные жиз­нен­ные си­ту­а­ции. Я за­ме­чаю: спек­такль классический, ре­а­ли­сти­че­ский очень ма­нит пуб­ли­ку. На «Та­лан­тах и по­клон­ни­ках», «Бе­ше­ных день­гах» все­гда пол­ный зал. По­то­му что это Ост­ров­ский, клас­си­ка, ко­то­рая веч­на, в от­ли­чие от сию­ми­нут­ных мод­ных тем.

- Сегодня счи­та­ет­ся пра­виль­ным ра­бо­тать на од­ном ме­сте не бо­лее 3-5 лет, ме- нять сфе­ры де­я­тель­но­сти. На ваш взгляд, это пра­виль­но? Вы всю жизнь от­да­ли Те­ат­ру Ма­я­ков­ско­го. Сей­час, огля­ды­ва­ясь на­зад, не жа­ле­е­те?

- У каж­до­го свой ха­рак­тер и свой путь. Я очень при­вы­каю к ме­сту. И к те­ат­ру это­му при­вык­ла, для ме­ня страш­но да­же по­ду­мать о том, что­бы по­ме­нять его. Я же по­па­ла в Те­атр им. Ма­я­ков­ско­го, как толь­ко за­кон­чи­ла те­ат­раль­ный ин­сти­тут. Вый­дя на од­ну сце­ну с име­ни­ты­ми ак­тё­ра­ми, по­ве­рить не мог­ла. Хо­те­лось ущип­нуть се­бя, что­бы по­нять, на­яву это или во сне. Это сча­стье длиною в жизнь, не­смот­ря на все пе­ри­пе­тии. Да, ак­тёр­ская жизнь про­стой не бы­ва­ет. Ко­неч­но, у ме­ня, как и у мно­гих, есть оби­ды, разо­ча­ро­ва­ния, бе­ды, стра­да­ния, но всё это идёт вме­сте с по­бе­да­ми.

«НЕ ОБИЖАЙТЕ ИХ!»

- Ва­ша ге­ро­и­ня Ли­да Ры­жо­ва в «Слу­жеб­ном ро­мане» очень тре­пет­ная, лю­бя­щая, жерт­вен­ная. В со­вет­ское вре­мя та­ких бы­ло мно­го. Сегодня, ко­гда жен­щи­нам со­ве­ту­ют быть неза­ви­си­мы­ми, ме­нять муж­чин, ес­ли в тех, кто ря­дом, что-то не устра­и­ва­ет, слож­но представить та­кую тур­ге­нев­скую ба­рыш­ню.

- Та­ких жен­щин дей­стви­тель­но бы­ло очень мно­го. По­сле вы­хо­да на экра­ны филь­ма я получала ты­ся­чи пи­сем, в ос­нов­ном от жен­щин. И во всех - при­мер­но од­ни и те же мыс­ли: «Как вы уга­да­ли мою судь­бу»; «Вы под­гля­де­ли мою жизнь»; «У ме­ня та­кая же ис­то­рия». Ря­за­нов по­тря­са­ю­ще снял личную жизнь со­вет­ских жен­щин, вы­ра­зив её че­рез Ли­ду Рыжову.

Я по сво­е­му опы­ту мо­гу ска­зать: жен­щи­ны не силь­но из­ме­ни­лись. Сколь­ко я сыг­ра­ла био­гра­фий и про­из­нес­ла чу­жих слов со сце­ны! Все они по­хо­жи - сво­и­ми чув­ства­ми, стра­да­ни­я­ми. Че­ло­ве­че­ская суть не меняется. Ко­неч­но, что-то транс­фор­ми­ро­ва­лось в на­шем со­зна­нии, но, мне ка­жет­ся, как су­ще­ство­ва­ли, так и су­ще­ству­ют в Рос­сии жен­щи­ны ра­ни­мые и за­ви­си­мые, ко­то­рые не уме­ют по­сто­ять за се­бя, бес­по­мощ­ные во мно­гом. Они очень нуж­да­ют­ся в со­чув­ствии, в опо­ре по жизни. Не обижайте их!

- А вы бес­по­мощ­ная или неза­ви­си­мая?

- В чём-то я очень за­ви­шу от точки зре­ния, от мне­ния ка­ко­го-то че­ло­ве­ка, от же­ла­ния мне по­мочь или ме­ня от­толк­нуть. Но в чём-то мо­гу проявить и са­мо­сто­я­тель­ность. Я ко­гда-то в дет­стве про­чла за­ме­ча­тель­ное вы­ра­же­ние: «Мы на­мно­го луч­ше, чем ду­ма­ют о нас дру­гие, и мы на­мно­го ху­же, чем ду­ма­ем о се­бе са­ми». Мы ду­ма­ем о се­бе од­но, а впе­чат­ле­ние у лю­дей дру­гое. По­это­му мне слож­но опре­де­лить сте­пень сво­ей бес­по­мощ­но­сти и неза­ви­си­мо­сти.

- Вы по­сто­ян­ны не толь­ко в те­ат­ре, но и в се­мей­ной жизни. Ча­сто го­во­рят, что брак - это тя­жё­лый труд. Что в бра­ке из это­го тру­да для вас бы­ло тя­же­лее все­го?

- Не мо­гу со­гла­сить­ся, что брак - это тя­жё­лый труд. Мой Са­ша (актёр Алек­сандр Ла­за­рев. - Ред.) все­гда очень пра­виль­но го­во­рил, и я с ним на 100% со­глас­на: труд этот за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы слы­шать в се­мей­ной жизни не толь­ко се­бя, ви­деть не толь­ко свои же­ла­ния и дик­то­вать толь­ко свою во­лю, а слы­шать дру­го­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый идёт ря­дом с то­бой. По­че­му лю­ди ча­сто ссо­рят­ся? По­то­му что дви­га­ют свою во­лю, а дру­гую сто­ро­ну не хо­тят по­нять. Иди­те на­встре­чу, то­гда от­но­ше­ния бу­дут дол­ги­ми, как у нас с Са­шей. Ты не толь­ко для се­бя жи­вёшь. На­вер­но, сек­рет то­го, что мы с Са­шей так дол­го про­жи­ли вме­сте, за­клю­чал­ся имен­но в том, что мы ста­ра­лись друг дру­га услы­шать. Это непро­сто, но мы ста­ра­лись. У нас та­кие ха­рак­те­ры, что мы не мог­ли на­дол­го по­ссо­рить­ся. Оба ак­тё­ры, оба вспыль­чи­вые на­ту­ры, тем­пе­ра­мент­ные, не по­хо­жие друг на дру­га. У нас ча­сто бы­ли раз­ные стыч­ки. Но мы уме­ли сра­зу ми­рить­ся, глу­ши­ли кон­фликт, по­ка он не раз­го­рел­ся.

- Вы все­гда вос­хи­ти­тель­но вы­гля­ди­те, ни­ко­гда не по­прав­ля­лись, не ме­ня­ли имидж, не пе­ре­де­лы­ва­ли ли­цо. Как вам это уда­ёт­ся?

- Это я так хо­ро­шо вы­гля­жу по­то­му, что ни­ко­гда не поз­во­ляю се­бе по­явить­ся на лю­дях в пло­хом ви­де (сме­ёт­ся). Как бы я ни уста­ла, как бы пло­хо се­бя ни чув­ство­ва­ла, как бы ни бы­ла занята, я всё рав­но ста­ра­юсь вы­гля­деть до­стой­но, по­то­му что по­ни­маю: со мной за­хо­тят сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся, по­го­во­рить. Это дань ува­же­ния к зри­те­лям. И на сцене ни­ко­гда не поз­во­лю се­бе по­ни­зить план­ку. За час до на­ча­ла спек­так­ля я уже на гри­ме, долж­на быть оде­та, при­чё­са­на. В об­щем, все­гда в фор­ме.

А во­об­ще в жизни я обо­жаю быть ни­ка­кой. По­то­му что ужас­но устаю и от гри­ма, и от одеж­ды. Да­же от необ­хо­ди­мо­сти хо­ро­шо вы­гля­деть. По­это­му моё са­мое любимое со­сто­я­ние - вы­гля­деть ни­как (улы­ба­ет­ся). Ходить нена­кра­шен­ной, в про­стой одеж­де, ко­то­рая те­бя не стес­ня­ет. Рас­сла­бить­ся и не огля­ды­вать­ся ни на ко­го - это та­кое сча­стье для ак­три­сы, чест­но вам при­зна­юсь.

Фото Бо­ри­са КРЕМЕРА

С. Не­мо­ля­е­ва: «Са­мое боль­шое сча­стье для ак­три­сы - воз­мож­ность рас­сла­бить­ся».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.