ОНИ ВЫ­ЖИ­ВА­ЛИ, КАК МОГ­ЛИ

Хан­ты­Мансийск ­ го­род, по­стро­ен­ный «вра­га­ми на­ро­да»

AiF Yugra (Khanti-Mansiysk) - - ТЕМА НОМЕРА - Ан­на ВАХОНИНА Никита ФИ­ЛИП­ПОВ

ДЕНЬ ПА­МЯ­ТИ ЖЕРТВ ПО­ЛИ­ТИ­ЧЕ­СКИХ РЕ­ПРЕС­СИЙ ­ ОСО­БАЯ ДА­ТА В ИСТО­РИИ АВ­ТО­НОМ­НО­ГО ОКРУ­ГА. В НА­ЧА­ЛЕ 1930­Х 40 ПРО­ЦЕН­ТОВ НА­СЕ­ЛЕ­НИЯ РЕ­ГИ­О­НА ­ СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЫ ССЫЛЬНЫЕ И РАСКУЛАЧЕННЫЕ. ЛЮ­ДИ, КО­ТО­РЫМ ПРИ­ШЛОСЬ ВЫ­ЖИ­ВАТЬ В ЛЮТОЙ И ЧУ­ЖОЙ СИ­БИ­РИ.

ДВЕ КО­РО­ВЫ? «КУ­ЛАК»!

Рим­му Пет­ров­ну Хри­сто­лю­бо­ву еще 60 лет на­зад на­зы­ва­ли бы «до­че­рью «ку­ла­ков». Ей и её се­мье по­вез­ло, ес­ли, ко­неч­но, та­кое сло­во во­об­ще здесь умест­но. Глав­ное - они оста­лись жи­вы, не­смот­ря на мо­ро­зы, лишения и мас­со­вые рас­стре­лы. Ведь толь­ко в Хан­ты-Ман­сий­ске от рук со­труд­ни­ков спе­цор­га­нов по­гиб­ли по­чти 650 че­ло­век. Мас­со­вые каз­ни то­гда бы­ли ру­тин­ной ра­бо­той для НКВДш­ни­ков.

«Ма­ме мо­ей, Ана­ста­сии Сер­ге­евне, в то вре­мя бы­ло 17 лет. Со­сла­ли в 1930 го­ду из де­рев­ни Ста­ро­ря­мо­во Бер­дюж­ско­го рай­о­на Тю­мен­ской об­ла­сти. Де­душ­ка, ма­мин отец, всю жизнь рас­тил хлеб, пше­ни­цу. У него бы­ло креп­кое хо­зяй­ство. Плу­ги, граб­ли, скот, ло­ша­ди, ко­ро­вы, ку­ры. Ма­ма го­во­ри­ла, что у нас до­ма да­же по­стель­но­го бе­лья не бы­ло... А по­том нас при­зна­ли «ку­ла­ка­ми», - де­лит­ся вос­по­ми­на­ни­я­ми с жур­на­ли­стом Рим­ма Пет­ров­на.

В 1929 го­ду все иму­ще­ство ото­бра­ли. Се­мью от­пра­ви­ли в кол­хоз. А на сле­ду­ю­щий год на­ча­лась «чист­ка». «В де­ревне той за­жи­точ­ных се­мей, та­ких, как у де­душ­ки, бы­ло все­го две. По­вез­ли зи­мой на под­во­дах. У стар­ше­го ма­ми­но­го бра­та был ребенок трех­ме­сяч­ный. Со­ору­ди­ли ки­бит­ку. Взять раз­ре­ши­ли толь­ко са­мое необ­хо­ди­мое», рас­ска­зы­ва­ет Рим­ма Хри­сто­лю­бо­ва.

УМИРАЛИ ЦЕ­ЛЫ­МИ СЕ­МЬЯ­МИ

Вы­са­ди­ли се­мьи на пу­стын­ном бе­ре­гу Оби. Оста­ви­ли об­жи­вать­ся. «Да­ли на пер­вое вре­мя ин­вен­тарь: пи­лы, то­по­ры и ло­па­ты. Пе­ре­се­лен­цы на­ча­ли быст­ро рыть зем­лян­ки, стро­ить ба­ра­ки, пе­чи де­лать, что­бы к зи­ме быть под кры­шей. Но в та­ких усло­ви­ях, как бабушка Ефра­си­нья Геор­ги­ев­на вспо­ми­на­ла, очень труд­но бы­ло вы­жить. Умирали це­лы­ми се­мья­ми, пря­мо там и хо­ро­ни­ли», - вспо­ми­на­ет югор­чан­ка.

Ви­дя бед­ствен­ное по­ло­же­ние спец­пе­ре­се­лен­цев, пра­ви­тель­ство да­ло каж­дой се­мье по 24 сот­ки зем­ли. Та зем­ля бы­ла - непро­хо­ди­мый лес. «Рас­кор­че­ва­ли, об­за­ве­лись хо­зяй­ством. В каждом дво­ре бы­ла ко­ро­ва, ина­че жить бы­ло невоз­мож­но. То ме­сто и про­зва­ли «Пе­ре­ков­кой». Ме­сто, где ссыль­ных «пе­ре­ко­вы­ва­ли». Сей­час это рай­он в Хан­ты-Ман­сий­ске», - Рим­ма Пет­ров­на дер­жит в ру­ках ли­сточ­ки с вос­по­ми­на­ни­я­ми ма­те­ри, к ко­то­рым пе­ри­о­ди­че­ски об­ра­ща­ет­ся.

ПЛАН НА ДОНОС

«Ма­ма рас­ска­зы­ва­ла, ко­гда еще жи­ли в ба­ра­ке, все вре­мя ра­бо­тал трак­тор, что­бы вы­стре­лов не бы­ло слыш­но и кри­ков. До­нос­чи­ки бы­ли - с ли­ми­том. Но бабушка на­ша всей се­мье стро­го на­ка­за­ла, чтоб уж ни­где ни­кто ни­че­го не бол­тал.

Лич­но знаю, кто до­но­сил. Их се­мьи до сих пор жи­вут в на­шем го­ро­де. Но я на них не в оби­де, на пред­ков, такие вре­ме­на бы­ли, - го­во­рит Рим­ма Пет­ров­на.

КУЛЬ­ТУ­РА НА КО­СТЯХ

Мас­со­вые каз­ни в Хан­ты­Ман­сий­ске про­во­ди­лись ре­гу­ляр­но. До сих пор до­под­лин­но не известен окон­ча­тель­ный спи­сок. А вот ме­сто, где расстреливали и тут же за­ка­пы­ва­ли, зна­ют все го­ро­жане, кто хоть немно­го ин­те­ре­со­вал­ся ис­то­ри­ей го­ро­да. Еще в 1997 го­ду на том ме­сте, где сегодня раз­ме­ща­ет­ся ав­то­сто­ян­ка КТЦ «Юг­ра-Клас­сик», был уста­нов­лен ме­тал­ли­че­ский крест с над­пи­сью: «Веч­ная па­мять жерт­вам по­ли­ти­че­ских ре­прес­сий, без­вин­но рас­стре­лян­ным в 19371938 го­дах в Хан­ты-Ман­сий­ске и на­шед­шим упо­ко­е­ние в этой зем­ле. На этом ме­сте бу­дет воз­двиг­ну­та ча­сов­ня». Од­на­ко она так и не бы­ла по­стро­е­на.

Сре­ди рас­стре­лян­ных - Афа­на­сий Ива­но­вич Ше­ста­ков - пер­востро­и­тель окруж­но­го цен­тра. По вос­по­ми­на­ни­ям зна­ко­мых, хороший плот­ник был - на вес золота - в толь­ко что на­чав­шем в 30-е го­ды стро­ить­ся Хан­ты-Ман­сий­ске. Дом Со­ве­тов, 1-ая школа, зда­ние учеб­но-про­фес­си­о­наль­но­го

ком­плек­са, ки­но­те­атр, пер­вые двух­этаж­ные жи­лые до­ма - все это по­стро­и­ли спецпереселенцы. Од­на­ко в один из дней его за­бра­ли и рас­стре­ля­ли.

«Во­прос стро­и­тель­ства ча­сов­ни вос­при­ни­ма­ет­ся об­ще­ством неод­но­знач­но, - го­во­рит один из ини­ци­а­то­ров стро­и­тель­ства, журналист и кра­е­вед Свет­ла­на По­ли­ва­но­ва. - Для мо­ло­до­го по­ко­ле­ния, вы­рас­ше­го на смене эпох, ис­то­рия - что-то от­да­лён­ное и неваж­ное».

Два го­да на­зад на пор­та­ле ад­ми­ни­стра­ции Хан­ты-Мансийска да­же про­ве­ли спе­ци­аль­ный опрос, где по­чти 65% го­ро­жан вы­ска­за­лись за стро­и­тель­ство ча­сов­ни. Од­на­ко со­сед­ство с главным кон­церт­ным цен­тром окру­га по­ка остав­ля­ет во­прос не ре­шен­ным. «Ме­мо­ри­ал в окруж­ной сто­ли­це уже есть, зачем нам еще один?», - во­про­ша­ют неко­то­рые жи­те­ли.

Фо­то Го­сар­хи­ва Юг­ры

Жи­те­ли Остя­ко-Во­гуль­ска из чис­ла ре­прес­си­ро­ван­ных.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.